Синь Ци-цзи[981]
Перевод М. Басманова
Совершаю прогулку на озеро Эху и, выпив вина, пишу стихи на стене трактираВесна осела прочно на равнине —Пастушья сумка всюду зацветает.На борозды распаханного поляВорон крикливых опустилась стая.Я стар и сед, а в сердце чувства зреют.Кому и как их изольешь весною?В лучах заката вывеска трактира.Там, верно, отпускают в долг хмельное.Живу в тиши,Природой наслаждаюсь,И в праздностиПроходят дни за днями.Вот скотный двор. Кунжут и шелковицаУ западной стены сплелись ветвями.В зеленой юбке, в кофте белоснежнойВыходит незнакомка за ограду.Она спешит родителей проведатьТеперь, когда окрепли шелкопряды.
Пишу ради забавы на стене деревенской хижиныУж вечереет. Но еще в деревнеПовсюду кур и уток гомон слышен.Как разрослись тутовник с коноплею —Их ветки возвышаются над крышей.Тот счастлив, кто довольствуется малым,Ему всегда завидую невольно.В конце концов что требовать от жизни?Наелся вдоволь — и с тебя довольно.Я вижуМолодую поросль ивы,И отмелиУже не те, что были.Вот здесь когда-то ручеек струился,Теперь его теченье изменили.Когда на свет рождается ребенок,Здесь чуда от него не ждут большогоИ говорят: «Вот и невеста Юям!»Или: «А вот и зять для дома Чжоу!»
Читал стихи Тао Юань-мина и не мог от них оторваться. Развлекаясь, написал и посвятил ему небольшое стихотворениеНа склоне лет он сам ходил за плугом,На трудности не сетовал в беседе.Вина есть доу, есть к вину цыпленок —И можно приглашать к себе соседей!Что для него история династий?И Цзинь и Сун — тщета больного века!Фу-си считал он образцом для смертныхИ был иного мира человеком.ТысячелетьеВ вечность отлетело,А все живутБессмертные творенья!И каждый знак, написанный поэтом,В себе содержит ясное значенье.Я размышляю: если б и понынеВсе здравствовали Се и жили Ваны —Все их дела не стоили бы больше,Чем прах с полей священного Чайсана!
Провожая другаДавно умолкла «Песня о разлуке»,Но на глазах слеза блеснет порою.Нам много ль надо? Только б чашку риса,А слава — дело для мужей второе!Лазурь воды слилась с лазурью неба,Их только разделяет кромка леса.Вдруг опустилась туча дождеваяК подножию горы сплошной завесой.Как в старину,Так и теперь разлукаВселяет в сердцеГоречь и досаду.Затем ли, чтоб узнать и скорбь и радость,Нам расставаться и встречаться надо?Поднимется ли шторм в пути — не знаю,Да и гадать не стоит понапрасну.Одно я знаю, что дорога жизниТрудна для человека и опасна!
* * *
Я один за судьбу отвечаю мою,Небо спрашивать я ни о чем не желаю!ОдинокоНа башне высокой стою,И в душе моей скорбьБез конца и без края.В неурочный вы час повстречались со мной:Сон меня одолел, сердце отдыха просит…Вам бы лучше, пожалуй,Вернуться домой,Вам бы лучше, пожалуй,Вернуться домой…И пускай ветер западныйОсень приносит!
Посвящается девушке, которая прислуживала гостям на пиру у Ян Цзи-вэняСовсем, совсем еще девочка —Пятнадцать ей лет от рожденья.И с нею за шелковым пологомОдин только ласковый ветер.Как рад я: ее не заметилНикто, в ком живет вожделенье.Я слышал: она очень робкаяИ быстро приходит в смущенье.Едва вас завидит, как личикоЗальется под пудрою краской.На вас разве только украдкойЗадержит свой взгляд на мгновенье.У озера прошлой ночьюСгустились холодные тени,Она в окруженье подружекОт дома вдали загулялась.Цветком она слабым казаласьИль ивой, поникшей в томленье.Она еще так неумелоГостям подает угощенья,Вино наливает — и мнится:Вот-вот его на пол расплещет…Ей петь — и в прическе трепещетЦветок, выдавая волненье.
Один провел ночь в горахНичтожны века моего свершенья,Все — от начала до конца — ничтожны.Вокруг надолго утвердилась осень,И тишиною насладиться можно.Не спится мне. И слух мой жадно ловитВсе шорохи и звуки поздней ночи.Бурлит, шумит ручей неугомонный —На что он вечно сердится и ропщет?Серп месяца, и бледный и холодный,Навеял грусть. И грусти нет предела.Далеко где-то петухи проснулись —Ко мне их перекличка долетела.Здесь мир иной. Здесь слава и наживаЕще собой не заслонили света.Но почему так рано встали людиИ трудятся задолго до рассвета?
Гао Кэ-гун[982]
Перевод Е. Витковского
Проезжая по округу СиньчжоуНа две тысячи ли вокругпрекрасны земли на вид.Вдоль дороги чиновничьей весь откосбегониями увит.Прошлогодние листья ветер метет,поторапливает коня.Еще усердней, чем человек,весенний ветер спешит.
Чжао Мэн-фу[983]
Перевод И. Смирнова
Могила полководца Юэ Фэя[984]Травою зарос могильный курган.Здесь лежит великий герой.Безлюдно. Только каменный левохраняет его покой.Сановники, даже сам государь,трусливо бежали на юг.На севере разве что старикио свободе вздохнут с тоской.Однако давно убит Юэ Фэй —нет печальным вздохам числа.Захватили Север чужие войска,и на Юге плохи дела.Не сто́ит над озером Сихугрустную песню петь —Красота пленительных гор и рекразвеять скорбь не смогла.
Цзе Си-сы[985]
Перевод Е. Витковского
Свиток с изображением пейзажаЧуть приметно деревья колышутся в дымке седой.Светит луна над неровной горной грядой.У дальнего берега обратная лодка видна.Слева и справа утесы стоят над водой.Является мысль от мирских соблазнов уйти,С дровосеками и рыбаками дружбу отныне вести.Обширное озеро, синие горы вдали.В эту страну, увы, не знаю пути.
Хуан Цзинь[986]
Перевод Е. Витковского
Лениво написал в летний деньКурильница возле подушки стоит,поправляю палочки в ней.Птицы поют под самым окном,становятся тени длинней.Дождь прошумел в бирюзовых горах,чист небесный простор.Не шелохнутся ветви дерев,к вечеру все холодней.Молодость от человека ушла,подходит старости срок.Сновиденьям конец, начало стихам —словно вступаю в поток.Сегодня ни Цю, ни Ян не пришлив мой позабытый дом.Ворота закрыл, стихи записал,на жесткое ложе лег.
Ван Мянь[987]
Перевод И. Смирнова
Цветы сливыТеплом повеял восточный ветр —последний растаял снег.Тянется горная цепь на югсиняя, словно волна.Слышу флейты печальный напев,но деревьями скрыт человек.Лепестки усыпали маленький мост —их не сочтешь вовек!
Хуан Чжэнь-чэн[988]
Перевод И. Смирнова
Запись, сделанная мною к западу от городаПотеплело. В раздумьестою у открытых ворот.Устремился за город,в деревню на запад пошел.Тревожусь о веке:пережито немало невзгод,Как изменилсянекогда славный народ.Не вижу деревьев,ожиданьям своим вопреки.Развалины храма,—сохранилась только стена.На месте беседкиныне растут сорняки,Где стояли дома —овощей молодые ростки.Так слонялся без цели,по дорогам окрестным пыля,—Случайно услышалкрестьянина грустный рассказ:«Рисовая рассадане высажена в поля,Зеленых побеговникак не дождется земля.Крестьян молодыхугнали, не внемля мольбе.Назначили день,—их чиновник в управе ждал.Буйвола нет —паши на самом себе…Всего не расскажешьо горькой нашей судьбе!»На сердце печальнавеяла грустная весть.Чем же помочьбеднякам несчастным смогу?Стар я, себяне смогу к землепашцам причесть,—Как же теперьосмелюсь досыта есть?!
Кэ Цзю-сы[989]
