Читаем без скачивания Царь Иисус - Роберт Грейвз

Иисус отправился в Хоразин, где с еще большим жаром проповедовал приход царства Божия, которое представлялось ему чем-то вроде возвращения к Золотому Веку. Однако он не забывал снова и снова призывать своих учеников не заботиться о еде, одежде и деньгах, потому что Господь всегда заботится о тех, кто Его любит, и отрешаться от всего земного ради полноправного гражданства в царстве Божием, подобно тому как ювелир иногда продает все свои камни ради приобретения какой-нибудь необыкновенной жемчужины.

— Слушайте книжников, — говорил он, — но не думайте, будто они своим дотошным изучением Закона приведут вас в царство Божие.

— Кто же тогда приведет нас в царство Божие? — спросил Иуда.

— Птицы, рыбы, змеи, все сущее на земле. Они никогда ничего не замышляют заранее. Один день жизни для них все равно что тысяча, и они славят Бога так же, как в Книге Даниила три отрока. Потому Даниил назвал троих своих соплеменников отроками, что царство Божие для невинных и простодушных, для тех, кто ест бобы, а не купается в богатстве.

И еще он сказал, что в Иерусалиме неправильно служат Богу Израиля как гордому и капризному тирану, Храм которого из мрамора и золота, а слуги надменны, ревнивы и жадны. Еще Гиллель говорил: «Чем больше слуг, тем больше воровства». На самом деле, Бог Израиля — добрый отец бесчисленных сыновей и дочерей, но Его царство не наступит, пока простые люди не признают Его своим отцом и не откажутся от фальшивой помпезности, созданной деньгами и мечом.

Однако это не значит, как объяснил Иисус, что людям должно вовсе отказываться от ремесел и землепашества. Пусть землепашцы еще не освобождены от проклятия, постигшего Адама: «В поте лица твоего будешь есть хлеб», — но они могут освободить себя от проклятого стяжательства, если все деревни будут зависеть только от себя и деревенские жители сообща владеть плугами, животными, постройками и, беря воду из собственного источника, будут отдавать от своего избытка тем, кто просит, но не брать за это деньги. Что же богач? Пусть работает вместе с остальными, а иначе пусть голодает среди ненужных мешков с золотом.

Фома спросил:

— Разве легко это исполнить?

— Не мир пришел я принести, но меч, потому что меч поднимут те, кто станет защищать теперешний мир. Но разве победит меч, когда простые люди помнят Бога? Резня же между господами ускорит их конец. Они подожгут собственный дом, если уже не подожгли его! Ибо, как говорит пророк Малахия: «Придет день, пылающий как печь; тогда все надменные и поступающие нечестиво будут как солома, и попалит их грядущий день». Страдания Мессии, которые есть преддверие тысячелетнего мира, начнутся войнами и резней.

Научив таким образом учеников тому, что такое царство Небесное, Иисус разделил их на пары, чтобы один из пары проповедовал, а другой исцелял, внушая раскаяние и надежду тем, кто больше всего в них нуждался, — бродягам, нищим, больным, грешникам, — однако заходить им было позволено только в израильские города и деревни и ничего не предпринимать там, где их встретят без радости. У них не было ни денег, ни еды, ни котомки, ни запасной одежды, но каждое утро они должны были преклонять колени и молиться о скорейшем приходе царства Божия, о прощении своих грехов и о хлебе насущном.

Иаков-младший сокрушался:

— Жаль, что мы плохо знаем Закон.

— Тот, кто имеет силы блюсти Закон, узнает его.

Иисус научил их исцелять больных словами: «Надейся на Бога, он спасет». Произнося эти слова, нужно было мазать пораженные члены маслом — тем самым оливковым маслом, которым ученики были помазаны в пророки. Иисус советовал им стать простодушными, как голуби, и хитрыми, как змеи, и строго наказывал им:

— Если кто спросит вас, чьей властью вы творите то, что творите, отвечайте прямо, не опускайте глаза, не дрожите и не мямлите: «Иисус из Назарета послал нас». Говорите смело: «Властью Господа Бога Израиля, благословенно имя Его. Мы — его пророки». Хороший пастух гордится своим царем.

Сам Иисус отправился в Самарию и, насколько известно, встречался там со священниками на горе Гари-зим. Перед Пасхой он призвал их к себе, сказав нужное слово служительнице голубки возле источника Сихор, но об этом не сохранилось никаких свидетельств. Еще до возвращения в Хоразин, где он назначил встречу ученикам, до него дошла печальная весть о смерти Иоанна Крестителя. По требованию Иродиа-ды и ее дочери Саломеи Антипа приказал отрубить ему голову.

Тридцать дней Иисус оплакивал Иоанна, и ученики, придя в Хоразин, не узнали своего отощавшего, с провалившимися глазами учителя. Сами они между тем были довольны собой. Они удачно целительствова-ли и проповедовали, и их слова пустили корни в сердцах людей. К тому же они привели с собой множество обращенных, желавших видеть учителя таких учеников. С ними пришли и ученики Иоанна, которые спросили Иисуса:

— Ты ли тот Великий, о котором пророчествовал наш учитель, или нам надо искать другого? Мы слышали много замечательного о том, как ты исцеляешь, как хромые у тебя начинают ходить, слепые видеть, глухие слышать, а прокаженные очищаются.

— Кто послал вас ко мне?

— Симон из Гитты, сменивший Иоанна.

Иисус знал его. Это был сын отступника саддукея, ставшего важным чиновником госпожи Ливии в Сирии. Конечно, Симон был усердным, красноречивым и храбрым человеком, но власть интересовала его больше добродетели. Он уже сделал себе обрезание, чтобы взять в жены девушку из семьи почитаемых священников, но когда его отец неожиданно впал в немилость и потерял свои деньги, с ним не подписали брачный контракт, и девушка вышла замуж за другого. Симон сначала было отчаялся и возмечтал о мести, но, испытав несколько приключений на службе у араба — хозяина каравана, — пошел в ученики к Иоанну, желая от него научиться тайнам пророческого искусства. После смерти Иоанна он решил прилепиться к Иисусу, перед которым Иоанн всегда благоговел, и от него узнать то, чему его не смог научить Иоанн.

Петр отвел Иисуса в сторону и с неудовольствием сказал ему, что Симон произносил целительную фразу, которую Иисус открыл только им, однако Иисус ему ответил, что эта фраза доступна всем, потому что в ней нет тайного колдовства. Тем не менее он не поверил Симону и так наказал Петру:

— Скажи ему лишь, что я проповедую милость Божью к бедным и счастлив, если ничем его не обидел.

(Позднее Симон из Гитты порвал с иудаизмом и принял от Досифея руководство новой сектой, провозгласившей синкретический культ, основанный на культе Геракла-Мелкарта и Богини-Луны, его возлюбленной. У него было двадцать восемь учеников, по одному на каждый из двадцати восьми дней, а еще полтора дня, недостающие до лунного месяца, представлял он сам и женщина. Эта женщина — Иезевель, жрица из Иераполя, которую он взял в жены и которая впоследствии стала известна среди его последователей как Селена — Луна, в то время как самого Симона называли Тельхин, то есть «Постоянный, который стоял, стоит и будет стоять». Он как бы олицетворял собой Бога-Солнца. Симон объявил, что властен менять погоду, властен благословлять и уничтожать взглядом, а также принимать любое обличив. Ни один из учеников Иоанна не последовал за ним, и претензии Симона оказались гораздо больше его возможностей.)

Как-то вечером двое из старцев Хоразина пришли к Иисусу. Они запретили ему проповедовать в их городе и посоветовали покинуть Галилею, если он дорожит жизнью. Они сказали ему, что Антипа по требованию своего управляющего Хусы хочет подписать приказ об аресте Иисуса.

— От кого вы это слышали?

— От Иоанны, жены Хусы. Она не посмела послать к тебе своих слуг.

— А почему вы, ненавидящие меня, пришли ко мне?

— Потому что мы израильтяне и не можем отдать израильтянина в руки едомитянина.

— Однако вы запрещаете мне проповедовать в Хо-разине, и ваш запрет хуже его угрозы.

— Однако Хоразин еще не вся Галилея. Иисус, усмехнувшись, поблагодарил их:

— Если эта лиса спросит у вас обо мне, скажите ему, что я буду проповедовать, где мне нравится, что я не боюсь завладевшего им демона и когда-нибудь не миновать нам двоим встретиться в Иерусалиме.

Однако не в правилах Иисуса было, по его собственным словам, метать бисер перед свиньями, поэтому он никогда во второй раз не возвращался туда, откуда его изгоняли власти. Покинув Хоразин и перейдя Иордан, Иисус направился в Новую Вифсаиду, или Юлию, столицу Филиппа Четвертовластника, примыкавшую к Старой Вифсаиде. Он некоторое время проповедовал, хотя ему было запрещено привлекать к себе новых людей, но множество обращенных вопреки запрету подняли такой шум вокруг него, что тамошние власти приказали ему покинуть город. Иисус вышел за ворота и, символически отряхнув пыль с сандалий, объявил, что в день Суда отраднее будет Содому и Го-морре, что стояли на берегу Мертвого моря и были разрушены Небесным огнем, чем новой Вифсаиде, Капернауму и Хоразину.