– Боже милостивый, да вовсе нет! Она просто ребенок, которого ее мамаше-дракону легко удается подчинить. – Саймон ласково коснулся пальцами щеки Аннабелл и снова повернул ее лицо к себе. – И я определенно не хочу никого, похожего на Диану. По правде говоря, если бы мне пришлось описывать мой идеал женщины, у нее были бы каштановые волосы, прекрасные голубые глаза и невыносимо раздражающая привычка отчитывать меня. Ну уж с этим, пожалуй, придется смириться.
Она – его идеал женщины? Аннабелл пошатнулась от подобного откровения, а Саймон поднес ее руку к губам и нежно поцеловал.
– Пожалуйста, Аннабелл. Даю вам слово, что не стану докучать вам своими ухаживаниями, если они нежеланны. Кроме того, это всего лишь танец.
«Всего лишь танец». Невозможно представить себе что-либо более соблазнительное, чем кружиться в его объятиях по танцевальной площадке. Разве могла она отвергнуть эту редкую возможность потанцевать с мужчиной, которого любит? А она любила Саймона всем своим сердцем. Жизнь без него казалась теперь пустой и бесцветной, лишенной теплоты и стремлений.
Желание в ней по-прежнему боролось с благоразумием. Ей не следовало поощрять его. Из их общения не могло выйти ничего постоянного, определенного. Она должна немедленно бежать к себе в комнату, оставив эти волшебно-сказочные мечты позади.
Но даже Золушка не покидала бал до полуночи.
– Я с радостью приму ваше приглашение, милорд.
Саймон вздохнул с облегчением, словно боялся, что она откажет. Когда они вошли во внутренний двор, его ладонь покоилась на ее талии. Он снова пристально посмотрел на нее.
– У нас еще полчаса до главного танца. Думаю, вам интересно взглянуть на артефакты, которые мне удалось откопать за последние несколько дней. Что скажете?
Она остановилась, пораженная.
– О, Саймон! Вы хотите сказать, что там все-таки нашелся ценный клад?
Он утвердительно кивнул.
– Я начал копать не в том месте. Как только я поменял направление, там оказалась небольшая камера, полная древних реликвий. Я переправил все к себе в кабинет для лучшей сохранности.
– Я хочу их увидеть – все до одной. Прямо сейчас.
Он одарил ее своей обычной улыбкой, той самой, от которой у Аннабелл все плавилось внутри. Сейчас, однако, в ней присутствовал легкий интригующий оттенок тайны.
– Тогда идемте со мной.
Глава 24
Аннабелл последовала за Саймоном, который повел ее вверх по редко используемой лестнице в тыльной части замка. Он держал ее за руку, и она упивалась ощущением его сильных пальцев, сплетенных с ее собственными. Отдаленные звуки музыки создавали в темном переходе сказочную атмосферу таинственности. Аннабелл испытывала необычайный душевный подъем, как будто они отправились навстречу грандиозному приключению.
Как были бы шокированы все эти знатные гости, если бы узнали, что их хозяин удалился наедине с гувернанткой. Ей пришлось бы столкнуться с осуждением и сплетнями, ее репутация была бы навсегда загублена. Но эта мысль оказалась мимолетной. Быть с Саймоном значило для Аннабелл намного больше, чем одобрение недалеких мелочных аристократов.
Кроме того, эта прогулка останется их секретом. Никто никогда о ней не узнает.
Они подошли к его запертому кабинету. Саймон достал из внутреннего кармана фрака ключ и отпер дверь. Когда он провел ее внутрь, на ближайшем столе уже стояла слабо светившая лампа.
– Я надеялся, что вы согласитесь прийти сюда, – сказал он. – Мне показалось, что вас святилище кельтов интересует так же, как и меня.
В его взгляде ощущался оттенок неуверенности, который она не вполне понимала. Неужели он боялся, что она не разделяет его пылкий интерес к памятникам античности? Эта мысль тронула ее сердце.
– Я не просто интересуюсь, – сказала она. – Я в восторге от мысли взглянуть на вещи, сделанные тысячи лет назад. Так где же они?
– Прямо перед вами. Нужно только немного света.
Он кивком указал на письменный стол, стоявший напротив окна, за которым уже темнела ночь. Поспешив вперед, Аннабелл увидела на широкой поверхности стола красного дерева массу темных предметов. Саймон поднял вверх лампу и выкрутил фитиль. Когда мерцающее пламя озарило картину, глаза девушки широко раскрылись от изумления.
Там было так много изделий, что она не знала, куда сначала смотреть. Золотые украшения с драгоценными камнями, керамическая погребальная урна с выцветшим изображением на ней, крошечная стилизованная лошадка, выкованная из серебра, мечи и маленькие деревянные статуэтки. А также масса других вещей, назначение которых она затруднялась определить.
Саймон указал на длинный узкий предмет, инкрустированный красными и синими драгоценными камнями.
– Я думаю, кусочек, который нашел Николас, откололся от этих ножен. Вы можете, наверное, увидеть, откуда он отломился.
– Саймон, это просто потрясающе. – Аннабелл обошла вокруг стола, чтобы увидеть больше предметов. По большей части все они были покрыты темным налетом и имели неприглядный вид, некоторые, как драгоценные ножны, были тем или иным образом повреждены. – Вам потребуется много месяцев, чтобы все это вычистить и занести в каталог. Я даже не знаю, что представляют собой некоторые из этих предметов.
– Вот один достаточно простой. – Саймон протянул ей неглубокую золотую чашу с выгравированными на ней изображениями лошадей и оленей. – Думаю, это, возможно, моя лучшая находка.
– Изумительное изделие. О, там кольцо внутри. – Аннабелл достала изящное золотое колечко с драгоценным камнем. Поднеся его ближе к лампе, она повертела его из стороны в сторону, и отполированный кристалл сверкнул на свету глубокой темной синевой.
– Как красиво! Похоже на сапфир. Правда?
Саймон внимательно наблюдал за ней. Губы его слегка изогнулись загадочной улыбкой.
– Думаю, вам следует попробовать его надеть.
Напряженность в его взгляде выдавала сильное желание поцеловать ее. И Аннабелл внезапно почувствовала, как в глубине ее существа поднимается ответная страсть к нему. Должно быть, он привел ее сюда в надежде очаровать, поразить ее воображение. И кто может помешать им удовлетворить свои желания? Они здесь совершенно одни. Никто ведь не узнает…
Но она уже все для себя решила. Не следует поощрять его. При всем его обаянии жизнь, которую он ей предлагал, – бесчестна.
С болью в сердце Аннабелл опустила взгляд и надела кольцо с сапфиром на палец. Оно оказалось ей впору, значит, когда-то принадлежало женщине. Однако в отличие от остальных предметов кольцо не несло на себе следов времени, и это возбудило в ее душе тоскливую грусть. Если бы только…
