Габриель хотелось бежать, но она не могла сдвинуться с места, ноги словно приросли к полу. Её мир рушился. Никогда прежде она не ощущала себя столь ранимой. Она судорожно всхлипнула. Во всем мире не было места, где бы она могла укрыться от этого: самого худшего, что только могло быть… молчания её матери. Рана была столь глубока, что боль буквально разрывала её сердце на мелкие куски.
И когда она уже думала, что не выдержит больше ни секунды, бард ощутила мягкое прикосновение к своему плечу.
Ласково проведя ладонями по лицу дочери, Гекуба прошептала: «Милая, посмотри на меня».
Потрясенная нежностью в голосе матери, Габриель несмело подняла глаза.
«Габриель, я люблю тебя. И ничто не в силах это изменить» - обняв дочь, Гекуба прижала её к себе – «Я буду всегда любить тебя. Никогда не сомневайся в этом».
По щекам барда продолжали течь слезы, но теперь они были вызваны облегчением, которое снизошло на женщину, и было столь сильным, что все её тело дрожало. Всхлипывая, она зарылась в объятиях матери, прижимаясь к ней так тесно, как не делала никогда прежде, даже в детстве.
Прошло много времени, прежде чем Гекуба, наконец, осторожно отстранилась и с любовью вытерла лицо дочери подолом своего фартука.
Этот простой жест говорил громче любых слов, он подтверждал ту связь между ними, которую, Габриель теперь это поняла, было не так то просто разорвать. Подобно тому, как любовь матери окружала заботой все её раны и порезы в детстве, так и сейчас она лечила её душу, заглушая страх, так глубоко засевший в ней.
Взяв дочь за руку, Гекуба подвела её к столу и усадила рядом с собой. Сделав глубокий вдох, она начала собственную нелегкую исповедь: «Ты была не единственная, кто все это время жил во лжи» - призналась женщина – «Когда ты была ребенком, я чувствовала твою печаль. Иногда я ощущала твое одиночество, но не знала, как помочь тебе. Я надеялась, что…» - Гекуба замолчала и потрясла головой – «Наверное в глубине души я подозревала это и просто не хотела замечать правду. Если честно, я не знаю» - снова глубоко вздохнув, она встретилась со взглядом дочери – «Но в одном я уверена… в тот день, когда Зена появилась в Потейдии, я увидела, как в тебе зажглась искра. Ты прямо на глазах начала оживать».
Габриель улыбнулась сквозь слезы: «Это правда. Так и было. Часть меня пробудилась, едва я увидела её. С самого первого взгляда она словно заглянула поверх маски, которую я так старательно носила, и увидела меня… настоящую. Мам, если бы ты только могла знать… она стала для меня таким хорошим другом… и не только» - бард была слишком взволнованна, чтобы продолжать, поэтому на мгновение замолчала.
«… папа ошибается. Она никогда ни на что меня не толкала. Это я пришла к ней и рассказала о своих чувствах, призналась, что влюблена в неё».
Малейшее воспоминание о той дождливой ночи наполнило радостью сердце Габриель. Она улыбнулась и взяла мать за руку: «Впервые за всю свою жизнь, я была в согласии сама с собой» - бард прикрыла глаза и вздохнула, было очевидно, что она постепенно расслабляется – «До встречи с Зеной я не испытывала того волнения, о котором говорили другие женщины. Мне всегда казалось, что я стою на обочине и наблюдаю за всеми, завидуя тому, что они способны чувствовать. Но теперь… мой пульс учащается, стоит ей войти в комнату. А когда она прикасается ко мне, я…» - бард застенчиво потупила взор – «… я никогда никого не хотела так, как хочу её» - женщина покраснела, но все же посмотрела на мать – «Я, наконец, нашла то, чего мне не доставало. Мы с ней словно две части одного целого».
В голове Гекубы не укладывался образ воина, способный вызвать столь сильные эмоции, которые описывала её дочь. Она взволнованно озвучила свои сомнения: «Габриель, а она… я хочу сказать, ты уверена, что она относится к тебе… так же?»
Бард радостно закивала в ответ: «Я никогда ещё не была ни в чем так уверена. Я чувствую это во всем – в том, как она прикасается ко мне, в том, как безоговорочно мне доверяет» - Габриель сжала руку матери – «Я знаю, что у вас не было возможности узнать её поближе. И она так много всего прячет от других… у неё столько граней, о которых никто не знает… но я их вижу. Она потрясающий человек: умная, преданная. Когда мы вместе мне неведом страх. Она сильная, уверенная в себе, все держит под контролем. Мне ещё не приходилось встречать таких. Она точно знает, что ей нужно в жизни… и, мам… ей нужна я» - по щекам барда побежали слезы счастья.
Глубина чувств барда не вызывала сомнений. Вздохнув, Гекуба заглянула в глаза дочери: «Милая, я так хочу, чтобы ты была счастлива. Но ты не задумывалась, со сколькими трудностями тебе придется столкнуться?»
«Конечно» - Габриель замолчала, подбирая правильные слова – «Я с детства запомнила, как ты говорила, что с самого начала знала, что именно отец был тем единственным, кого ты ждала. Точно также и я всем сердцем чувствую, что для меня не может быть другого человека… только Зена. Я люблю её, и неважно, как отнесутся к этому люди, я хочу провести с ней всю жизнь. Я готова на любые трудности, но я не пожертвую нашими чувствами. То, что мы разделили слишком ценно, и никто и никогда меня в этом не переубедит».
Гекуба привлекла дочь к себе, крепко обняв её: «Тогда, что бы там не было, держись за свою любовь. Многие люди проживают свою жизнь, даже не испытав подобных чувств».
Габриель порывисто ответила на объятия матери: «Ты не можешь представить, что это значит для меня. Спасибо тебе! Спасибо за то, что поняла!»
Как бы Гекубе не хотелось разделить радость дочери, она не могла не думать о последствиях, которые её ожидали. Она знала, каким жестоким мог оказаться мир для тех, кто отличался от других: «Обещай мне, что будешь осторожна» - предупредила она - «Люди склонны бояться того, чего не понимают… а страх нередко рождает злость» - Гекуба вспомнила мужа, который выскочил из дома, сжимая в руке меч – «Милая, твой отец, он…»
«…Он не поймет, да?»
Печально покачав головой, Гекуба ласково коснулась щеки дочери: «Твой отец сам не свой. Я боюсь, что он может наделать глупостей».
Габриель вздрогнула, вспомнив, как он атаковал воина: «Знаю. Я никогда ещё его таким не видела» - тщательно оберегая мать от болезненных деталей, она пояснила – «Он набросился на Зену в конюшне».
«Милая, ты должна понять, эта новость застигла его врасплох. Она повергла в прах все его мечты… о твоем будущем… которые он так долго лелеял».
Габриель опустила глаза: «Но, все… все гораздо хуже, да?» - у неё перехватило горло – «Он разочаровался во мне. Я…»
«Поверь, твой отец очень тебя любит» - заверила её Гекуба – «Именно поэтому он так и беспокоится. Верь в него. Он хороший человек».
