Читаем без скачивания Кровь слепа - Роберт Уилсон

Беспокойство мое возрастало. Я находился под все усиливающимся давлением. Я рассказал все Файзалю. Прости меня, Хавьер, но так или иначе, основной мишенью был он, а, как ты справедливо заметил, опыт в такого рода делах получить невозможно. Он мог бы выпутаться из беды, избавившись от меня, но он заботился о моей безопасности и конечно же думал о будущем Абдуллы. Уж такой это был человек. Единственным нашим спасением было противопоставить МИБГ наш собственный план.

Я сообщил МИБГ о планируемых передвижениях Файзаля из Танжера в Марбелью. Им и без меня это уже было известно, почему и начались все эти уроки судовождения. Я вступил в сговор с моим непосредственным куратором в МИБГ — вызвался протаранить «Принцессу Бухру», за что он должен был гарантировать мне, что Абдулла никогда не будет завербован в организацию. Я объяснил ему, что не хочу для сына такой судьбы. И вскоре стало очевидно, что именно этого они от меня и ждали.

Не стану утомлять тебя подробностями нашего плана — посадить на корабль Файзаля и его родных и затем снять их в Танжере. Достаточно сказать, что мы собирались создать вокруг этого события большую шумиху с участием большого количества людей, после чего «Принцессе Бухре» надлежало выйти из порта с капитаном и экипажем, слегка увеличенным за счет очень опытных матросов. Надо сказать, судну этому было пятнадцать лет, и оно нуждалось в очень серьезном ремонте. Его все равно собирались списать и купить новое, но теперь всем этим займется страховая компания. Сообщение о том, кто находился на борту, даст пресса не раньше чем через двадцать четыре часа. Почему — ты поймешь позже.

Согласно первоначальному плану, я должен был перед самым столкновением выпрыгнуть из лодки, но такое было бы под силу разве что Джеймсу Бонду, и к тому же я так или иначе был бы вынужден после этого оставить семью и скрываться под чужим именем в Саудовской Аравии, а пережитое в детстве исключало для меня такую возможность. Альтернативой было — открыть все Абдулле, но это значило бы повесить на мальчика тяжелую ношу, а учитывая его тесные отношения с вербовщиком из МИБГ, я был бы всегда под дамокловым мечом. К тому же я не хотел больше оставаться шпионом, Хавьер. Я уже очень давно разочаровался в этом ремесле. Действительность оказалась гораздо страшнее того, что я себе нафантазировал. Поверь мне, что теперь я наконец в мире с самим собой и совершенно спокоен. Все страхи, о которых я говорил тебе в Мадриде, улеглись, сознание словно покрыла пелена.

И под конец — последние мои просьбы. Покажи это письмо Абдулле, но не оставляй ему его. Крайне важно, чтобы он не видел во мне мученика террористической идеи, почему я и пишу это письмо собственной рукой. Сделай то, что я прошу, возможно быстрее. В Рабате он будет в четверг, но, учитывая события, может, и раньше.

А еще я хочу, чтобы ты поехал в Фес и отыскал там Мустафу Бараката, который будет находиться в городе до пятницы, когда ему предстоит вылет в Германию. Если агенты НРЦ хорошо знают свое дело, ты, должно быть, к этому времени уже кое-что знаешь о нем. Между семействами Диури и Баракат очень тесные связи. В свое время он был мне как брат, и поэтому я никогда бы не решился сделать то, о чем собираюсь попросить тебя сейчас.

Я хочу, чтобы ты нашел Мустафу Бараката и убил его. Он был моим непосредственным контактом в МИБГ, и это человек крайне опасный. Он завербовал меня специально для того, чтобы я помог организовать убийство Файзаля, и именно он стоит за похищением Дарио. Он может доказывать, что сделал это для того, чтобы отвлечь тебя и помешать раскрытию «его плана» — протаранить «Принцессу Бухру». Но я знаю, что не меньшей причиной была просто его злоба, и это меня бесит. Ставить под угрозу жизнь родственника — непростительное преступление, и он должен умереть. Саудиты задержат свое сообщение в прессу, пока не услышат вестей от тебя.

Я уверен, что Дарио ты обнаружишь в семейном гнезде Диури в Фесе. Берегись там одной женщины, живущей особняком и, по-моему, скрывающей у себя мальчика. Это мать Мустафы Бараката — она не только зла и порочна до мозга костей, но как мне кажется, и не совсем нормальна. Если до нее дойдет, что сын ее убит, она способна убить Дарио.

Так что перед тобой трудная задача — убить Мустафу Бараката и немедля спасти мальчика. Выполняя это, постарайся не рисковать ни своей жизнью, ни будущим. Однако мне не хотелось бы, чтобы ты обращался за помощью к марокканским специалистам. Они не остановятся перед тем, чтобы начать пытать Мустафу Бараката, а это гиблый номер, потому что он ничего не выдаст. И вообще я этого не хочу. Боюсь, что в будущей жизни принял бы за это муки раскаяния.

И еще одна, последняя тайна, потому что, как я знаю, тайны — это твоя профессия. Тебя может заинтересовать анализ ДНК Мустафы Бараката, из чего ты выяснишь его родословную.

Ты, должно быть, сейчас переживаешь глубокое потрясение, и мне жаль, друг мой, что я стал этому причиной. Меня очень растрогали те слова, что ты сказал мне в отеле «Брауне» в Лондоне. Но знаешь, Хавьер, одинок ты никогда не будешь. Для этого ты слишком великодушен.

Хотел бы еще раз обнять тебя напоследок. Как хорошо, что смог попрощаться с тобой сегодня в Осуне.

Не грусти обо мне и не жалей меня. Я теперь свободен.

Фалькон сложил письмо, сунул его обратно в конверт. Позвав Консуэло, он велел ей собрать вещи и подготовиться к поездке в Марокко еще до полудня.

30

В квадратике толстого стекла в двери комнаты для допросов номер четыре хорошо была видна фигура Никиты Соколова, признанного опасным преступником, а потому сидевшего в наручниках и со скрученными за спиной руками. Рамирес ждал переводчика и очень смутился, когда через несколько минут в комнату вошла небольшого роста пожилая кубинка.

— Вам приходилось это делать раньше? — спросил он.

— Переводить?

Она вскинула брови.

— Для нас, — пояснил он. — Показания преступников.

— А что он совершил?

— Он отъявленный мерзавец и убийца, и вам придется слушать разные гадости… в отношении женщин.

Она вынуждена была встать на цыпочки, чтобы поглядеть через стекло.

— Благодарю вас за такую учтивость, инспектор, — сказала она, — но я долгое время прожила в Майами. Там разные гадости в отношении женщин происходят в любой гостиной.

— И с применением цепной пилы — также?

— Если только по желанию самой женщины, — сказала она.

— Подумайте только, — сказала Феррера чуть ли не в ухо Фалькону. — Комиссар Эльвира требует вас к себе.

— И давно? — спросил Фалькон.

— По-видимому, после того, как ему часов около двух ночи позвонил председатель Совета магистратуры Севильи, — сказала Феррера. — Рамирес вот-вот собирается начать первый допрос Соколова.

— А инспектор Тирадо из ОБОП тут?

— Сейчас выясню. Между прочим, вчера ночью Хуан Вальверде сообщил мне название и адрес борделя, где они держат сестру Марисы Морено Маргариту или, во всяком случае, где он ее трахал.

— Тогда тебе стоит отправиться туда, — сказал Фалькон. — Свяжись с Гражданской гвардией и прихвати с собой младшего инспектора Переса.

— Ладно. Детективы Серрано и Баэна проводят обыск в квартире у Алехандро Спинолы. Ищут доказательства его связи с русскими и передачи «Горизонту» не подлежащей разглашению информации.

Фалькон поднялся к Эльвире. Секретарь пропустил его. Эльвира сидел со всех сторон обложенный бумагами и даже не предложил ему сесть.

— Не могу поверить, что ты осмелился проводить операцию без моей на то санкции.

— В любом другом случае я, конечно, такую санкцию испросил бы, но вы под страхом отстранения меня от работы запретили мне касаться Алехандро Спинолы, — сказал Фалькон. — При этом я понял, что в опасности находится не только сам Спинола, но из-за него и другие люди, приехавшие в отель «Ла-Беренхена». Поэтому я и вынужден был действовать без вашей санкции и разрешения на план операции.

— План?

— Импровизированный план, — поправился Фалькон. — Времени планировать что-то по-настоящему у меня не было.

— Ты знаешь, что заявил мне председатель Совета магистратуры вчера ночью? — сказал Эльвира. — Что ты преследовал и толкнул на смерть его сына!

— На самоубийство, хотите вы сказать, — поправил начальника Фалькон. — Напомню вам, что это случилось на глазах детективов Серрано и Баэны. И у водителя грузовика тоже на этот счет нет никаких сомнений.

— Посмотрим.

— Алехандро Спинола признался мне, что связался с Беленьким и Ревником за кокаин и уплату его карточных долгов. Что он делился конфиденциальной информацией насчет тендера на строительство на острове Картуха, передавая ее главному инженеру проектно-строительного отделения «Горизонта» Антонио Рамосу. Вдобавок он предал своего кузена, познакомив того с Марисой Морено, выполнявшей задания русских, — сказал Фалькон. — Так что его еще и не так надо было преследовать.