сказали, чтобы я пришел. Насчет Виллиса.
— Виллис? Ах да, марсианин круглоголовый, — Хоу улыбнулся одними губами. — Любопытный экземпляр.
И замолчал. Пауза длилась так долго, что Джим начал понимать: директор вынуждает его сделать первый шаг. Джим уже примирился с мыслью, что больше не сможет держать Виллиса в школе, и сказал:
— Я хочу его взять, чтобы отнести в город и отослать домой.
Улыбка Хоу стала шире.
— Ах, вот как! Как же вы собираетесь это сделать, если вам запрещено покидать школу в ближайшие тридцать дней?
У Джима в ушах звучал предостерегающий голос Фрэнка.
— Я попрошу кого-нибудь, сэр, сегодня же. Можно мне взять Виллиса?
Хоу откинулся на спинку стула и сплел пальцы на животе.
— Вы затронули интереснейшую тему, Марло. Ночью вы говорили, что это существо не является животным.
— Да, — с недоумением сказал Джим.
— Вы настаивали на этом. Вы говорили, что он не ваша собственность, а ваш друг. Это верно?
Джим заколебался. Он чуял, что здесь западня, но не знал какая.
— Ну и что же?
— Говорили вы это или нет? Отвечайте.
— Ну, говорил.
Хоу подался вперед.
— Тогда на каком основании вы требуете от меня вернуть вам это существо? У вас на него нет никаких прав.
— Но… — Джим не находил слов. Его запутали, обошли хитрыми речами, он не знал, как ответить. — Разве так можно? — выпалил он. — Вам он тоже не принадлежит. Вы не имеете права держать его под замком.
Хоу медленно соединил кончики пальцев.
— Этот вопрос требует рассмотрения. Хотя вы и отказались от своих прав на это существо, оно тем не менее может являться собственностью. В таком случае, поскольку оно было обнаружено на территории школы, я могу оформить его как школьное имущество — лабораторный экземпляр.
— Но нельзя же так! Это нечестно! Если он кому-нибудь принадлежит, то он мой. Вы не имеете права…
— Молчать! — Джим умолк, и Хоу продолжал уже спокойнее: — Не указывайте мне, что я вправе делать, а что нет. Вы забываете, что по отношению к вам я нахожусь in loco parentis[216]. Все ваши права представляю я, как если бы был вашим отцом. Что касается судьбы марсианского существа, я рассмотрю этот вопрос… сегодня я как раз собираюсь к генеральному резиденту. В свое время вам сообщат о результате.
Латинская фраза сбила Джима с толку, как и было задумано, но он ухватился за другие слова Хоу:
— Вот я и расскажу все своему отцу. Вам это так не пройдет.
— Угрозы? — скорбно улыбнулся Хоу. — Не трудитесь просить у меня ключ от телефонной будки, нечего школьнику звонить родителям каждый раз, когда я велю ему вытереть нос. Продиктуйте отцу письмо и представьте мне на прослушивание, прежде чем отправить. — Он встал. — Это все. Можете идти.
Фрэнк ждал Джима.
— Крови не видать, — объявил он при виде друга. — Ну как дела?
— Ах он, такой-сякой!
— Плохо, значит?
— Фрэнк, он не отдает Виллиса.
— Хочет, чтобы ты отправил его домой? Но ты ведь к этому приготовился.
— Не в том дело. Он его вообще не отдает. Наплел мне с три короба, но суть в том, что он его забрал и теперь не отдаст. — У Джима был такой вид, будто он вот-вот разревется. — Бедненький Виллис, ты же знаешь, как он всего боится. Фрэнк, что делать?
— Не понимаю, — медленно ответил Фрэнк. — Как же он может забрать Виллиса себе? Виллис твой.
— Говорю тебе, он нагородил с три короба, но смысл такой. Как мне отобрать Виллиса? Фрэнк, я обязательно должен его отобрать.
Фрэнк не ответил. Расстроенный Джим посмотрел вокруг и в первый раз обратил внимание на комнату.
— Что тут было? — спросил он. — Что за погром?
— A-а. Я не успел тебе сказать. Пока тебя не было, приспешники Хоу произвели у нас обыск.
— Да ну?
— Пистолеты искали. Я прикинулся дурачком.
— Обыск, значит? — Джим принял какое-то решение. — Пойду к Смайту. — И направился к двери.
— Эй, погоди, зачем тебе Смитти?
Джим оглянулся с постаревшим лицом.
— Возьму пистолет и пойду отбирать Виллиса.
— Джим! Ты рехнулся!
Джим, не отвечая, шел дальше.
Фрэнк подставил ему ногу, повалил и, уложив на обе лопатки, завернул ему правую руку за спину.
— Полежи-ка, пока не успокоишься.
— Пусти.
— У тебя в голове есть что-нибудь? Ладно, — продолжал Фрэнк, не получив ответа, — я могу так сидеть хоть до скончания века. Дай мне знать, когда уймешься. — Джим начал вырываться, но Фрэнк скрутил ему руку так, что он взвыл и сдался. — Вот так-то лучше, — сказал Фрэнк. — Теперь слушай меня: ты славный парень, Джим, но с придурью. Ну возьмешь ты пистолет и напугаешь старика Хоу так, что он выплюнет Виллиса обратно, а дальше что? Знаешь, сколько Виллис пробудет у тебя? Ровно столько времени, сколько Хоу будет дозваниваться до полиции. Тебя посадят, а Виллиса снова отберут, и ты его больше не увидишь, не говоря уж о том, сколько горя и хлопот это принесет твоим родителям.
Последовало продолжительное молчание. Наконец Джим сказал:
— Ладно, пусти.
— Раздумал махать пистолетом?
— Само собой.
— Честное слово? Клятва получающего лицензию и все такое?
— Да, обещаю.
Фрэнк отпустил его и слез. Джим потер руку.
— Мог бы и полегче.
— Он еще жалуется, нет бы спасибо сказать. Бери тетрадку, мы опаздываем на химию.
— Я не пойду.
— Не дури, Джим. Нахватаешь кучу двоек да еще и вылетишь, и все только потому, что обозлился на директора.
— Не в том дело. Я ухожу, Фрэнк. Я в этой школе не останусь.
— Чего? Джим, не горячись. Я понимаю твое состояние, но ведь учиться можно или здесь, или нигде. Твоим не по карману посылать тебя учиться на Землю.
— Значит, нигде. Здесь я не останусь. Побуду еще, пока не удастся заполучить Виллиса, а потом уеду домой.
— Ну что ж… — почесал голову Фрэнк, — твоя проблема. Но знаешь, при всем при том на химию лучше пойти. Вреда от этого никакого, ты же не сейчас уходишь.
— Нет.
Фрэнк забеспокоился.
— Обещаешь сидеть здесь и ничего не выкидывать, пока я не вернусь?
— Чего ты волнуешься?
— Обещай, Джим, а то я тоже пропущу химию.
— Ладно, ладно! Иди уж.
Фрэнк убежал. Когда он вернулся, Джим лежал на койке.
— Спишь?
— Нет.
— Решил, что будешь делать?
— Нет.
— Хочешь чего-нибудь?
— Нет.
— Ты блестящий собеседник. — Фрэнк сел к столу.
— Извини.
Весь день от Хоу ничего не было слышно. Фрэнк все-таки уговорил Джима пойти завтра на занятия, чтобы не привлекать к себе внимания, раз он хочет забрать Виллиса.
Во вторник Хоу тоже не давал о себе знать. Ночью,
