какое право ты имел распоряжаться деньгами таким образом?..
Де Фалья предпринял попытку усовестить свою супругу:
— Ну, не сердись, пожалуйста… Пойми — мы ведь с тобой и без того достаточно богатые люди… Ну, одним гонораром за сериал больше, одним меньше неужели мы с тобой от этого обеднеем?..
С этими словами дон Мигель Габриэль вопросительно посмотрел на жену.
— Я не говорю, что мы обеднеем!.. — Продолжала неистовствовать та, — мне просто до слез обидно!..
Дон Мигель Габриэль посмотрел на Джоанну с нескрываемым удивлением.
— Вот как? Обидно?
Та, зло покосившись на мужа, продолжала:
— Еще как!.. Получается, что я тут сидела, в этой грязной дыре, которую-то и студией язык не поворачивается назвать… Сидела… И для чего, спрашивается?..
— Ну, и для чего же ты тут сидела?.. — С улыбкой поинтересовался де Фалья, который все еще не терял надежды перевести этот разговор в шутку. — Скажи мне на милость…
Эта фраза имела совершенно противоположный эффект тому, на который де Фалья рассчитывал.
— Для того, чтобы поить и кормить всех местных голодранцев? Ну, и какова благодарность?
Дон Мигель Габриэль вздохнул.
— Понимаешь, — произнес он, — я ведь делал это не в расчете на какую-нибудь благодарность…
Взяв со стола стопку мексиканских газет, Джоанна сунула дону Мигелю Габриэлю под нос одну из них и произнесла:
— На, полюбуйся…
Дон Мигель Габриэль прочитал:
«Рекламный трюк режиссера де Фальи. Как только что стало известно, американский кинематографист мексиканского происхождения Мигель Габриэль де Фалья решил перечислить гонорары, полученные им за постановку фильма «В поисках дона Федерико», равно как и гонорары своей жены, исполнительницы главной роли сериала, на помощь жертвам землетрясения 1986 года. Как известно, сеньор де Фалья не был в нашей стране более пяти лет — родине он предпочел Голливуд. И вот теперь, чтобы привлечь к своей особе внимание, решил сыграть в благотворительность… Спрашивается — стоит ли принимать эти подачки от человека, который стал почти гринго?..»
Де Фалья молча отложил газету.
— Ну и что?..
— Как это — ну и что?.. — Воскликнула Джоанна, — тебе что, это неинтересно?..
Дон Мигель Габриэль совершенно спокойно произнес в ответ:
— Честно говоря… Знаешь, как-то неинтересно…
— Ну, знаешь, — у девушки просто не было слов для того, чтобы высказать свое возмущение и негодование, — знаешь что… Да, я понимаю, если бы это был действительно рекламный трюк…
— Я делал это не из соображений рекламы, — перебил ее де Фалья, — и мне совершенно наплевать, что по этому поводу напишут потом в газетах… Более того, я даже и не знаю, каким образом эта информация могла просочиться в прессу…
— А почему тогда ты это сделал?
Де Фалья задумчиво произнес:
— Даже и ответить тебе не могу… Наверное, из-за чувства стыда…
Джоанна отпрянула от удивления.
— Стыда?
Де Фалья согласно закивал.
— Да, стыда, именно стыда, ты не ослышалась… — и режиссер вновь тяжело вздохнул.
Джоанна, несколько успокоившись, посмотрела на своего мужа с явным недоумением.
— Я не понимаю, почему тебе должно быть стыдно?.. — Спросила она.
— Понимаешь, — начал дон Мигель Габриэль, — несколько дней назад я проезжал на машине через один трущобный район Мехико… Джоанна, ты просто не знаешь, что такое трущобы, тебе и видеть этого не приходилось… И, дай Бог, чтобы никогда не пришлось…
Лицо девушки исказила презрительная улыбка. Она сказала:
— Ну, и дальше что?..
— Дальше, — вздохнул де Фалья, — что было дальше… Я увидел, в каких страшных условиях приходится жить людям… — Без воды, без света, по колено в грязи…
Джоанна только хмыкнула.
— Ну и что же?.. Это их трудности — их и мексиканского правительства… Почему же ты должен переживать об этих бродягах больше, чем оно?
Де Фалья словно и не расслышал этого замечания своей жены.
— Они ужасно одеты, они ужасно выглядят… Просто нету слов, чтобы описать их жизнь… И вот, представь себе, мне в тот момент стало невыносимо стыдно — стыдно за свой дорогой костюм, стыдно за дорогую машину, на которой я езжу, стыдно за мой холеный вид…
Джоанна не раз замечала за Мигелем Габриэлем подобные, как она сама выражалась, «приступы глупой сентиментальности». Но никогда еще Майкл не заходил так далеко — максимум, что он мог себе позволить — это участие в благотворительных аукционах. Но, чтобы перечислять заработанные таким трудом деньги…
— Понимаешь, — произнесла Джоанна наставительным тоном, — понимаешь, ты ведь не зря получаешь эти деньги… да, не зря. И я, кстати, тоже…
— Я этого не говорю…
— Как выразился один мой знакомый продюссер — «бесплатно только птички поют», — продолжала Джоанна, — и поэтому мне кажется, такое положение вещей совершенно естественно, оно понятно…
— Но ведь мы можем оказать этим людям посильную помощь!.. — Воскликнул де Фалья.
Девушка вновь начала выходить из себя.
— Короче, — она опять презрительно заулыбалась, — короче, ты решил таким образом восстановить социальную справедливость — не так ли?.. — Заметив, что де Фалья уже готов ее перебить, она коротким жестом остановила его: — Стоп, не надо, лучше послушай, что я тебе говорю… Ты решил отдать сирым и убогим свои деньги — хорошо, отдавай. Но почему ты так запросто распоряжаешься и моими заработками?..
Несмотря на кажущуюся самостоятельность Джоанны, в семье всеми финансовыми вопросами ведал де Фалья. Именно он решал все, вплоть до последней мелочи начиная от того, где и у какого портного следует одеваться жене и до того, в каком именно отеле им останавливаться… Разумеется, он же распоряжался и гонорарами за съемки — как своими, так и Джоанны…
— Понимаешь, — произнес Мигель Габриэль, — я тебе уже объяснил: мы — не самые бедные люди на этом свете… И вполне понятно, что от каких-то там нескольких сот тысяч долларов не обеднеем… Ты лучше подумай, Джоанна, — глаза дона Мигеля Габриэля зажглись восторженным блеском, — ты лучше подумай, скольким людям мы с тобой спасли жизнь!.. Неужели тебе от этой мысли не легче?..
— Нет, — сказала Джоанна, — это не наша с тобой забота. В этой стране есть свое правительство, пусть у него и болит голова о спасении человеческих жизней своих подданных… А наша забота — заниматься кинематографом…
— Но нельзя же быть такими ограниченными людьми!.. — Воскликнул де Фалья со скрытым раздражением в голосе, — нельзя же зацикливаться только лишь на одном — кино, сериалы, кинопробы и так далее… Надо мыслить более глобально, Джоанна…
— Очень хорошо, — согласилась девушка, — если тебе нравится планетарный подход — делай, как сочтешь нужным… — она сделала небольшую выжидательную паузу, после чего выдала мужу главный козырь: — А я, да будет тебе известно, не хочу больше всего этого выносить… Да, Майкл, я просто устала от
