Искренняя, честная, особенная. Обожаю.
Мы едем по трассе в столицу и немного опаздываем на день рождения Геннадия Борисовича. С ним я ещё в прошлом году отлично поладил. Валеев курировал дело, которое я вёл. Хвалил, давал советы и подталкивал в нужную сторону. Оказалось, что ещё тогда ко мне присматривался.
Алиса снимает куртку и бросает её на заднее сидение. Сбавляет обогрев салона и громче включает музыку. Танцует, поёт. Прилично фальшивит при этом, но её тонкий задорный голос вызывает у меня улыбку до ушей.
Никому из девушек я не позволял подобного в своей машине. В том месте, где провожу значительную часть личного времени. Раньше я считал, что здесь должно быть комфортно, спокойно, чисто и в меру тихо. С Лисой это не действует. Мне комфортно там, где находится эта девушка.
— Представляешь, мои родители едут отдыхать в санаторий на три недели, — произносит Алиса, откинувшись на спинку кресла и выдохнув.
Нахожу в темноте её руку. Касаюсь губами теплых пальцев.
— Мама попросила поливать комнатные цветы, а папа – периодически протирать пыль. У него же жуткая аллергия. Вернётся после отдыха и будет чихать как заведённый, если я этого не сделаю.
— Как они? – спрашиваю секундой спустя. – Не слишком на тебя наседают?
— Тебе не нужно с ними говорить, Миш. Я уже просила. Всему своё время. Мама вроде как смирилась, а папа просто от души надеется, что ты меня любишь.
— Люблю, конечно.
— А я тебя сильнее.
Алиса высвобождает руку и неожиданно опускает её на ширинку. Поглаживает тонкими пальчиками, сжимает и провоцирует. Члён дёргается, встает. В момент, когда мы несёмся по трассе со скоростью гораздо выше ста километров в час.
— Продолжай, что застыла, — подталкиваю её.
— Я тебе не мешаю?
— Ну ты же для чего-то это затеяла. Хочешь отсосать, Лисён?
— Хочу.
Коротко кивнув, сбавляю скорость и осматриваюсь по сторонам. Вижу впереди сосновый лес, тут же сворачиваю и проезжаю примерно километр, чтобы нас наверняка никто не увидел. Выключаю фары, тяну Алису на себя. Она пыхтит, стягивая с себя капроновые колготки. Терпеливо ждёт пока я разберусь с презервативом и приподниму вверх её свитер. Сдавлю бёдра, потяну их вниз. Поцелую мягкую и пышную грудь, ставшую за неделю, что мы не виделись, значительно крупнее.
Алиса опускается на меня с тихим стоном и сдавливает пальцами плечи. Двигается медленно, сильно сжимает член.
Встречаемся губами и бешено целуемся. Сердце колотится, я дышу глубоко и часто. Облизываю её язык, двигаю бёдрами. Лиса подмахивает навстречу и стонет, стонет. То тише, то громче. Настоящая услада для моих ушей. Я знаю её всего несколько месяцев, но такое ощущение, будто всю сознательную жизнь. Каждый сантиметр её тела и каждую эмоцию.
— Миша, мой Мишенька, — тихо проговаривает в губы.
Трахаю сильнее, мну сочные ягодицы. Мне её мало. Каждый день мало.
Знаю, что выходные с Алисой пролетят молниеносно быстро. Пятница вечер, затем суббота. В воскресенье она сорвётся и уедет в родной город. И снова череда будних тянущихся как резина дней, мучительное ожидание и новая встреча.
Когда провожаю на поезд, то внутри такая тревога при этом, что сердце сдавливает в невидимые тиски.
Не хочу отпускать её ни на неделю, ни на час, ни на секунду. Боюсь, что обидит кто. Что плакать будет, расстраиваться. Доверчивая, славная. Я непроизвольно прокручиваю эти странные эпизоды в голове и думаю, что, увидев в её зелёных глазах хотя бы слезинку – не раздумывая убью обидчика.
Глава 60
Алиса
Восемь дней до Нового года… Чёрт, всего восемь!
И как успеть выбрать подарки родным и близким, когда время проносится почти что галопом? Клянусь, я ничего не успеваю! С понедельника по пятницу жуткая запара – я буквально днюю и ночую на репетициях. Выступаем мы на всех мероприятиях подряд и домой попадаем почти что под полночь.
А выходные… выходные – мои самые любимые дни недели, потому что я провожу их с Медведем. Мы много гуляем по городу, разговариваем, встречаемся с друзьями и просто безу-умно часто занимаемся сексом.
Глазом моргнуть не успеваю как из пятницы резко перемещаюсь в понедельник. Радует то, что вскоре мой марш-бросок закончится. Я закрою сессию, отбуду все концерты и наконец перееду в столицу. Именно эта мысль невероятно меня греет.
Открыв глаза рано-утром, я чувствую, как горячие ладони проходятся по телу. Как сжимают грудь, устремляются к низу живота. Развожу ноги шире, позволяю себя трогать и гладить. Сон как рукой снимает.
Медведь переворачивает меня на спину и наваливается сверху. Только проснулся, но уже снова меня хочет. В глазах пожар, похоть и неутомимая жажда. Его губы слегка приоткрыты, а грудная клетка часто вздымается. Тело напряженное и твёрдое, включая эрекцию, нахально упирающуюся в моё бедро.
В воскресенье нас пригласили на посиделки с друзьями, я сняла бронь с билетов и позволила себе прогулять пары. В компании взрослых друзей Миши мы играли в монополию и веселились. И я ни разу за весь вечер не почувствовала себя не в своей тарелке. Возможно, потому что Басаргин постоянно был рядом и я будто бы заряжалась его поддержкой и энергетикой.
— Как же мне нравится видеть тебя в своей постели, — произносит он, глядя мне прямо в глаза.
— Без меня не так? — кокетливо спрашиваю.
— Не так. Всё не так.
— Боюсь, когда я перееду, то очень быстро тебе надоем.
Откидываю голову, ахаю. Ощущаю резкий глубокий толчок. В себе.
— Не говори ерунду, Лисёнок, — просит Медведь. — Я уже представляю, как буду жутко ревновать тебя к сокурсникам. Челюсти сводит и кулаки чешутся. В академии же пздц как много парней будет учиться.
Обнимаю его за плечи, снова стону. Обвиваю ногами бёдра и чувствую, чувствую... Всего его, на всю длину. И это, чёрт возьми, максимально кайфово.
— Мне не нужен никто другой, — заверяю Басаргина. — Только ты один.
— Скажи ещё раз.
— Только ты. Ты. Ты. Ты!
— Только я тебя трахать буду.
Чувствую его ревность каждой клеточкой своего тела. Я ведь даже еще никуда не поступила, а он уже заводится!
— Грязный, грязный твой рот, — говорю с улыбкой.
Тянусь к его губам, нежно целую. Басаргин углубляет поцелуй и со звонкими шлепками берёт моё тело.
— Но как же этот рот чудесно целует, — выдыхаю ему в губы.
Мы меняем
