только что сказала. А потом подумал, переглянулся с остальными и… спустя всего пару минут огромная масса людей на Тихом плато снова пришла в движение.
Глава 17
– Ты много знаешь о Тварях, Фантом, – пристально посмотрел на меня ал-тар, когда началась массовая переброска войск. Даже его величество был вынужден признать, что в этом есть доля правды, и прекратил буравить меня напряженным взглядом. – Ты сумел так много выяснить за столь короткое время…
Я удивленно приподняла брови.
– Разве вы готовы поверить мне на слово?
– Они верят, – кивнул в сторону скаронов святоша…
– Но вы не протестуете…
– Я, хоть и принадлежу Святой церкви, открыт для доводов и доказательств. На мой взгляд, твои доказательства вполне разумны. Мне даже кажется, что ты прав… быть может, не во всем, но относительно нежити – вероятно, так и обстоят дела. Несмотря на то, что принять твои идеи и осознать их – довольно трудно.
Я чуть не крякнула от изумления и впервые за день взглянула на собеседника благосклонно.
– Надо же… признаться, господин Георс, я ждал от вас гораздо большего подвоха. И более активного сопротивления. То, что я вам сейчас рассказал, с точки зрения церкви граничит с ересью.
– Учение – это далеко не все, что написано на бумаге, – тонко улыбнулся священник. – Бога нужно слушать еще и сердцем. Его глас следует распознавать даже в устах новорожденного младенца. ОН повсюду. И всегда подсказывает нам пути для наилучших решений. К тому же, мы довольно долго наблюдаем за созданиями мрака. Некоторые странности в их поведении тоже успели заметить. Твоим словам они не противоречат. Поэтому на данный момент у меня нет весомых аргументов, чтобы опровергнуть твои предположения.
Я озадачилась еще больше.
– То есть, вы поддерживаете меня? И церковь не имеет ко мне никаких претензий?
– Сейчас – нет, – еще тоньше улыбнулся он. – Однако я надеюсь, что мы сумеем с тобой пообщаться в иной обстановке. И сможем решить возникшие разногласия.
Странно. Ал-тар был, пожалуй, единственным человеком в команде валлионцев, от которого я ждала активного сопротивления, возражений и откровенного саботажа. Горана, слава богу, поставить на место удалось довольно быстро. Но ал-тар – не Горан. Он гораздо умнее и проницательнее. В драку и на рожон, разумеется, не полезет. И словами он умеет играть не в пример лучше, чем бравый орденец, старательно подражающий лысой башкой своему великому кумиру. Так что я уже всю голову сломала, ища весомые аргументы, чтобы убедить его в своей правоте. А получается, его и убеждать ни в чем больше не надо?
Недоверчиво оглядев белую хламиду священника и встретив его снисходительный взгляд, я мысленно развела руками.
– Честно говоря, вы меня поразили до невозможности, господин Георс.
– Честно говоря, взаимно, – хмыкнул он в ответ, и я, наконец, ощутила, как уходит в отношении него настороженность. Эх! Вот бы на Земле были священники с такой гибкой психикой. Никакого лишнего фанатизма, никаких перегибов. Очень грамотный, образованный и умный человек, умеющий даже под теософию подвести какую-никакую, а логическую базу. И правда – надо будет потом пообщаться с ним поближе.
– Кстати, мне нравится твой фэйр, – вдруг отметил священник, кивнув на Лина.
Шейри немедленно насупился.
– Это не фэйр, ваше высокопреосвященство. Это – мой хороший друг.
Ал-тар с сомнением оглядел крупного жеребца с желтыми демоническими глазами и нахмурился.
– Ты считаешь его верным?
– Безусловно, – кивнула я, погладив демона по холке, чтобы не зашипел вслух. – Он мне в наследство достался. От тетушки. И с тех пор мы не расстаемся.
– Вот как… – почему-то задумался священник, тогда как Лин поспешил отойти в сторону и недовольно фыркнуть.
«Гайдэ, зачем ты с ним откровенничаешь?»
«Я ничего важного не сказала, – удивилась я. – Лин, ты чего?»
«Он мне НЕ нравится, – твердо повторил демон. – От него пахнет чем-то… нехорошим».
«Силой Аллара он пахнет. Вот тебе и неприятно».
«Вот и пусть он будет от нас подальше!»
Я только вздохнула, никак ни ожидая от друга такого упрямства, но переубеждать его не стала. Как можно убедить создание Айда, что служитель Аллара пахнет нормально? И как убедить в том, что один из них другому не враг? Ну, по крайней мере, в данный момент времени?
Вот именно. Поэтому я замолчала, отвернулась и уставилась на сравнительно недалекую Степь, с которой продолжали происходить нехорошие метаморфозы. И которую все отчетливее разрывала изнутри непонятная сила. Причем сразу во множестве мест. Очень грубо. С почти осязаемым криком надорванных холмов и шума обваливающихся каменных глыб.
От этого грохота нас почти постоянно потряхивало. От прокатывающегося по подземельям гула невольно становилось неуютно. От Степи в сторону Плато то и дело долетали целые облака из песочной взвеси, подкрепленные крепким запахом серы, но люди стояли, как влитые. Уже перемешавшиеся между собой, блистающие перед внутренним взором равномерными серо-сине-красно-зелеными сполохами. Поразительно спокойные, уверенные в себе и больше не излучающие сомнительных эманаций, способных привлечь внимание нежити.
Не знаю – то ли это присутствие скаронов так благотворно подействовало, то ли его величество применил какую-то особую магию, то ли священнослужители помогли справиться с тревогой, однако довольно быстро смутное волнение в войсках улеглось, а затем и совсем исчезло. От былой неуверенности не осталось и следа. Люди стояли ровно, дышали спокойно и лишь изредка переступали с ноги на ногу, когда подземные толчки становились особенно сильными.
Заметив, что впереди начало что-то меняться, я подобралась и сузила глаза. Источаемый братом холодок по-прежнему помогал держать чувства в узде. Страха не было. Совсем. Волнения я тоже никакого не ощущала, хотя зрелище медленно выбирающихся из-под земли Тварей было способно напугать кого угодно.
Как я и предполагала, их было не просто много, а ОЧЕНЬ много. Сотни тысяч… миллионы… десятки миллионов… и с каждым мгновением все больше и больше. Такое впечатление, что некроманты подняли всех, кто только был в огромной Степи. Всех, кто смог услышать их Зов. Всех, кто откликнулся. Всех, кто был голоден. И просто всех. Без исключения.
От их жестких, закованных в хитиновые панцири тел Степь в считанные мгновения покрылась сплошным черным налетом. Она разом ожила, встрепенулась, зашлась в тихом, безнадежном крике, когда миллионы лап в едином порыве вспороли ее твердую землю. Она застонала в последний раз и затихла, смирившись с неизбежным, а потом горько, безнадежно заплакала, не в силах ни остановить рождение этого чудовищного зверя, ни задержать его, ни просто успокоить.
Поднявшиеся на ноги Твари глухо урчали, рыская голодными глазами по пустой земле. Недовольно порыкивали, старательно принюхивались и
