«Смейся, когда убиваешь».
Это ему сказал Торгун. Совет был необычным, но довольно искренним. Он задумался, где сейчас Шибан и какую роль он сыграет в предстоящем маневре.
— Что ж, если нет, — сказал Торгун, быстро направляясь по коридору к своему посту, — то скоро узнают.
Все корабли, которые состояли на службе Империума, отличались друг от друга. Секреты, скрытые внутри сердец их реакторов, ревностно охранялись правителями Красной Планеты, которые не делились ими ни с кем за пределами привилегированных кругов избранных. Только технодесантники Легионов обладали глубоким пониманием процессов, которые приводили в движение корабли и хранили их от разрушения в космосе, но даже они не были посвящены в самые важные тайны. Таким образом, Марс гарантировал власть над своими творениями.
Тем не менее это не означало, что воины каждого Легиона были беспомощными обитателями кораблей, не контролирующими их. Каждый примарх во время строительства звездолетов отстаивал различные предпочтения: Коракс одержимо работал, чтобы сделать свои корабли максимально незаметными, Вулкан — живучими, а Фулгрим — красивыми. У примархов были способы обойти стандартные командные структуры Империума: они могли нарушить правила, вскрыть тайные инфоядра и подкупить магосов Механикума. Таким образом, по мере продвижения Великого крестового похода флот каждого Легиона при помощи бесконечной программы переоборудования, модернизации и стандартных обновлений медленно осваивал предпочтения своего повелителя.
Что касается Белых Шрамов, они всегда требовали только одно изменение и совершенствовали только один показатель.
Скорость.
Технодесантники V Легиона десятилетиями работали над увеличением мощности реакторов и поиском способов улучшения маневренности, намного превосходящей допустимые пределы, разработанные для каждого стандартного типа кораблей. Бесконечная погоня за скоростью имела свою цену: ходили слухи, что канониры жаловались на уменьшение дальности огня лэнсов, а то, что корабли Белых Шрамов несли меньше солдат и десантных кораблей, чем аналогичные корабли стандартных флотов, было хорошо известно. Но такие факторы мало значили для Легиона, впитавшего традиции неистовых скачек по чогорийским равнинам.
Согласно приказам-инструкциям Кагана, Легион никогда не демонстрировал возможности своих модифицированных двигателей за пределами активных зон боевых действий. Так как вместе с Белыми Шрамами сражались очень немногие Легионы, эта специализация была малоизвестна, за исключением нескольких спорных докладов о необычно вытянутых корпусах основных двигателей, причудливых конструкциях двигателей малой тяги и слишком больших топливопроводах.
Все это привело к созданию невероятно быстрых кораблей: от самых крупных левиафанов до крошечных системных судов.
«Калджиан» не был исключением.
Эсминец постепенно набрал обороты, устремившись к завесе ожидающих эскортных кораблей Альфа-Легиона.
— Стандартный маневр цзао, — напомнил Шибан с командного трона. — Всем флотом и по одной команде с «Бури мечей». Вы получили векторы и знаете свое дело — не разочаруйте меня, братья.
Он уловил ожидаемую радость на лицах членов экипажа, работающих на своих постах. Напряженная атмосфера предположений и опровержений исчезла, сменившись гораздо более знакомым удовольствием от процесса, в котором они были хороши.
Настроение передалось Шибану, и он понял, что улыбается. Белые Шрамы всегда были гармоничным Легионом, лишенным язвительного нрава некоторых собратьев. Уныние было им не к лицу.
— И не опережать лидеров, — предупредил он.
По всему обширному фронту эскортные корабли Белых Шрамов двигались как единое целое, устремившись к охватывающим силам Альфа-Легиона. Межкорабельные переговоры были прекращены, а входящие заблокированы — у врагов был шанс объяснить свою позицию. Все, что они теперь скажут, будет игнорироваться.
За первой волной следовали белоснежные на фоне бездны космоса крейсера, их огромные двигатели уже развили полную мощность. Корабли образовали компактную боевую сферу, двигаясь вслед за более растянутым авангардом. Шибан наблюдал, как они один за другим поднимали носовые пустотные щиты, от чего пространство вокруг них сверкало и расплывалось.
Все еще находящийся далеко впереди Альфа-Легион отреагировал. Его корабли сохраняли целостность построения, защищая пути к ближайшим подходящим точкам прыжка и удерживая Белых Шрамов в пределах системы Чондакса. Каждый корабль блокадного флота, как и прежде, повторял маневры своих двойников Белых Шрамов, поддерживая в космосе гигантское зеркальное отражение.
Шибан тщательно изучил тактические данные. Два флота были равны — Альфа-Легион точно знал, сколько кораблей необходимо привести, чтобы добиться своей цели. Одно только это было причиной для подозрений, особенно если слухи о нападении на Волков были правдивыми. Сколько же у них линкоров? Неужели они все это время готовились, ожидая, когда поднимется пелена?
Он вспомнил Фемус. Медальон. Тела.
Дисплей шлема неожиданно засветился новыми приказами.
«Начать первую фазу».
«Калджиан» увеличил скорость, переведя энергию с кормовых пустотных щитов на основной лэнс. На другом фланге авангарда корабли делали то же самое.
Шибан почувствовал, что основное сердце забилось сильнее. Такое происходило, когда он был в седле, выискивая добычу.
— Вот цель, — отдал он приказ, выделив эсминец Альфа-Легиона на носовых оптических приборах и отметив его руной атаки.
Расстояние между флотами сократилось. Боевой порядок Альфа-Легиона отреагировал именно так, как и должен был блокирующий флот, раскинувший по обширному району космоса прочную сеть, каждый узел которой поддерживался второй линией кораблей, составляющей резерв. Враги по-прежнему перемещались осторожно, словно желали только одного: сохранять как можно дольше патовую ситуацию.
Шибан восхищался дисциплиной построения. Противник был хорошо обучен.
«Это не поможет вам».
Два авангарда сблизились на дистанцию огня лэнсов. Шибан в первый раз заметил входящие вокс-запросы от врага на сенсорной станции и проигнорировал их.
Теперь было слишком поздно.
Сверкнули первые вспышки лазерных лучей, сначала на обращенном к Чондаксу фланге, затем они стремительно пронеслись по всей линии.
— Открыть огонь, — невозмутимо приказал Шибан.
Носовые лэнс-излучатели выплюнули сверкающий луч прямо в цель. Вражеские пустотные щиты расцвели короной помех, и корабль отреагировал, уйдя вниз, развернувшись и дав бортовой залп лазерами. Многочисленные разрывы усеяли верхние пустотные щиты «Калджиана», как только эсминец Альфа-Легиона развернулся и задействовал собственный лэнс.
— Еще выстрел, затем отойти на четыре-пять-два, — приказал Шибан, не давая врагу времени для точного прицеливания. Хан ощутил слабую дрожь палубы, когда «Калджиан» лег на другой курс.
По всему фронту вспыхнули подобные схватки — корабли Белых Шрамов прощупывали кордон, а Альфа-Легион оказывал сопротивление. Это была классическая схема сдерживания, предназначенная для того, чтобы окружить боевой порядок V Легиона и помешать отдельным кораблям прорвать оцепление. Стандартным ответом была полномасштабная атака на завесу с целью отбросить ее при помощи концентрированного огня. Такой приказ было не просто отдавать — результат был бы катастрофическим для обеих сторон, и только такие горячие головы, как Русс или Ангрон, любили подобный риск.
Альфа-Легион, несомненно, полагал, что Хан не настолько опрометчив. В этом, конечно, они были полностью правы.
Данные на дисплее шлема Шибана снова обновились.
«Вторая фаза».
Авангард Белых Шрамов начал разворачиваться, отклоняясь с курса на точки прыжка и смещая центр боя к гравитационному колодцу Чондакса. Маневр выглядел почти небрежным, словно не знающие что делать командиры предприняли нерешительную попытку оторваться, не желая доводить ее до конца.
— Не слишком быстро, — предупредил Шибан, внимательно наблюдая, как его экипаж направляет смещение «Калджиана» чуть ниже плоскости битвы. Оно должно выглядеть медлительным, но получение серьезного попадания в данный момент могло доставить им проблемы.
Интенсивность лазерного обстрела увеличилась. «Со-Цзя» получил тяжелое попадание в генераторы щитов и ответил свирепым лазерным залпом. Корвет Альфа-Легиона «Бета-Калафон» неверно рассчитал траекторию и натолкнулся на стену плазмы, лишившись половины пустотных щитов.
Тем не менее, перестрелка была вялой, больше напоминая разведку боем. Торпеды не выпускали, как и авиакрылья штурмовых кораблей. Две волны небольших кораблей со сдержанной свирепостью сцепились в странной схватке.
