какой-то момент берет Наталию за заднюю часть шеи, приподнимает голову и резко впивается в ее губы, сразу же дав понять, что сейчас ситуация под его контролем. От неожиданности она вздрагивает, что-то мычит и оказывает сопротивление, но в следующую секунду с томным стоном полностью расслабляется, мысленно отдавая себя в руки этого человека.
Немного погодя МакКлайф-младший покрывает шею возлюбленной волнительными поцелуями и нежно пощипывает ее кожу губами. От чего ее тело начинает извиваться, а она сама не в силах сдержать тихие стоны, едва помня, что надо хотя бы иногда дышать. А стоит Наталии захотеть покрепче обнять Эдварда и поцарапать его по спине, как тот берет за запястья, резко задирает руки у нее над головой и удерживает их, продолжая ласкать тонкую, изящную шею и соблазнительные ключицы, что будто бы просят уделить им немного внимания. Пара попыток девушки освободить руки и все-таки приласкать любимого заканчиваются провалом. Ей приходиться подчиниться возлюбленному и позволить ему подарить ей неземное наслаждение.
Правда потом Эдвард все-таки освобождает руки Наталии и увлекается массажем ее пышной груди, открытую часть которой он покрывает нежными поцелуями, и по которой проводит приоткрытым ртом. Вскоре он задирает ее майку, теплыми ладони ласкает ее обнаженный живот, проводит губами по его нежной коже и оставляет на нем несколько коротких поцелуев. Блондинка чувствует, как между ног становится горячее, а мучительное напряжение зарождается где-то внизу живота. Она с прикрытыми глазами откидывает голову назад, обеими руками крепко вцепившись в одеяло и слегка выгнув спину, пока мужчина ласкает ее бедра, их внутреннюю часть, колени, подколенные чашки. Наталия может чувствовать, как мягкие теплые губы Эдварда ласкают ее набухшие соски, что заметно выделяются из-за очень тонкой обтягивающей майки, а его руки по-хозяйски массируют женскую грудь.
К этому моменту Эдвард напрочь забывает о стеснительности и неуверенности в себе и просто делает все, что ему хочется, не боясь сделать что-то неправильно. Он не вспоминает о неразрешенных проблемах. Он думает только лишь о том, как доставить удовольствие Наталии и самому почувствовать себя более счастливым. Понять, что он не такой уж бесполезный и бездарный, как ему всегда говорил Майкл. Ну а сама Наталия запрещает себе бояться подпустить своего возлюбленного к себе и полностью доверяется тому, кому принадлежит ее сердце. И девушка не сомневается, что этот человек сделает все, чтобы она почувствовала себя такой счастливой, как не была никогда прежде.
Глава 134
Перекусив в кафетерии, Терренс, Даниэль, Джессика и Хелен направляются в палату Питера. Они так и не смогли справиться с волнением перед встречей с блондином и до сих пор пытаются решить, кому пойти в палату первым, а кому подождать за дверью.
— Ну так что, ребята, кто пойдет в палату первым? — спокойно интересуется Терренс.
— Пусть Хелен с Джессикой пойдут первыми, — предлагает Даниэль. — А мы с тобой пойдем позже.
— А мы с Маршалл считаем, что лучше вам двоим пойти первыми, — говорит Джессика.
— Да, вам есть что обсудить, — уверенно добавляет Хелен, наполовину развернувшись к троице, ищущей сзади нее.
— А почему вы не хотите пойти первыми? — интересуется Терренс.
— Просто хотим взять немного больше времени, чтобы подготовиться, — задумчиво отвечает Джессика. — Лично я никак не могу настроиться на этот разговор.
— Мы все ужасно взволнованы, — мягко говорит Хелен. — Но решать надо уже сейчас, ибо мы уже почти пришли.
— Ну так иди с Джессикой, а мы с Терренсом подождем в коридоре, — говорит Даниэль.
— Разве вы не хотите пойти первыми? — удивляется Джессика.
— Хотим, но можем пропустить вас вперед. Как настоящие мужчины. Тем более, что вам также есть что обсудить с Питером.
— Спасибо, конечно, — мягко благодарит Хелен. — Но я бы хотела попросить еще пару минут, чтобы настроиться на эту встречу… Я еще не готова к ней…
— Ну мы-то все можем взять пару минут на подготовку, — задумчиво отвечает Джессика. — Только нам все равно придется это сделать.
— Да мы и сами ужасно нервничаем, — устало вздыхает Терренс. — Боимся того, как Питер отреагирует на наше появление.
— Слушайте, парни, может быть, вы и правда пойдете первые? — предлагает Хелен. — Я правда не готова идти туда прямо сейчас.
— Ну раз Хелен не хочет идти сейчас, то я останусь с ней, — пожимает плечами Джессика. — Заодно и себя настрою себя на эту встречу.
— Вы точно уверены в том, что хотите пойти чуть позже? — уточняет Терренс.
— Да, — спокойно произносит Хелен. — И если у вас все пройдет хорошо, то вы с Даниэлем можете оставаться там столько, сколько захотите.
— Ох, хотел бы я, чтобы все прошло хорошо… — задумчиво говорит Даниэль.
Терренс, Даниэль, Хелен и Джессика молча проходят по коридорам больницы, встречая на своем пути различных врачей, пациентов и посетителей. А вскоре все четверо подходят к двери, на которой висит табличка с номером палаты — «767». На специальной поверхности черным смываемым маркером выведена надпись «Питер Джексон Роуз, 25 лет». В палате есть большое окно, через которое можно наблюдать все, что происходит в ней, но сейчас оно наполовину зашторено плотной шторкой. А с той стороны, где стоят все четверо, увидеть происходящее в помещении не представляется возможным.
— Что ж… — развернувшись ко всем троим, неуверенно произносит Хелен. — Мы пришли… Это его палата…
Терренс, Даниэль и Джессика останавливаются и пробегаются глазами по тому, что написано на табличке, висящей на двери.
— Этого могло быть не написано, если бы все было иначе… — с грустью во взгляде тихо говорит Даниэль.
— Согласен… — соглашается Терренс. — Но что теперь жалеть…
В воздухе на несколько секунд воцаряется пауза, которую вскоре неуверенно нарушает Джессика, обняв себя руками и обратившись к Даниэлю и Терренсу:
— Ладно… Терренс, Даниэль, идите первые. Мы с Хелен подождем вас здесь.
— Идите, ребята, — кивает Хелен. — Попробуйте разговорить Питера.
Терренс и Даниэль с испугом во взгляде переглядываются между собой, немного побледнев от волнения и осознав, как сильно напрягаются все их мышцы. Однако парни быстро берут себя в руки, резко выдыхают и медленно подходят к двери, ведущую в палату, пока Хелен и Джессика наблюдают за ними с грустью во взгляде. Поколебавшись секунду или две, МакКлайф осторожно открывает дверь и заходит в палату первым, а Перкинс неуверенно идет за ним следом. Друзья сразу видят болезненно бледного Питера, лежащего на больничной койке и со сложенными перед ним руками пустыми глазами смотрящего в одно из двух окошек, расположенное по правую руку от него.
Но когда в двери показываются Даниэль и Терренс, блондин переводит свой взгляд на них,
