— А, тем временем, обожаемый Котик сойдёт с ума от беспокойства? Ведь и, точно, сойдёт…. Начнёт волноваться, кинется на берег Зеркального озера, тебя там не обнаружит. Тут же подумает, что это постарался Зелёный Дракон. Мол, сожрал любимую девушку, предварительно опалив над огнём, и даже косточек не оставил. Подумает и бросится в бой — с кинжалом наперевес…. Разве не так?
— Похоже, что так всё и будет, — Айна растерянно взлохматила белобрысые волосы на затылке. — Что же делать?
— Я и толкую: иди в лагерь, поужинай и ложись спать. Я же до рассвета понаблюдаю за Драконом. Утром встретимся на берегу озера, посоветуемся, определимся…. Лады?
— Лады…
— Оставь мне тогда бухту верёвки.
— Зачем? У тебя же есть своя.
— Оставь! В горах лишней верёвки не бывает. Так, по крайней мере, меня учили когда-то…
Томас медленно, внимательно глядя под ноги и обходя стороной крупные валуны, двигался в сторону жёлто-зелёного свечения. Ладони рук он запихал в карманы камзола: в одной ладони крепко сжимал корпус гранаты, а в другой — запал от неё. Граната была та самая, доставшаяся в наследство от покойного Джо Смита, бывшего заключённого одной частной тюрьмы.
Он шагал вперёд и рассуждал про себя: — "То, что рядом с Зелёным Драконом сейчас находится Мари, это очень сильно усложняет дело. Раньше решение задачи мне представлялось наипростейшей: метко попасть Дракону гранатой в голову — и все дела…. Причём, не важно, настоящий он, или искусственный. На сложную электронику гранитные осколки действуют также эффективно, как и на хрупкий живой организм…. Теперь же этот план совершенно не годится. Выяснилось, что Дракон запросто пускает из пасти десятиметровую струю огня. Что это означает? Только то, что если он, допустим, искусственный, то в его «организме» предусмотрен серьёзный запас топлива. Например, бензина…. Тогда так рванёт, что и подумать страшно. Может зацепить Мари. Надо оперативно продумывать другой, более безопасный вариант…. Кстати, откуда она, в смысле, Мари, здесь взялась? Ответ напрашивается сам собой: прошлым утром доставили на вертолёте. Это он и шумел…. Только вот, зачем? Илвер проговорился, мол: — "Бродяга, он очень большой затейник…". Теперь понятно, за что следопыт вручил жадине Питеру Фергюсу внеплановые самоцветы. Он просто оплатил доставку Мари — в срочном вертолётном порядке — на берег Зеркального озера. С какой целью? Неужели…. Неужели, из-за того разговора на берегу Сильверлоуда, когда Отто и Айна отправились на очередную рыбалку? Мол, глаза у меня не блестят, охотничьего азарта нет и в помине? Может, и так…. Допустим, Бродяге нужен — кровь из носа — правый глаз Зелёного Дракона. Ну, очень нужен! А у меня азарта, понимаешь, нет…. Он тогда стал сомневаться и сильно нервничать: вдруг, у сонного хоббита ничего не получиться? Стал нервничать и решил подстраховаться, мол, если рядом с Драконом поместить клетку с Мари, то я, непременно, буду действовать более активно и продуктивно…. Что же, вполне стройная и логичная версия…".
Свечение впереди становилось всё ярче. Не доходя до обрыва, Томас снял с плеч камзол и пристроил его на приметном камне, после чего встал на четвереньки и выбрался на край скалы. Для чего, спрашивается, вставал на четвереньки? Дело в том, что он — с самых юных лет — смертельно боялся высоты…. Не любой высоты, конечно же, а той, что превышала метров так пять-шесть. Вернее, не боялся, просто ему всегда остро и нестерпимо хотелось броситься в бездну. В смысле, хотелось, если эта бездна, вдруг, оказывалась перед его глазами…. Путанное такое получилось объяснение, извините…
Итак, Томас встал на четвереньки, медленно подобрался к краю обрыва и, проклиная собственную трусость, опасливо заглянул вниз.
Летучих мышей на скалах наблюдалось уже гораздо меньше, чем в недавнее посещение этих мест.
"Очевидно, разлетелись по всей округе — на поиск пропитания. Они же, как я помню, предпочитают тёмное, ночное время суток", — рассудительно отметил Томас. — "И, вообще, откуда они взялись здесь? Наверное, из пещер Мории, больше неоткуда…. Следовательно, вход в подземную страну Барад-Дур — время от времени — открывается?".
Он перевёл взгляд ниже. Клетка, от которой его отделяло метров девяносто, была закреплена на длинном металлическом штыре, торчавшем из скалы, и висела примерно в шести — шести с половиной метрах над поверхностью земли. На полу клетки беззащитно скорчилась спящая фигурка в светлых одеждах, в углу стояли какие-то тёмные ёмкости, узкая дверь была заперта на большой навесной замок.
"Надо будет сменить наблюдательный пункт", — решил Томас. — Если переместиться дальше и правее, то до клетки останется всего-то метров сорок пять. Есть все шансы, что Мари, посмотрев вверх, заметит меня…. Впрочем, это надо будет сделать позже. Сейчас займёмся нашим огнедышащим противником…".
Шестое чувство подсказывало ему, что желательно завершить всю операцию до рассвета. Во-первых, этого никто не ждёт, значит, никто и не успеет помешать. Ни дальние, ни ближние….Вдруг, скорая и короткая расправа с Драконом не предусмотрена сценарием киносъёмок, предназначенных для перепродажи великому Спилбергу? Во-вторых, в данный конкретный момент рядом не было Бродяги, от которого Томас теперь ожидал всяческих неприятностей и каверз. Да, и другие соратники и соратницы не донимали заумными и нудными советами…. То есть, можно было работать самостоятельно, доверяясь только собственной интуиции. Иногда такой подход и есть — самый правильный и действенный. В том смысле, что зачастую интуиция оказывается гораздо более эффективной, чем холодный разум и железобетонная логика вместе взятые…. В-третьих, ему хотелось — как можно быстрей — освободить Мари. Освободить, поговорить, поцеловать — раз так пятьсот-шестьсот. Обычное такое желание, человеческое…. Тем более что интуиция упрямо настаивала на спешке, мол: — "Точно не знаю, в чём тут дело, но надо торопиться. Завтра может быть уже поздно…. И «сценаристы», наверняка, захотят вмешаться в действо, настойчиво поправляя и подправляя. И всякие разные конкуренты могут подтянуться. Вернее, непременно подтянутся. Причём, конкуренты хорошо вооружённые и обученные, безжалостные и полностью лишённые слюнявых сантиментов…".
Зелёный Дракон тихо и мирно лежал на прежнем месте, чуть подрагивая шикарным, ярко-изумрудным хостом. Массивная голова существа была приподнята, а вот его янтарные глаза заметно потускнели. Они равномерно закрывались и открывались, чёрные вертикальные зрачки сжались, превратившись в крохотные серые точки.
"А ведь ему очень сильно хочется спать!", — удивился Томас. — "Неужели он, всё же, живой и настоящий?".
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
