– Сначала мы должны увести женщин, а свою чертову войну ты сможешь продолжить как-нибудь в другой раз. Я не позволю, чтобы Дессу убили.
В этот момент в лагерь хлынули люди шерифа, и бойня вспыхнула с новой силой. Бен отыскал взглядом Уолтера Муна и тут заметил, что один из бандитов целится прямо в него. Не раздумывая, он вскинул свой «винчестер» и уложил негодяя, прежде чем тот успел выстрелить.
Время принятия решений истекло, необходимо было действовать, и немедленно.
– Уходите отсюда, быстро, – крикнул он Селии и Дессе. – Я останусь с Митчелом. Мы прикроем ваш отход, а потом догоним. Ну же, пошевеливайтесь, не заставляйте меня применить к вам силу! Но имейте в виду, тогда мне придется плюнуть на Митчела, пусть выкручивается сам.
– Я не… – начала было Десса, но Бен резко притянул ее к себе.
– Иди с Селией, или, клянусь, я взвалю тебя на плечо и унесу отсюда. Ты меня знаешь. Десса, я люблю тебя и не переживу, если что-то случится с тобой или с твоим братом. Я остаюсь с ним. – Он крепко поцеловал ее и решительно оттолкнул. – Иди!
Свист пуль не прекращался. Митчел сжал руку Селии и сказал:
– Уведи ее и уходи сама. Я вас догоню, обещаю… Да идите же, черт вас возьми! Не теряйте драгоценное время!
– Ты придешь? – жалобно спросила Селия.
Он молча кивнул.
Пули взрывали землю, вспарывали кору деревьев.
– Если вы обе немедленно не исчезнете отсюда, нас всех убьют, – прокричал Митчел и, не глядя больше на них, щелкнул замком карабина, приготовив новый магазин, и занял оборону рядом с Беном.
Селия потянула Дессу за собой и, стараясь слиться с землей, обе женщины поползли в глубь рощи. Яростные звуки битвы вскоре остались позади.
Десса безутешно всхлипывала, по ее щекам, слепя глаза, текли слезы.
Бен, дорогой Бен… Митчел… Господи, спаси их, не дай им умереть!
Она не перенесла бы такой потери.
Селия вела ее по крутому склону; обе спотыкались и скользили, едва удерживая равновесие. Вскоре показалась темная дыра, похожая на вход в пещеру.
Они остановились передохнуть и прислушались. Издалека по-прежнему доносились звуки выстрелов, но погони не было.
– О пещере знают все. Она была нашей последней надеждой… на случай, если лагерь обнаружат, а мужчины не смогут отбить атаку. Надо спешить. Наверняка кто-то еще захочет бежать и воспользуется этим путем.
– А что будет с женщинами и детьми? – все еще всхлипывая, спросила Десса.
Селия ответила не сразу.
– Кто знает? – наконец заговорила она. – Одни умрут, другие выживут. Они знали, на что шли.
– Но не малыши. Как он мог допустить, чтобы в таком опасном месте были женщины и дети? Как?
– Его никто не спрашивал. Иногда приходили прямо семьями, иногда приводили подруг. Его бы не поняли, если бы он запретил, – быстро проговорила Селия и тревожно добавила: – Не будем мешкать, пошли. Пригнись, ход очень узкий. Придется ползти.
В пещере царила непроглядная тьма. Лишь по звуку неровного дыхания женщины могли догадаться о присутствии друг друга. Они ползли по влажным гладким камням, обдирая плечи об низко нависающий свод.
Казалось, прошла целая вечность, прежде чем последние звуки сражения стихли вдали и впереди забрезжил свет – тоненький, как булавочный укол, лучик, словно отступавший по мере их приближения. Время и страх, еще недавно подгонявшие их, утратили свои права. Они как будто оказались в другом мире.
Наконец они добрались до выхода. Селия выполза наружу, встала и помогла выбраться Дессе.
– Они придут? Как ты думаешь, с ними все в порядке? – тревожно спросила Десса.
– Обязательно придут, – уверенно ответила индианка. – Пойду поищу лошадей.
Содрогаясь под порывами холодного влажного ветра, Десса покорно ждала Селию, пока та не появилась с тремя оседланными лошадьми.
– Он уходил прошлой ночью, – сказала индианка. – Теперь я знаю зачем.
– Здесь только три лошади…
– Мы тогда не знали о твоем мужчине.
Или Митчел не рассчитывал выжить? Десса отогнала от себя эту страшную мысль и стала напряженно вглядываться в черную пасть пещеры, откуда недавно появились они сами.
– Он знал, что должно произойти. Мы спасемся. Ведь это был его план. – Селия явно гордилась «своим мужчиной», и страхи Дессы казались ей ребячеством. – Все будет хорошо, вот увидишь.
Десса вздрагивала от холода. Ее волосы насквозь пропитались висевшей в воздухе влагой.
Индианка завела лошадей за огромный валун и жестом пригласила ее следовать за собой. Скрываясь от пронизывающих порывов ветра, женщины присели на корточки. Им оставалось только ждать и молиться.
Прошло несколько мучительных часов, и наконец из глубины скалы послышались какие-то звуки. Женщины замерли в напряженном ожидании.
Первым появился Бен, и Десса бросилась в его объятия.
– Где Митчел?
– Идет за мной, – ответил он и крепче прижал ее к груди. Исходившие от него волны тепла согревали ее окоченевшее тело.
Вскоре показался и Митчел, и реакция Селии была не менее бурной. Все четверо радостно обнялись.
Зубы Митчела выбивали нервную дробь:
– Шериф со своими людьми одержал верх. Мы решили убраться пораньше, пока он не заметил этой чертовой седой пряди у меня в волосах и не схватил меня, как остальных. Но радоваться рано, лучше на время укрыться повыше в горах. Лошади ждали их за валуном.
– Извини, Бен, но я не рассчитывал на тебя, – виновато сказал Митчел. – Вам с Дессой придется ехать на одной лошади. Нам следует поторопиться. Люди шерифа скоро догадаются, куда мы делись, а если нет, им подскажут. Греди и его шайка спят и видят, как на меня надевают кандалы.
– А что с женщинами и детьми? – обеспокоенно спросила Десса, усаживаясь на круп лошади позади Бена.
– Шериф согнал их в мой шатер. Они плакали и кричали, но не думаю, чтобы им причинили какой-то вред. Мужчинам пришлось гораздо хуже… Впрочем, это понятно. – С этими словами он вскочил в седло и поскакал вперед, показывая дорогу.
Около устья каньона, где тропа раздваивалась и вела либо назад, к городу, либо на северо-запад, в горы, Митчел натянул поводья.
– Не знаю, как вы, а мы с Селией подадимся на север, быть может, до самой Канады.
Сердце Дессы упало.
– Но ведь мы только что нашли друг друга! Неужели мы вот так расстанемся?
Митчел подъехал поближе и протянул ей руку.
– Прости, сестренка, но мне никак нельзя остаться. Любой в Штатах будет не прочь заработать на моей голове. А есть и такие, что предпочтут награде мой скальп. Я устал убегать, скрываться, оглядываться… Я хочу покоя. – Он ласково посмотрел на ожидавшую его индианку и поправился: – Мы хотим покоя.
