честным малым. Когда он ушел, мне даже стало немного грустно.
Перед уходом Лис переоделся в расшитый золотом костюм из яркого шелка, какие здесь носили богачи.
— Чтобы не узнали, — пояснил он. — Как-никак похититель Степного изумруда. Ничего, в Зириусе я задерживаться не собираюсь.
Я надеялась, что у Роману все будет хорошо.
Мы продали часть драгоценных камней, выручив, по словам Лэя, целое состояние. Оставили себе на путешествие, остальное положили в банк, который ушастик назвал надежным. Я мало в этом понимаю, да и богатство для меня не имеет никакого значения, так что всем распоряжался эльф.
Ал, несколько обалдевший от такого развития событий, купил небольшой, но удобный и красивый дом в пригороде Юмериона, потом тайно отправился в Арвалийскую империю, привез оттуда жену с ребенком. Хоть главный наш враг Атиус погиб, Ал решил не рисковать. Он опасался мести графа Стоцци. Боялся, конечно, не за себя, за семью.
Мы с Лэем некоторое время не знали, куда отправиться. В Арвалийскую империю дорога была закрыта нам обоим — мы до сих пор числились там преступниками в розыске. На родину ни один из нас вернуться не мог — изгнания никто не отменял. Обосновываться в Зириусе не хотелось. Ни мне, ни Лэю эта страна не нравилась. Оставались Нордия, Бескрайняя пустыня, Торфяное болото — обиталище гоблинов или гномьи земли — Каям и Мерзлая гряда. Выбор, прямо скажем, небогатый.
— Хоть назад на Дикий архипелаг возвращайся, — жаловался Лэй, сидя в трактире и разглядывая разложенную на столе карту. — Я, кстати, обещал малышке Ариэлле…
— Можно еще на Чайный, — предложила я. — Говорят, там живет очень интересный народ.
— И очень сильные маги, — задумчиво проговорил мальчишка. — А что? Хотелось бы познакомиться с их культурой и наукой. А еще я собирался написать книгу о загадочных странах и народах. Это мысль… Решено: отправляюсь. Всегда любил путешествия! Но почему же только архипелаги? Мне интересны и материки. Например, Бигвест. — Он улыбнулся, потом, посерьезнев, спросил: — А ты, Мара? Что решила ты?
Я пожала плечами. Ни гоблинский Хамиртан, ни гномий Каям меня не прельщали.
— Поехали со мной! — предложил эльф. — Дорога предстоит сложная. Пираты, дикари, морские чудища… Здоровенная орясина с фламбергом лишней не будет…
Я посмотрела в хитрые зеленые глаза, увидела в них тревогу, которая пряталась за бесшабашностью. Лэй действительно переживал за мою судьбу. Почему бы нет, подумалось мне. Кому я нужна здесь? Кто меня ждет? Но было одно обстоятельство, которое не позволяло согласиться.
— Нет, — твердо ответила я.
Мальчишка расстроился:
— Но почему?..
— Морская болезнь. Больше не хочу себя чувствовать так, словно тухлой солонины объелась.
— И всего-то? — воскликнул ушастик. — А если ее не будет, ты согласишься?
Я кивнула.
— Тогда я тебя вылечу! — заявил эльф.
— Как, интересно? И почему не вылечил раньше, когда мы были в море?
— Не горячись, Мара! Я же маг-недоучка, забыла? До всего дохожу сам. Вот только вчера вечером в книге о магии жизни отыскал способ полного избавления от морской болезни. Я тебя вылечу, вот увидишь!
И эльф обещание выполнил. Он долго водил надо мной руками, пояснив, что направляет мои жизненные силы на борьбу с качкой. Я ничего особенного не почувствовала. Для проверки мы наняли рыбацкую шхуну и отправились на морскую прогулку. Удивительно, но меня ни разу не затошнило.
После лечения морской болезни у меня почему-то отросли волосы. За время путешествия по Дикому архипелагу они достигли плеч, а теперь в одночасье стали такими, как раньше.
— Интересный побочный эффект, — сказал ушастик.
Я сочла это добрым знаком и с легким сердцем отправлялась в путь. Для орочьего воина возвращение символа силы — очень важно.
Мы снова наняли Клешню, который стал владельцем галеона, и пошли в Трейон. Оттуда Лэй поехал в Даллирию, в дом Вэй’Силийских, чтобы выкупить наших коней. Пряжка с фамильным знаком, подаренная мальчишке главой этой семьи, давала ему право проехать через Бриллиантовый лес и гостить у Вэй’Силийских сколько угодно. По закону эльфийского государства, никто, даже сам правитель, не мог изгнать Лэя, пока он находился в доме пригласившего. Мальчишка воспользовался этой привилегией в полной мере: вернулся только через два месяца. В ответ на мое возмущение сказал:
— Но там же Мариэль!
Судя по замаслившейся физиономии, ушастик хорошо провел время на родине.
— Как же Ариэлла? — съязвила я.
— Ее там не было, — невозмутимо парировал эльф. — Но я обязательно ее навешу. Кстати, тебя на Мертвом острове дожидается Михаэл. Может, хоть он заставит тебя быть добрее и женственнее?
Я отвесила мальчишке затрещину. Хотя… вспоминать о поцелуе некроманта было приятно.
Главное, что лошадей он привел в целости и сохранности. Я долго не могла налюбоваться на Зверя, оглаживала лоснящиеся бока, угощала яблоками, просила прощения за то, что оставила его так надолго. Конь отвечал ласковым тихим ржанием, в глазах его светилась радость.
Сейчас лошади находились в одном из трюмов, где были оборудованы удобные стойла. Больше на этом материке нас ничто не держало.
— Однако пора бы уже и отчаливать, — сказал Лэй. — Чего Клешня тянет?
— Спроси у него самого. — Я указала на Бобо, который шел к нам.
— Ну что, нелюди, как настроение, задери вас морская лихоманка? — бодро начал капитан. — Я тут это… пассажира одного взял. Вот его мы и ждали. Прибыл он, теперь можно отправляться.
— Бобо, мы же договаривались: никаких пассажиров, — рассердился Лэй. — Зря, что ли, такие деньжищи тебе заплатили?
Мы действительно фрахтовали корабль с условием, что будем единственными нанимателями. Но моряка это обстоятельство ничуть не смутило:
— Ничего, нелюди. Этот пассажир вам понравится. Да вон он идет.
На верхнюю палубу поднялся человек в дорогом шелковом плаще, расшитом золотом. Лицо его было скрыто под капюшоном. Однако силуэт и походка нового пассажира показались мне знакомыми.
— Не может быть… — пробормотал Лэй.
— Я подумал, что в таком долгом путешествии вам будет скучно без меня, — откидывая капюшон, сказал Лис Роману.
— Отдать швартовы! — заорал Клешня.
Галеон отчалил от пирса и помчался по волнам, унося нас навстречу новым приключениям.
Владивосток
Август 2011 — март 2012
Глоссарий
Альгебар — так орки называют Тихую долину, загробный мир, куда попадают орочьи воины.
Атик — дневное светило.
Белион — бог войны, покровитель воинов.
Бристад — бог ремесленников и рабочих.
Вандер — бог виноделия, покровитель развлечений, азартных игр.
Вирл — мир, где происходит действие книги.
Всеобщий язык — язык, принятый в Вирле для общения существ разных рас.
Гвиневра — богиня земли, плодородия, покровительница женщин и материнства, жена Зула.
Десид —
