Глава 31
Израиль. Шоссе 90.
Наши дни.
– Между вами меньше километра, – произнес Хасим, поправив микрофон.
Он говорил с Кларенсом через гарнитуру, чтобы оставить руки свободными – его пальцы бегали по клавиатуре ноутбука, глаза не отрывались от дисплея.
– В этом районе есть камеры дорожной полиции, – сказал Кларенс. – Мы только что проехали одну из них…
– А я, по-вашему, чем занимаюсь? – огрызнулся компьютерщик. – Смотрите внимательно, могут быть ошибки в обработке сигнала. Синяя «Тойота», старая, пикап… Там уже не такое насыщенное движение, увидите.
– Машин немало, – возразил Кларенс. – Правда, с нашей стороны шоссе больше, чем навстречу… Я вижу их сигнал…
– Только что говорили по телефону, – отозвался араб. – Тот же неопознанный номер. Принадлежит Министерству Обороны, служебный пелефон. Странно. Я не могу его засечь, другая сеть.
– Что за идиотская привычка коверкать слова, – пробормотал Кларенс мимо трубки, но явно не заботясь о том, чтобы собеседник его не услышал. И добавил, обращаясь к сидевшей за рулем блондинке. – Сбавь скорость, Беата, нам нужно их не пропустить…
Девушка послушно сбросила газ, глянув на Кларенса из-под очков. Глаза у нее были голубые, прозрачные до неприятности, о таких говорят – водянистые, взгляд внимательный, тяжелый.
– Не пропустим, – сказала она низким голосом. – Не волнуйся, шеф.
Беата
Она вела минивэн практически по осевой, готовая в любой момент бросить машину на встречную. Второй микроавтобус шел чуть сзади и правее, как и должна идти машина сопровождения. Пока что полицейские им не встретились: было это случайностью или частью исполняемых договоренностей, Кларенс не знал.
Не знал этого и Морис, сидящий на заднем сидении «Лендровера», плотно зажатый между двумя боевиками Карла Шульце. От легионеров пахло двухдневным потом, пылью и кровью. Кондиционер не мог выветрить вонь, к которой примешивался запах пороха от находившегося в салоне оружия. Стрельбой в салоне воняло так, что на месте Карла Морис бы ехал с открытыми окнами, чтобы первый же патруль, сунув физиономии в непроветренный джип, не уложил всех на асфальт и не вызвал подмогу. Но патруля не было. Это было труднообъяснимо, но кроме нескольких армейских джипов, дежуривших на поворотах в арабские деревни, на дороге не было никого, кто бы мог представлять опасность для Карла и Кларенса.
Карл говорил по телефону с Хасимом, а тот поддерживал связь с идущими впереди минивэнами. Из беседы можно было понять, что контакт случится с минуты на минуту, а расстояние между остатками группы Шульце и легионом Кларенса, едущим в авангарде, составляло не более нескольких километров – пара минут быстрой езды. Однако Карл не пытался сократить расстояние, наоборот – джип не спешил, а катился в правой полосе со скоростью не более 60 километров в час.
Морис посмотрел на часы на приборной доске «Лендровера».
18.46
Те же цифры светились бледно-зеленым на старом дисплее «Тойоты Такома» – Рувим посмотрел на них чисто автоматически, чтобы чем-то себя занять. Солнце ползло к закату, и профессор со спутниками, несмотря на нервное состояние, от недосыпа просто начали клевать носом.
Те же цифры видел в углу компьютерного дисплея Хасим, в тот момент…
… когда…
– Внимание, – скомандовала Беата. – Приготовиться!
На этом куске, там, где Иерихонское шоссе уже перешло в шоссе Арава, дорога превратилась в прямик и видимость была превосходной. Навстречу минивэнам спешил огромный автобус – его лобовое стекло казалось громадным телевизионным экраном. За ним величественно плыл длиннющий многоосный двадцатитонник с белой как снег кабиной и алым прицепом. Замыкал группу тентованый грузовичок, из разъездных, неказистый и облупленный. А вот между грузовичком и двадцатитонником…
– Они рядом, – выпалил Хасим в микрофон. – Смотрите слева! Рядом!
Беата не ошиблась.
Синий пикап.
На какую-то секунду у Кларенса мелькнула мысль, что Хасим может дать маху и это не тот синий пикап, или синий пикап вообще ни при чем, но мысль мелькнула и сразу же пропала. Когда наступало время действовать, у канадца работали только одни рефлексы – рефлексы охотника. Если Хасим промазал, значит кому-то не повезло!
– Маски! – крикнул Кларенс, напяливая на мгновенно вспотевшее лицо прозрачный силиконовый блин.
Он повернул голову налево – Беата уже прикрыла лицо и он не успел понять, когда она успела это сделать.
– Начали!
Разделительного барьера в этом месте не было. Беата бросила минивэн на встречную. Идущий сзади микроавтобус поддал газа и пошел на обгон, готовясь отсечь «Тойоту».
* * *
– Они начали! – сказал Карл, повернувшись к Морису. Это были первые слова, обращенные к французу за все время пути. – Что ж… Пожелаем им удачи! Я думаю, что нам спешить особо некуда. Так, Морис? Ты же пригласил на замену мне профессионалов? Притормози-ка, дружище Рупет, – обратился Шульце к водителю. – Мне кажется, у нас что-то с колесом…
«Лендровер» замигал «аварийкой» и медленно причалил к обочине. Водитель, которого Карл назвал Рупетом, выпрыгнул из салона и пошел вокруг джипа, пиная колеса.
* * *
Первым летящий на них микроавтобус заметил Валентин.
Профессор в этот момент в очередной раз одной рукой набирал номер сестры на клавиатуре мобильного и по сторонам особо не смотрел.
– Рувим! – заорал Шагровский. – Р-р-р-р-р-рув-иииииим!
То ли от вопля племянника, то ли от навечно врезавшихся в память водительских рефлексов профессор Кац отреагировал на ситуацию с максимальной степенью адекватности – бросил телефон и выкрутил руль вправо, одновременно выжимая газ. Выжимать газ на низкооборотистом дизельном движке с целью увернуться – все равно что пытаться выиграть в скачках на ослике, но дорога была неширока, кювет начинался сразу за узкой, засыпанной мелкими камнями, обочиной, и пикап нырнул в него, словно в окоп.
Валентин успел заметить за лобовым стеклом минивэна какие-то страшные поблескивающие рожи, а в следующий момент «Тойота» клюнула носом и Шагровский чуть не сломал себе челюсть о торпеду. Арин, сидящую между ним и дядей, бросило к нему на спину, она успела подставить руки и Шагровский приложился о потертый винил еще раз – теперь из носа потекло. Пикап прыгал по кочкам, словно необъезженный мустанг на родео, и дядя Рувим едва удерживал руль.
Валентин успел подумать, что профессор может только надеяться, что управляет машиной – пикап летел на двух колесах по какой-то странной, им самим придуманной траектории, но тут дядюшка таки умудрился выкрутить руль еще правее. «Такома» прыгнула снова, и Шагровский невольно закрыл глаза, чувствуя, как короткие ногти Арин вцепились в его плечи не хуже кошачьих когтей.
