– Дивная погодка, - заметил Джордж.
– Хе-хе-хе. Вы тоже обратили внимание?
– На что обратил?
– А вы понаблюдайте, мистер. Понаблюдайте!
Старик уехал. Зеленого огонька все не было. Джордж смотрел на льющиеся с неба потоки, на плотные свинцовые тучи, слушал раскаты грома и вдруг понял. Понял, о чем говорил старик. Челюсть у него отвисла. Захлопнув рот, он двинулся обратно в бар. Вошел в телефонную будку и стал звонить Питу Малвени.
Первые три раза он попадал не туда. На четвертый голос Пита сказал: "Слушаю".
– Привет, старина. Говорит Джордж Бейли. Ты обратил внимание на грозу?
– Конечно! Чертовщина какая-то. Молний-то нет. А должны быть при такой грозе.
– Что ты об этом думаешь? Неужели волновики?
– Разумеется, они. И это только начало. Если…
В трубке что-то щелкнуло, и голос Пита пропал.
– Алло, алло, Пит! Ты слушаешь?
Из трубки доносилась игра на скрипке. Пит, как известно, на скрипке не играл.
– Пит! Что, черт возьми, происходит?
– Жми ко мне, - снова послышался голос Пита. - Телефон при последнем издыхании. И захвати с собой… - В трубке снова что-то зажужжало и чей-то голос сказал: "Посетите Карнеги-холл. Самые лучшие мелодии…"
Джордж бросил трубку.
Под проливным дождем он пешком двинулся к Питу. По дороге купил бутылку виски. Пит сказал: "Захвати"… Может, он имел в виду виски?
Да, именно это имел в виду Пит.
Приятели приготовили коктейль и подняли бокалы. Свет вдруг замигал и погас. Зажегся снова, но волосок в лампочке едва накалился.
– Нет молний, - посетовал Джордж. - Нет молний, и скоро не будет света. Барахлит телефон. Интересно, что они делают с молниями?
– Думаю, что едят. По-моему, они должны питаться электричеством.
– Нет молний, - повторил Джордж. - Проклятье. Я могу обойтись без телефона. Свечи и керосиновые лампы, на мой взгляд, - отличное освещение. Но мне жалко молний. Я люблю, когда сверкают молнии. Проклятие!
Свет потух совсем.
Пит Малвени потягивал коктейль в темноте.
– Электрический свет, холодильники, электрические тостеры, пылесосы…
– Автоматические проигрыватели в кафе, - продолжил Джордж. - Вот счастье-то - не будет этих подлых проигрывателей. А как же кино?
– Тоже не будет. Даже немого. От керосиновой лампы не сможет работать никакой кинопроектор. Слушай, Джордж, а ведь и автомобилей не будет. Бензиновый двигатель без электричества - груда металлолома:
– Почему это? Двигатель заводится не только стартером, но и рукой.
– А искра, Джордж? Ты что, не знаешь, откуда берется искра?
– Я и забыл про искру. Значит, и самолеты приказали долго жить? А как реактивные?
– Некоторые типы реактивных двигателей как будто могут обойтись без электричества, да толк-то какой? На реактивном самолете, кроме двигателя, до черта всяких приборов, и все они работают от электричества. Голыми руками самолет от земли не оторвешь и на собственную задницу не посадишь.
– Радара не будет. Да и на кой черт он теперь? Войн ведь не будет по крайней мере в ближайшие сто лет.
– Если не двести.
– Послушай-ка, Пит, - Джордж вдруг выпрямился в кресле. - А что будет с атомным распадом? С атомной энергией? С ней ничего не случится?
– Сомневаюсь. Внутриатомные явления все имеют электрическую природу. Держу пари, они питаются не только электронами, думаю, не гнушаются и свободными нейтронами. (И Пит выиграл бы это пари: атомная бомба, которую испытывали в тот день в Неваде, зашипела, как подмоченная шутиха, и тут же погасла, а ядерные реакторы на атомных электростанциях один за другим выбывали из строя. Правительство, правда, предпочло об этом в печати не сообщать.)
Джордж медленно покачал головой, лицо его выражало крайнюю степень изумления.
– Автомобили, троллейбусы, океанские лайнеры, но ведь это значит, Пит, что мы возвращаемся к допотопной лошадиной силе. Рысаки, тяжеловозы! Если ты думаешь, Пит, вкладывать во что-то деньги, покупай лошадей. Дело верное. Особенно кобыл. Племенная кобыла будет стоить столько, сколько кусок платины, равный ее живому весу.
– Пожалуй, к тому идет. Хотя мы забили про пар. У нас еще останутся паровые машины, стационарные и локомотивы.
– А ведь верно. Снова впряжем стального коня. Для поездок на дальние расстояния. Но для ближних поездок - верный добрый конь. Ты ездишь верхом?
– Когда-то ездил. Теперь уж годы не те. Я предпочитаю велосипед. Советую тебе завтра купить первым делом велосипед, пока еще страсти вокруг них не разгорелись. Я так непременно куплю.
– Это идея, Пит. Я когда-то очень недурно ездил на велосипеде. Как теперь славно будет прокатиться на велосипеде: едешь и не боишься, что вот-вот тебя собьют, сомнут, раздавят. И знаешь еще что…
– Что?
– Куплю-ка я себе корнет-а-пистон. Мальчишкой я очень прилично играл на корнете. Думаю, что и сейчас еще смог бы. И еще, может, уеду куда-нибудь в глухое местечко, напишу наконец свой ро… Послушай, а как насчет типографии?
– Не бойся, книги умели печатать задолго до электричества. Конечно, все печатные станки придется переделать, перевести с электричества на пар, на что потребуется время. Но книги, Джордж, будут выходить, слава богу.
Джордж Бейли усмехнулся и встал из-за стола. Подошел к окну, посмотрел в черноту ночи. Гроза прошла, небо было ясное.
Напротив, посередине улицы, застыл, как мертвый, пустой трамвай. Из-за угла выехал автомобиль, остановился, двинулся было с места, немного проехал, снова остановился. Свет его фар быстро слабел и наконец погас.
Джордж взглянул на небо, поднес бокал к губам, сделал глоток.
– Нет молний, - печально проговорил он. - Я начинаю жалеть о молниях.
Жизнь, вопреки ожиданию, входила в колею довольно гладко.
Правительство на чрезвычайной сессии приняло мудрое решение о создании единого органа с неограниченными полномочиями - Совета экономической реорганизации с тремя подведомственными ему комиссиями. На Совет была возложена задача координировать действия этих трех комиссий и быстро, без проволочек, урегулировать между ними споры и разногласия. Причем решения его были окончательные и обязательные для всех.
Первая комиссия ведала транспортом. Она немедленно взяла под свое начало все железные дороги страны. Было отдано распоряжение отвести на запасные пути все дизельные локомотивы, в самый короткий срок привести в порядок и пустить в действие все имеющиеся в наличии паровозы, наладить работу путей сообщения без телеграфа и электрической сигнализации. Пока все это приводилось в исполнение, комиссия занималась очередностью перевозок. Было решено в первую очередь перевозить пищевые продукты, затем топливо: уголь и нефть. И затем уже промышленную продукцию по степени важности ее для экономики страны. Вагоны за вагонами, груженные новыми радиоприемниками, электроплитами, холодильниками и другими столь же ненужными теперь товарами, бесцеремонно опрокидывались под откос вдоль железнодорожных линий, откуда их увозили потом на переплавку.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
