делу Массачусетса. Он добивался, чтобы ополчение Новой Англии, которое в тот момент осаждало Бостон, было признано межколониальной армией, то есть, если принять тот же подход, по которому конгресс был назван континентальным, Континентальной армией.
Адамс понимал, что это не пройдет, если Массачусетс станет настаивать на командовании этой армией, и потому открыто намекнул, что делегат от Виргинии, полковник Вашингтон, будет приемлем для Массачусетса в качества главнокомандующего и что ополчение Новой Англии будет готово ему подчиняться.
Это был блестящий ход. Джордж Вашингтон участвовал в первых сражениях войны с французами и индейцами, однако его попытка сыграть в ней более значительную роль не удалась из-за британских антиколониальных предрассудков. Теперь он рвался продемонстрировать свои способности. Кроме того, он был богатым плантатором, готовым служить бесплатно, и пользовался громадным уважением как человек, консервативно настроенный и безусловно порядочный. Люди, которые не стали бы доверять массачусетским подстрекателям, доверяли бы Джорджу Вашингтону.
Итак, Конгресс дал свое согласие. 14 июня 1775 года была создана Континентальная армия, а 15 июня ее главнокомандующим был назначен Джордж Вашингтон.
Ему подчинялись четыре генерал-майора, одним из которых был Артемас Уорд. Еще одним был Израэл Патнам из Коннектикута (род. в Дэнверсе, Массачусетс, в 1718 году), который в горячке патриотизма поехал принимать участие в осаде Бостона, как только услышал о событиях в Лексингтоне и Конкорде, несмотря на то, что ему было уже под шестьдесят. Кроме того, в числе генералов были еще Филип Скайлер из Нью-Йорка (род. в Олбани в 1733 году) — богатый землевладелец, столь же уважаемый и консервативный, как и Вашингтон, — и Чарльз Ли из Виргинии, офицер британского происхождения. Все четыре генерал-майора, как и Вашингтон, участвовали в войне с французами и индейцами, но никто из них не обладал особыми военными талантами.
Формируемую Континентальную армию ждала решающая проверка сил в Бостоне. Британцы пока не имели намерения сдаваться — и 28 мая в Бостоне высадились новые отряды.
12 июня генерал Гейдж чувствовал достаточную уверенность в своих силах, чтобы ввести в Бостоне военное положение и объявить, что любой американец, который будет вооружен или окажет помощь вооруженному, считается мятежником и изменником. В качестве жеста примирения он обещал прощение тем мятежникам и изменникам, которые проявят готовность сложить оружие — за исключением Сэма Адамса и Джона Хэнкока.
Ответом американцев стала подготовка к захвату и укреплению возвышенности в Чарльзтауне, которая находилась к северу от реки Чарльз и как раз напротив Бостона. Как и сам Бостон, Чарльзтаун тогда располагался на полуострове, соединенном с сушей узким перешейком.
В Чарльзтауне было две возвышенности: Банкер-хилл и Бридз-хилл, и обе могли бы обеспечить господствующую позицию для размещения той артиллерии, которую рассчитывали получить из форта Тикондерога. Сначала предполагалось укрепить только Банкер-хилл, но Бридз-хилл была ближе к Бостону, так что план изменили, включив и этот холм.
На рассвете 17 июня 1775 года 1600 американцев уже оказались на возвышенности Бридз-хилл. Гейдж мог бы блокировать Чарльзтаун, разместив солдат на перешейке и затем обстреляв холм из гавани. Если бы это было сделано, американцы не смогли бы долго продержаться. Однако Гейдж, судя по всему, все еще переживал из-за позорного отступления из Конкорда. Он решил, что американцам нужно преподать урок и наглядно продемонстрировать, насколько они уступают регулярной британской армии.
Поэтому он приказал взять укрепленные холмы Чарльзтауна штурмом и для этого в полдень 17 июня переправил через реку Чарльз 2400 человек. Ими командовал сэр Уильям Хау, прибывший с новыми подкреплениями.
Для британцев военная ситуация была крайне неудачной. Им необходимо было подниматься вверх по склону под огнем противника, укрывающегося за укреплениями на вершине[45]. Единственной причиной, по которой британский командир мог бы отдать приказ о таком штурме, была уверенность в том, что американские ополченцы не выдержат зрелища наступающей на них британской регулярной армии и просто обратятся в бегство.
Итак, Хау приказал своему отряду шагать вверх по склону в идеальном плотном строе с тяжелыми ранцами. Их алые мундиры буквально горели на солнце. За укреплениями ждали американцы, которые заняли идеальную позицию — если не считать того, что у них практически не было пороха.
Их командир, полковник Уильям Прескотт (род. в Гротоне, Массачусетс, в 1726 году), не мог допустить, чтобы драгоценный порох расходовался впустую. Каждая пуля была на счету, а это означало, что его ополченцы должны подпустить британцев на близкую дистанцию, каким бы пугающим ни было их приближение для необстрелянных молодых фермеров.
— Не стрелять, — приказал он, — пока не увидите белки их глаз!
Вверх по склону шагали британские солдаты, чувствуя себя все увереннее: отсутствие огня казалось им свидетельством испуга американцев. В должный момент американцы, которые не стреляли до тех пор, пока британцы не подошли почти вплотную, произвели залп, почти все пули которого попали в цель. Британский строй сломался — и выжившие в беспорядке отступили вниз, оставив склон под американским редутом алеть от крови и мундиров.
Хау отправил новый британский отряд во вторую атаку на холм — но и их ждала та же судьба, что и в первый раз. Теперь у командира не оставалось иного выхода, кроме как продолжать ту же идиотскую игру: остановиться и уйти означало бы чудовищно уронить британский престиж.
Поэтому Хау начал третью атаку — и о высоте британской дисциплины говорит уже то, что она вообще состоялась. Третий отряд остался жив только потому, что у американцев практически закончились боеприпасы. Третий отряд британских солдат добрался до вершины холма, прикрепил к мушкетам штыки и пошел в атаку. Американцы, у которых не оказалось не только пороха, но и штыков, вынуждены были отступить. Со всей возможной поспешностью они оставили Чарльзтаун.
Британцы захватили холм и заявили о победе, но они были слишком сильно потрепаны, чтобы преследовать американцев за пределами Чарльзтауна. Британские потери были огромными: 1054 убитых или раненых, включая 89 офицеров. В числе убитых оказался майор Питкерн, который командовал авангардом, пролившим первую кровь у Лексингтона. Потери американцев составили только около 450 человек, но среди них был Джозеф Уоррен, составивший годом раньше Саффолкские резолюции.
Эта слишком дорого доставшаяся «победа» заставила британцев пасть духом, так что они действовали очень вяло. После захвата холмов в Чарльзтауне им следовало бы сразу же захватить и Дорчестерские высоты, находившиеся у самого перешейка, который соединял Бостон с берегом. Если бы они это сделали, то для американской артиллерии не осталось бы высот, которые господствовали бы над Бостонской гаванью.
До битвы при Банкер-хилле Гейдж намеревался поступить именно так. Однако после битвы потрясенный Гейдж ничего не
