В августе 1940 года Гиммлер создает новую командную структуру – Главное оперативное управление СС, подчинившее себе все формирования ваффен-СС[491]. Инспекция концентрационных лагерей, во главе которой стоял бригаденфюрер СС (генерал-майор) Рихард Глюке, стала IV отделом Главного оперативного управления СС РСХА. Перечисленные изменения не затронули особого статуса Глюкса: Инспекция охраны концентрационных лагерей так и оставалась автономной организацией[492]. Однако в силу его должности в Главном оперативном управлении СС структура охраны концентрационных лагерей номинально являлась частью ваффен-СС.
К апрелю 1941 года Гиммлер уже ощутил себя достаточно могущественным, чтобы не считаться с мнением ОКБ в том, кому и как именно перепоручить ваффен-СС. В том же месяце он издает директиву с перечнем 163 различных структур, отделов и подразделений, которые должны были стать частью ваффен-СС. И в этом перечне содержались все до единого существовавшие на тот момент концентрационные лагеря[493]. Теперь известно, что шаг этот был продиктован экономическими и административными соображениями – Гиммлер, несмотря на всю непоследовательность действий, стремился к тому, чтобы отделить систему охраны концентрационных лагерей от столь любимых им ваффен-СС[494]. Однако охранники концлагерей расхаживали в форме ваффен-СС, а в карманах мундиров носили солдатские книжки служащих ваффен-СС.
В начале 1942 года Гиммлер решает превратить систему концлагерей в приносящие прибыль предприятия. 3 марта 1942 года он переподчиняет ее Главному административно-хозяйственному управлению СС (SS-Wirtschafts– und Verwaltungshauptamt; SS-WVHA). Таким образом, став Управленческой группой «D» (концентрационные лагеря) [(Amtsgruppe D «Konzentrationslager»)], структура эта формально переходит в подчинение обергруппенфюреру СС Освальду Полю, возглавлявшему Главное административно-хозяйственное управление СС, однако и на этот раз Глюке сохраняет автономию и до самого конца войны получает все распоряжения непосредственно от рейхсфюрера СС Генриха Гиммлера. Хотя Поль, Глюке и большинство подчиненного им личного состава и сохраняли воинские звания, принятые в ваффен-СС, подначальные им организации отношения к фронтовым частям СС не имели[495].
И все-таки в ходе войны происходили постоянные переходы личного состава из подразделений охраны концлагерей в ваффен-СС. Трудно судить о масштабах таких переходов без всестороннего и тщательного анализа кадровой служебной документации. Рудольф Гёсс, комендант концентрационного лагеря Освенцим (май 1940 – декабрь 1943 года), после войны заявлял о 2500 его подчиненных, переведенных в ваффен-СС и присланных на их замену других военнослужащих[496]. Комендант другого лагеря поменьше, Заксенхаузена, сообщил о примерно 1500 переведенных на фронт в ваффен-СС с мая 1940 по май 1945 года[497]. А в последние месяцы войны огромное число охранников концентрационных лагерей, до тех пор считавшихся непригодными к строевой службе, были направлены во фронтовые дивизии ваффен-СС. Частично их заменили лица старших возрастных групп, переброшенные из вермахта, и никто из них до этого в СС не служил. И весь личный состав охраны концлагерей независимо от прежнего места службы был включен в состав ваффен-СС. Так, в последние годы войны вновь поступившие на службу в ваффен-СС в период прохождения подготовки нередко направлялись на конвоирование и охрану заключенных концлагерей, если таковые оказывались неподалеку. Рейтлингер пишет о британском генерале, который своими глазами видел в апреле 1945 года, как в концлагере Берген-Бельзен «открыли беспорядочную стрельбу по живым скелетам». Выяснилось, что охранники были набраны из числа этнических немцев, призванных в ваффен-СС из Венгрии и проходивших боевую подготовку в расположенной неподалеку школе мотопехотинцев[498].
Перевод личного состава из охранников концлагерей в ваффен-СС в основном распространялся на рядовой состав, но иногда и на офицерский. И снова – масштабы подобных переводов неизвестны, поскольку этот вопрос также ждет своего исследователя. Судя по всему, обратный процесс, то есть когда опытные кадровые офицеры ваффен-СС перебрасывались бы на охрану концлагерей, не имел места, за исключением случаев, когда речь шла о серьезных ранениях, в значительной мере ограничивавших пригодность к службе на передовой. Однако были случаи, когда не отличавшиеся способностями в ходе ведения боевых действий фронтовые офицеры оказывались в охранных структурах. Пример тому – состоявшийся в Германии процесс над оберштурмбаннфюрером СС Фридрихом Хартьенштайном. В 1938 году упомянутый Хартьенштайн по личной инициативе добился перевода его в отряды «Мертвая голова» и некоторое время служил в должности командира роты охраны в концентрационном лагере Заксенхаузен. В 1940 году он оказался в дивизии «Мертвая голова» под командованием Эйке и до 1942 года служил на фронте, откуда по причине полнейшей некомпетентности был переведен в Освенцим, где вновь командовал одним из подразделений охраны. В 1944 году Хартьенштайна назначили на должность коменданта лагеря смерти Биркенау, а с мая 1944 года по январь 1945 года он был в должности коменданта уже другого лагеря – Нацвейлер-Штрутгоф (Natzweiler-Struthof)[499].
Подытоживая сказанное, следует сделать вывод: система охраны концентрационных лагерей в аспекте управления могла считаться частью ваффен-СС, более того, она считалась таковой, но, являясь совершенно автономной структурой внутри империи Гиммлера, выполняла совершенно отличные от фронтовых частей СС функции. Но, невзирая на это, взаимопроникновение личного состава достигало такого уровня, который практически сводит на нет утверждение о том, что, дескать, ваффен-СС не знали и не ведали о том, что творилось в концентрационных лагерях и лагерях смерти.
Ваффен-СС и айнзацгруппы
Еще одним обвинением в адрес ваффен-СС было участие в деятельности так называемых айнзацгрупп – специальных карательных подразделений, сформированных Гиммлером и действовавших в тылу регулярных войск германской армии, вторгшейся на территорию Советского Союза. Их целью было «выявление и уничтожение политических врагов рейха, также расово неполноценных лиц». В этом случае адвокатам ваффен-СС сказать нечего. Даже Курт Мейер, один из самых ярых защитников ваффен-СС, предпочитал хранить молчание, когда об этом заходила речь.
Четыре айнзацгруппы, сформированные перед нападением на СССР, насчитывали в общей сложности всего 3000 человек, тем не менее на их совести около полумиллиона зверски убитых в течение полугода гражданских лиц[500]. Все операции руководились и направлялись из Берлина по распоряжению Главного управления имперской безопасности (РСХА), а карательные подразделения комплектовались из числа сотрудников гестапо, СД и крипо. Воинские звание и должности были такими же, как и в ваффен-СС и полиции порядка. Перевод служащих из ваффен-СС в айнзацгруппы представлял собой «способ поддерживать дисциплину в рядах ваффен-СС». Командующий 2-й танковой дивизией СС «Дас Рейх» Георг Кепплер поясняет это так: «Кто-то куда-то опоздал либо заснул в наряде. Таких отправляли под трибунал, предупредив, что, мол, они могут искупить вину службой в зондеркомандах. Из боязни распроститься с карьерой эти молодые люди просили перевести их в зондеркоманды. Собственно говоря, речь шла просто-напросто о карательных подразделениях, расстрельных командах. Поняв, что от них требуется, эти молодые люди отказались участвовать в массовых убийствах, но им напомнили, что, дескать, вы здесь отбываете наказание. Так что либо подчиняетесь, либо к стенке. Иными словами, на их карьере можно было смело ставить крест. При таком раскладе честные и порядочные солдаты превращались в преступников»[501].
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
