Руководитель Департамента по работе с иностранцами в Берлине Барбара Йон говорит, что положительный образ России «создают интеллигентные люди из числа иммигрантов. Например, русские евреи. Они легко и быстро приспосабливаются к новым обстоятельствам». Однако нужны ли в Германии эти интеллигентные люди? Требуются ли наши артисты, художники, музыканты — люди искусства? Как правило, нет. Большинству из них приходится трудиться на фабриках, на конвейере, в детских садах, приторговывать, убирать и развозить пиццу и т. п. Требуются ли наши научные сотрудники, физики, химики, инженеры? Конечно нет. Их и своих-то много среди безработных. Если вы плохой специалист и плохо знаете язык, то место себе не найдете, потому что там большая конкуренция. А если вы — хороший специалист и хорошо знаете язык, то вас тоже не возьмут. Опять же из-за конкуренции.
50-летнему Владимиру В., доктору физико-математических наук из Москвы, по знакомству предложили работу в университете — подменить ушедшую в декрет лаборантку на кафедре анатомии, вырезать подопытным крысам глаза и выполнять биохимические анализы.
Вот еще пример — о нем рассказывает Ольга Бешенковская. Научный работник средних лет зарабатывает тем, что разгуливает на праздниках в шкуре медведя, раздает какие-то листовки и еще часть времени работает сторожем в психиатрической клинике. Он оказался упорным, написал диссертацию, выступил с докладом в университете и даже был близок к успеху. Но когда ему задали вопрос: «Кто финансировал вашу работу?», он растерялся и ответил: «Психиатрическая лечебница». Мне известно немало подобных историй.
В России еврей-дворник — это самый короткий анекдот. А в Германии у меня был такой знакомый. Я знал одного кандидата наук из Москвы, которого с учетом его возраста — 62 года — социаламт не подталкивал к работе. Но он сам не хотел сидеть без дела и сказал, что готов на любую работу. Ему предложили в компании с бомжами убирать мусор на территории университета ежедневно рано утром, с 5 до 8 часов. Он от такой работы отказался. А его 30-летний сосед по дому, тоже беженец по еврейской линии, согласился.
Многие наши специалисты оказываются на дне немецкого общества. Немцы быстро теряют к ним интерес и уважение, узнав, что имеют дело с получателями социальной помощи. Что делать, если нет настоящей работы по специальности? Почти каждый кого-нибудь страхует. От всего — от импотенции, старости, от столкновения с НЛО и от нападения инопланетян. Другие что-нибудь распространяют и зарабатывают на посредничестве. Естественно, среди своих, немцам же лапшу на уши не повесишь. Кое-кто втягивается в «пирамиду» — продажу стиральных порошков, пылесосов и так далее, но круг знакомых быстро исчерпывается.
Русские немцы без высшего образования работают в ФРГ рабочими: бульдозеристами, водителями, грузчиками. Самые лучшие шансы найти работу имеют водители, слесари, механики, электрики — после дополнительного обучения. Женщинам предлагают переобучение на парикмахера, повара, кассира.
Приведу пример с семьей наших друзей. Маша — женщина 38 лет, русская, приехала в Германию вместе с мужем — русским немцем. Муж устроился водителем грузовика и в последний месяц получил чистыми 1650 евро. Не так плохо, они даже только что слезли с социального пособия. Но Маша на родине работала бухгалтером, а в Германии нашла только временную работу в какой-то конторе дней на десять в месяц. И еще она 3 раза в неделю работает в немецких семьях уборщицей. В конторе трудятся почти сплошь женщины, среди них встречаются и немки, а мужчин только двое — поляк и югослав. Все сидят за столом и вкладывают в конверты какие-то листочки с рекламой. Маша работает с 8 до 17 часов практически без перерывов. Даже время хождений в туалет нужно свести до минимума. Время от времени подтаскивает тяжеленные ящики с этими листочками и продолжает работу. Быстрее, быстрее, еще быстрее… Она оказалась одной из самых шустрых и зарабатывает в час примерно 8 евро — это за 300 конвертов. За спиной ходит хозяин, он приветлив и даже шутит. Но если Маша чуть замедлит свои движения, он ее больше не пригласит. Болят рука в локте и поясница. Рядом немка средних лет жалуется своей пожилой соседке: терпеть не могу русских, от них даже пахнет противно. Пожилая поддерживает: я их с войны ненавижу, они наших женщин несколько раз в день насиловали. Начинаются крик и скандал. Потом первая немка жалуется хозяину: она терпеть не может русского языка.
Машиной дочке 19 лет, и она дружит с парнем — немцем, который наполовину венгерского происхождения. Он говорит, что все русские — тупые. Дочка с другом часто ссорится и выгоняет его из дома, но он не уходит. Тупыми он считает русских потому, что они плохо понимают немецкий язык. Из-за всего этого Маша плохо спит и стала хуже выглядеть — на нервной почве что-то с кожей. Она говорит, что вернулась бы на родину, готова сидеть на одной картошке. Так думает не она одна.
10.7. Немцы и евреи — совместная жизнь не без подводных камней
Я не сказал еще о проблемах эмигрантов в повседневных отношениях с местным населением. Что касается евреев, то на протяжении многих лет они имели общую с немцами историю, но это была история их преследования и унижений. В годы Второй мировой войны Гитлер организовал холокост — полное уничтожение 6 млн евреев. Слово «холокост» означает катастрофа.
Правительство и общественность ФРГ предпринимают немало усилий для нормализации отношений между немцами и евреями. Например, в городе, где мы жили, по призыву мэра 9 ноября был проведен марш памяти. Точно в ту минуту, когда начались события Хрустальной ночи — еврейского погрома, зазвонили колокола церквей, и начался митинг в центре города. Потом по городу прошло массовое шествие с зажженными свечами в память о преследовании евреев в годы войны. В нем участвовал мэр города.
Мой опыт жизни в Германии позволил мне сделать вывод, что эта демократическая страна извлекла уроки из прошлого и решительно отмежевалась от фашизма. Не проходит и дня, чтобы газеты или другие средства массовой информации не напоминали немцам о холокосте и об Освенциме. Но однажды мне довелось увидеть, как на выставке в зале на киноэкране демонстрировали кадры хроники времен Второй мировой войны. Пока показывали триумф Гитлера и как все его на митинге приветствуют, немцы смотрели на экран. А когда стали показывать горы трупов, газовые камеры, печи, из которых вынимают кости, все зрители встали и ушли. Это были в основном молодые люди. Они не хотят, чтобы им напоминали о преступлениях их дедов и родителей, не хотят нести за это никакой ответственности. Ведь они сами никого не убивали.
Наши эмигранты в повседневной жизни, как правило, не чувствуют на себе проявлений антисемитизма. Население настроено большей частью не против евреев, а против наплыва иностранцев. Вместе с тем бывают и проявления агрессивного антисемитизма, акты насилия. В Мюнхене во время футбольного матча между командой Израиля и «Баварией» кое-кто из разгоряченных немецких болельщиков кричал израильским футболистам: «Убирайтесь обратно в Дахау!» Там, вблизи от Мюнхена, в годы войны находился один из крупнейших концлагерей.
В Берлине синагогу охраняет подразделение израильского спецназа — община там не доверяет немецким полицейским. А еврейскую школу в Гамбурге охраняет полицейский с автоматом. Двор около нее обнесен высоким забором с колючей проволокой.
Был случай, когда 17-летние скинхеды пытались спалить синагогу в Эрфурте. Накануне Пасхи, в день рождения Гитлера, они подбросили туда бутылку с зажигательной смесью. Полиция нашла преступников и обнаружила у них дома огнестрельное оружие и нацистскую литературу.
Агрессивный антисемитизм чужд большинству немцев, но скрытый, бытовой в широких слоях населения существует. На вопрос, верно ли, что многие евреи пытаются извлечь сегодня выгоды из своего прошлого и заставить немцев платить за это, почти каждый второй немец ответил, что в этом есть доля правды.
Евреи, живущие в Германии, как правило, не афишируют своей национальности. Когда в еврейских общинах идут споры и борьба за руководство, местные газеты преувеличивают и раздувают эти конфликты, а жители радуются: «Ну конечно, опять эти евреи! Я всегда говорил — от них ничего хорошего ждать не приходится». Не случайно возник анекдот. В маленьком городке на вокзале стоит старый еврей с кучей чемоданов. Он о чем-то долго размышляет, потом спрашивает одного из соседей: «Что вы думаете об евреях?» — «О, я восхищен вкладом наших еврейских сограждан в науку и культуру!» Старик благодарит его, идет дальше и задает тот же вопрос другим — все они симпатизируют евреям. И только один отвечает: «Я вообще-то не очень их люблю, и рад, когда с ними не приходится иметь дело». — «Я вижу, вы — честный человек, — говорит еврей. — Не присмотрите ли за моими вещами, пока я отлучусь в туалет?»
