Сирил де Монфор медленно кивнул. В глазах его на миг промелькнуло то самое выражение, что появлялось в них накануне вечером, когда орлесианский вельможа впервые услышал имя своего гостя.
- Все верно, - проговорил он, снимая губами с вилки еще один кусок. - При дворе до сих пор помнят то происшествие с Амеллами и побегом одного из двух их сыновей. Ваше семейство было вхоже в высшее общество Орлея, и неоднократно пользовалось этой привилегией. Хотя столько времени прошло, но тем не менее. О, это был скандале де тюс лез диаблес - дикий скандал. После этого, говорят, дела Амеллов и пошли под уклон. В особенности, когда такое повторилось вновь - в следующем поколении этого семейства. Но никто так никогда и не узнал, куда сбежал Андреа Амелл. Ту линию считали потерянной. Вы - удивительная находка, месье Дайлен. И тем удивительнее, что вы ничего не знали о своей семье.
Пришла очередь Стража пожимать плечами.
- Но ведь это все только предположения, ваша светлость. Я по-прежнему не уверен, что происхожу из тех самых...
- Зато уверен я, - лорд Сирил сузил свои блеклые глаза и Дайлену отчего-то расхотелось возражать. - Совсем недавно моя семья... возобновила отношения с кирквольскими Амеллами. Этого не случалось уже давно, так как после побега из семьи Лиандры Амелл... дайте подумать, вашему деду она бы приходилась племянницей, соответственно вам... двоюродной теткой. Так вот, после ее побега в Ферелден, по слухам, с каким-то отступником, Амеллы потеряли всякий вес и положение в обществе. Они потеряли даже дом. Об этом мне мало что известно. Однако в начале этой осени Лиандра Амелл неожиданно вернулась в Кирквол, и с ней... вам ведь интересна эта история, месье Дайлен?
Бывший маг кивнул. То, что ему довелось узнать от орлесианца было ему действительно интересно. Вне всяких сомнений, на дороге с лордом Сирилом его свела судьба. И впервые Дайлену показалось, что судьба эта не была злой. Ведь когда-то за то, чтобы узнать что-то о своих родственниках, он готов был отдеть все на свете.
- С ней в Кирквол вернулись ее дети, - между тем продолжал хозяин дома, и его капризное манерное лицо на несколько мгновений сделалось словно жестче. - И хотя они носили имя не Амелл, а Хоук, по имени отступника, что приходился им отцом, первым, что сделали дети Лиандры - вышвырнули из особняка Амелл в Высшем городе всех, кто его занимал. После чего вновь поселились в нем сами. Жалобы к наместнику на такое самоуправство никто так и не предъявил, из чего можно было бы сделать вывод, что предыдущие владельцы занимали особняк незаконно. Новость о возвращении Амеллов быстро сделалась притчей во языцех везде, в том числе и в Орлее. Мой отец, что ранее бывал в доме Амеллов, решил... решил вновь возобновить отношения с ними. С его точки зрения это был бы забавный оксюморон.
Сирил помолчал, вновь отпивая из кубка. Дайлен терпеливо ожидал продолжения, едва сдерживаясь, чтобы не ерзать на стуле.
- У моей семьи имение в Вимаркских горах. Не так далеко от Кирквола, - орлесианец отпил из кубка опять. - Отец часто устраивал там охоту для своих гостей. Специально ради знакомства с новыми Амеллами... то есть, Хоуками, он передвинул охоту на осень, хотя, с моей точки зрения, это был еще один... оксюморон. После охоты, во время которой ваши кузены Хоук показали себя блестяще, и выиграли состязание, первыми завалив гигантского ящера, что и был предметом охоты, я имел честь быть представленным им. Можете мне поверить, месье Дайлен, ваше фамильное сходство с Хоуками, и в особенности, с младшим Хоуком... Карвером, если не ошибаюсь, поразительно. Я не сразу вспомнил, где мог видеть ваше лицо, при нашей первой встрече, но когда вы назвали свое имя, догадался. Не догадаться было бы трудно. Вы действительно очень похожи на кузена. Вне всяких сомнений, вы тоже Амелл, из той же славной и знатной династии, о которой мы с вами говорим уже столько времени. Даже странно, что обе ветви вашей семьи столько лет жили в Ферелдене - между нами, не такой большой стране - и ничего не знали друг о друге.
Губы де Монфора улыбались, но бесцветные глаза смотрели отстраненно и неприязненно. Дайлен не нашелся, что ответить. То, что он узнал о своей семье, сделалось для него самого полной неожиданностью. Ему необходимо было внимательно обдумать услышанное, и желательно - наедине с собой.
Впрочем, лорд Сирил, похоже, не нуждался в его ответе. Он, наконец, отвел взгляд от лица Амелла и, глядя в сторону, цедил уже третий кубок вина. Несмотря на то, что холеное лицо орлесианца было непроницаемо, у Дайлена сложилось смутное впечатление того, что де Монфор о чем-то напряженно размышлял, словно не решаясь, как ему поступить.
- Позвольте вас кое о чем спросить, месье Амелл - внезапно сменив тему, вдруг проговорил де Монфор. Несколько заинтригованный Дайлен кивнул.
- Разумеется, ваша светлость.
Сирил помолчал, видимо, собираясь с мыслями. Гость ждал, перестав жевать, и время от времени почтительно поглядывая в его сторону.
- Скажите мне, месье Амелл, - де Монфор вздохнул, поджимая тонкие губы. - Если бы кто-то из ваших близких был подло убит, и вы желали отомстить убийцам, пощадили ли б вы членов их семей? - И, видя, что собеседник не понимает, пояснил. - В Орлее есть обычай... по моему мнению, он пришел к нам из Антивы. Если членом одного благородного семейства другому было нанесено тяжелое оскорбление, или совершена подлость... как правило - убийство, и удовлетворение не было получено законным путем... Я имею в виду - обидчик ускользнул от возмездия властей. То пострадавшая сторона вправе разобраться с обидчиком... как пожелает уместным. Если же это невозможно, заплатить за преступление обязаны члены его семьи. Как правило, законы чести касаются только благородных, хотя иногда простолюдины тоже вовлекают свои семьи в такое, при нанесении крайне тяжелой обиды или оскорбления.
- Если я правильно понял, речь идет о вендетте, ваша светлость?
- Не совсем, - де Монфор вновь приподнял свой кубок, но не отпил, а принялся пальцем обводить по контуру вкрапленный в него камень. - Речь, скорее, идет о справедливом возмездии.
Дайлен кашлянул.
- При всем уважении, ваша светлость. Мне... лично мне не кажется справедливым заставлять отвечать за преступления невиновных в них людей. Даже пусть за... очень жестокие преступления.
Сирил де Монфор дернул углом рта. На его лице появилось какое-то капризное выражение, с оттенком горечи. Однако, как и все прочие проявления чувств, держалось оно не более нескольких мгновений. Когда орлесианец поднял взгляд, на Дайлена вновь глядели глаза варана - равнодушные, пустые и жестокие.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
