намного сложнее. Во-первых, сто лет назад сожжение чеха Яна Гуса, выступавшего с похожими идеями, вызвало сильнейшее народное недовольство и восстание, приведшее к большой войне и в итоге – к казни чешского короля. Во-вторых, влиятельным немецким епископам самим в последние годы претили указания, поступавшие из Рима. В-третьих, император не хотел выдавать папе Лютера просто так, без какой-нибудь большой выгоды для себя и тянул время. Но ключевым обстоятельством было иное: та самая роль личности в истории. Пожилой и мудрый Фридрих Саксонский, хоть и не собирался ссориться с немецким императором, но в душе был ярым сторонником идей Лютера. Он поступил изящно: приказал своему секретарю куда-нибудь надежно упрятать Лютера, но при этом не рассказывать ему, куда. Затем он честно присягнул на Библии своему императору, что понятия не имеет, где находится еретик.
Я вынул из своего дорожного саквояжа несколько увесистых фолиантов. Лютер бросился к ним и принялся напряженно листать один за другим, затем удовлетворенно кивнул:
– Да. Здесь все, что нужно. Теперь ничто не помешает мне. Только смерть – и то по случайности.
В запасе у нас было немало времени. Предстояла кропотливая, но плодотворная творческая работа. Я решил пошутить, чтобы немного разговорить его.
– Кроме книг я еще прикупил по пути пару индульгенций. Их по-прежнему продают, правда, уже не папские прелаты на площадях, а разные проходимцы на дорогах, за одну пятую, а то и десятую их номинальной стоимости. Купил высочайшие отпущения греха убийства. Стоят двести дукатов, но я взял по двадцать. Я слышал, вы крайне вспыльчивый человек, но и я тоже умею за себя постоять. Мало ли на чем мы не сойдемся.
Лютер при первых словах нахмурился, но затем громко, раскатисто рассмеялся.
– Если вы намерены на папском пергаменте и воске вознестись на небо, то такая колесница быстро разрушится, и как бы вам не оказаться после этого прямиком в аду. Бумага душу не спасет.
– А если серьезно? В чем такая уж большая разница между покупкой индульгенции и, скажем, подаянием святой матери Церкви при покаянии у ступеней собора в Ватикане? Результат тот же – отпущение грехов, и стоимость та же – все без обмана. Зато верующий сэкономит много денег, времени и сил на поездку в Рим.
Проповедник снова нахмурился и посмотрел на меня с некоторым подозрением.
– Я надеюсь, вы иронизируете?
– Скажу так: я в целом разделяю ваши воззрения. Иначе я бы не приехал сюда, тем более так рискуя. Но хотел бы услышать ваши аргументы.
– Извольте.
Мартин прошелся по комнате – тесной, но с двумя большими деревянными столами, за которыми нам предстояло работать. Потрогал рукой массивный, тоже из темного дерева, глобус. По тем временам – передовое изобретение. Карты Европы и Азии на нем были изображены уже достаточно точно. Антарктиды и Австралии еще не было, а Южный океан занимал всю нижнюю часть Земли. Очертания Америк были причудливыми и забавными: европейцы к тому времени исследовали лишь небольшую часть Нового Света, все остальное было плодом свободной фантазии картографа.
– Начнем с явного. В Библии ничего не говорится о возможности прощения грехов за деньги. В раннехристианских общинах такая практика была, но только полностью на добровольной основе. Духовный наставник, епископ общины был обязан – именно обязан перед Богом – отпустить грехи любому члену общины после его искреннего полного покаяния. Посильное пожертвование кающегося приветствовалось, но ни в коем случае не навязывалось.
– С тех пор прошло много времени, мир сильно усложнился. Папские эдикты, которые имеют монополию на толкование Писания, властью святого Петра всячески оправдывают индульгенции.
– Мне наплевать на папу. Я искренне хотел бы сказать, что он лишь обычный человек, такой же как все. Но вынужден говорить грубее. Папа Лев X – мерзавец, подлец, мздоимец, в нем воплощено все худшее, что может быть в человеке.
– Но ведь он избран священным конклавом, в соответствии с законами. И будет править до смерти.
– Конклав и почти все тамошние кардиналы – тоже сборище распутных бесстыдников. Половина из них откровенно вредны, лучшие – просто бесполезны. Пожизненное правление папы – нонсенс. А если папой будет по случайности избран антихрист, который поведет всех людей мира прямо в ад? Вы отправитесь за ним следом? Или все-таки низвергнете в ад его самого и последуете за Богом, как учил Спаситель?
– Я знаю, что вы презираете Папу. В прошлом году он своим эдиктом отлучил вас от церкви. Иными словами, бесповоротно приговорил вас к особому котлу в аду.
Лютер снова раскатисто засмеялся. Кажется, у него не было никаких тревог по этому поводу.
– Мне вручили папскую буллу об отлучении январским утром, когда я шел в церковь, беседуя с учениками. Я поджег ее не разворачивая, и мы пару минут все вместе грели над ней наши замерзшие ладони. Так что некоторая польза от этого куска бумаги все же была.
Лютер улыбнулся, прикрыв глаза, словно с удовольствием вновь переживая те минуты.
– Папа нагло и цинично обманывает свою паству и отвращает от Слова Божьего. Продает свинец за золото, кошелек за шнурок, святой дух развращает своими пустыми буквами.
– Возможно, последние несколько пап и в самом деле не являются образцом праведности. Но Рим и папский престол – основа западной христианской церкви уже полторы тысячи лет. Недостаточно на словах заклеймить их позором. Надо предложить что-то новое взамен, иначе ничего не изменится.
Я приготовился услышать в ответ пламенную речь, но Лютер лишь покачал головой.
– Не надо придумывать ничего нового. Все, что нужно христианам, есть и всегда было в священном Писании. Надо реформировать церковь, очистить от наносного, вредного, что накопилось за эти полторы тысячи лет. Надо упразднить весь этот тяжеловесный, старый и более никому не нужный пережиток в лице всемирной католической церкви с центром в Риме. Единственное, на что всерьез могут ссылаться апологеты папского единоначалия – это слова Христа о том, что Он построит Церковь со святым Петром во главе. Петр был распят в Риме, значит папы – это преемники Петра. Но Ватикан снова передергивает понятия. Даже сам Петр не был объявлен наместником Бога на земле. Он был лишь первым среди равных в общине первых христиан, такой же человек, как и все. О том же говорил и Павел, который неоднократно писал, что все христиане едины и равны во Христе. В тайных общинах Павла вести службы мог любой прихожанин, если был к этому морально готов.
Я создам новую церковь, в которой вся паства будет равна. Вести службы и руководить общинами будут не те, кто назначен сверху, а те, кого выберут сами члены
