завораживало! Черт, кажется от волнения он даже прокусил губу. Машинально вытер рот рукавом и… почувствовал как частицы серебра смешавшись с его кровью попали на рану. Горло сковало от боли. Будто сотни стальных когтей разрывали его изнутри. Арманд захрипел и упал лицом в кучу пепла, теряя сознание…
*****
– Ты видел это? – Карл обернулся и не обнаружил напарника, – Э… Густав?
Что-то липкое капнуло сверху. Стражник потрогал свою макушку рукой. Кровь. Запрокинул голову наверх и успел увидеть исчезнувшие в окне второго этажа, обутые в обитые железом сапоги, ноги напарника. Послышался утробный рык и чавканье.
– Ты что, туда пожрать зале.. – очередная кровавая клякса упала из окна, попав прямо в глаза Карлосу, – Ай! Черт!
Яростно матерясь, стражник тер глаза, пытаясь избавиться от попавшей туда лимфы. Наконец ему это удалось и он успел увидеть как Густав спрыгнул со второго этажа, приземлился плашмя на брусчатке и затих.
– Э-э-й! – позвал Карлос, но тот не шевелился.
Подойдя поближе, стражник легонько тронул носком сапога плечо Густава.
– Хорош разлеживаться! Не время! Кругом нежить разгуливает. Потом отдохнешь!
Очередной тычок сапогом получился сильнее предыдущих, отчего тело второго стражника опрокинуло на спину и Карл увидел обглоданное лицо напарника и зияющую рваную рану на груди.
Что-то тяжелое спрыгнуло со второго этажа и приземлилось за спиной стражника, заставив мостовую задрожать.
Карлос медленно обернулся и увидел… начальника Тюрьмы. Мундир его был изорван в клочья, на теле были видны следы многочисленных ран. Окровавленный рот что-то пережевывал. В правой руке он держал какой-то пульсирующий кусок мяса. Вот он подносит его ко рту и сжав челюсти отрывает кусок плоти, брызжа кровавой слюной себе на объемный живот.
Карл перевел взгляд с куска мяса, зажатого в кулаке Гарсии, на мертвое тело напарника с разорванной грудью. Сердце! Этот ублюдок жрет сердце Густава! Рефлексы сработали быстрее, чем это успел осознать мозг, и Карлос рубанул саблей, отделяя голову этого сраного трупоеда от тела…
PS: П-с-с. Эй! Ты, да-да, Читатель, именно ты. Ты уже добрался так далеко по этому лабиринту сюжетных хитросплетений. Каким было твое приключение? Не хочешь поделиться в комментариях? Автору очень интересно и полезно знать твое, именно ТВОЕ мнение.
Как пока у тебя слишком небольшой читательский рейтинг и ты не можешь оставлять комментарии? Не беда:) Подпишись на Автора и напиши ему свое мнение в личку.
* Лайк, подписка, комментарии
Глава 22
– Монсеньор! Тревожные вести с Запада…
Взмах меча, отрубленная голова покатилась по эшафоту оставляя за собой кровавый шлейф.
– В чем дело, Индар? Неужели ты не видишь, что я немного занят? – Инквизитор подошел к следующему узнику, ожидающему свою незавидную участь. – Ересь разрастается слишком быстро. Подумать только, под самым боком у Святой Инквизиции целое поселение еретиков.
Франциск склонился над очередным пленником и зашептал слова молитвы.
– Монсеньор, это действительно важно, – Индар настаивал на аудиенции, – Выплеск в Гаттенбурге…
Инквизитор прервал молитву и, бросив быстрый взгляд на Писаря, поднялся с колен.
– Легдан! Подмени меня! – обратился он к огромных размеров паладину, полностью закованному в серебрянные латы.
Рыцарь Света, отдал честь, взметнув кулак к бронированному нагруднику, и подошел ближе к шеренге пленников, стоявших на коленях на эшафоте центральной площади города
– Покайся, сын мой! – тяжелая рука в латной перчатке легла на затылок еретика.
– Сдохни, Исчадие Света! – смачный плевок вылетел изо рта пленника вместе с проклятиями.
Легдан надавил ладонью чуть сильнее и голова дерзкого отступника лопнула как переспелый арбуз, обдав доспехи и забрало паладина ошметками мозгов. Часть внутренностей черепной коробки мертвого еретика долетела до Инквизитора, оставив кровавые пятна на белоснежной мантии.
– Легдан! Будь аккуратнее, – Франциск недовольно взглянул на испорченную ткань, – Не стоить морать руки об эту шваль. Возьми меч.
– Хорошо, ваше высокопреосвященство! – гулким эхом ответил паладин из-под забрала и потянул из заплечных ножен чудовищных размеров двуручник.
Святой Франциск окинул еще раз взглядом одиннадцать оставшихся пленников и, развернувшись, быстрым шагом покинул место казни. Следом за ним, удалился Писарь Инквизиции, Индар.
