Через две недели после визита к Джеку Камелия навсегда уехала с базы отдыха. Работа была ужасной, а плата еще хуже. Денис все еще не вернулась из Италии, но у Камелии появился новый план, и он был намного интереснее решения вернуться в Лондон и найти работу. Она собралась ехать в Бат, чтобы встретиться с Магнусом Осборном и покончить с прошлым раз и навсегда.
Деньги Джека Камелия отложила на черный день. Она решила ехать автостопом, чтобы не тратить деньги на проезд. Она обзавелась длинным серым плащом, двумя толстыми свитерами и парой теплых ботинок. Будь одежда более яркой, Камелия была бы полностью счастлива.
Пару дней у нее болело горло. Когда она ложилась спать, у нее ныло все тело и она вся дрожала. А утром стало еще хуже.
Машина остановилась почти сразу, как только Камелия вышла из ворот лагеря. Днем она была уже за Зализбури и ловила четвертую машину. Ей надо было попасть в Бат к трем или четырем часам дня. Но после того как она почти милю прошла под дождем и при этом никто не обратил на нее внимания и не остановился, Камелия заподозрила, что удача от нее отвернулась.
Сейчас она почувствовала, что действительно заболела. Горло болело настолько сильно, что Камелия едва могла глотать. Она дрожала так, как будто на улице был сильный мороз. Через час ее плащ промок, а ботинки натерли ноги. Она зашла в сельский магазин, купила аспирин и пластырь и узнала, идет ли автобус на Бат.
— Только в пять тридцать, милая, — ответила приветливо с вилширским акцентом розовощекая женщина. — И я не знаю, ходит ли он в такое время года.
У Камелии не было другого выбора, как только идти дальше. Дождь лил как из ведра, ветер усиливался. Машины проносились мимо, обдавая ее водой. Примерно в половине шестого ее подобрал фермер на грузовике, полном свиней, но он ехал в Род — другой район Варминстера. Из-за грохота его старой машины, шума дождя и ненастроенного радио Камелия не сказала ему, что ей очень плохо. Она даже не смогла спросить, далеко ли до ближайшего мотеля.
Когда они приехали в Род, было совсем темно. Камелия высчитала, что до Бата осталось примерно пятнадцать миль. Она побрела дальше, уверенная в том, что никто не повезет ее дальше в такую темную жуткую ночь. Она надеялась, что скоро дойдет до мотеля.
Было страшно идти в темноте. Камелия отчаянно пыталась остановить мотоциклистов, каждый раз отступая в лужи, чтобы ее не сбили. Она не помнила, когда последний раз была так больна и когда ей было так холодно.
Камелия зашла в два паба, в которых выпила виски, но ни в одном из них не подавали ром. Идти стало невыносимо тяжело. Ветер шатал ее из стороны в сторону. Несколько раз проезжающие машины ей сигналили. Камелия расплакалась. У нее болели ноги, она промокла до нитки, грязные расклешенные джинсы хлопали ее по голеням.
Спускаясь с крутого подъема, Камелия увидела паб, который светился у подножия. Ей казалось, что слева она видит реку с мостом, но в такой темноте, под дождем и в таком болезненном состоянии ей было сложно что-нибудь различить.
Камелия собрала оставшиеся силы, желая во что бы то ни стало дойти до паба. Там должен быть хоть кто-то, кто сможет ей помочь. Она больше не волновалась из-за того, что не попадет в Бат. Она просто хотела лечь там, где тепло и сухо.
Как только Камелия открыла дверь, ее бросило в жар. Она сделала несколько шагов к бару. Тело горело так сильно, что она не могла сосредоточить взгляд. Камелия видела только яркий свет. Потом все поплыло перед глазами. Девушка почувствовала, как почва уходит у нее из-под ног.
— Она промокла, — услышала Камелия мужской голос, — промокла и промерзла до костей. Вызовите «скорую»!
Страх перед властями заставил ее открыть глаза.
— Со мной все в порядке, — вымолвила она. — Просто тут очень душно.
Камелия лежала на полу в окружении мужчин. Это были обычные деревенские парни с грубыми лицами, одетые в твидовые куртки.
— Ей нужен воздух, — сказал кто-то.
— Куда ты шла? — услышала она другой голос.
Камелия почувствовала, как кто-то поднял ее и усадил на стул.
— Я шла в «Окландз» — в отель, который находится в Бате, — проговорила она.
Она не хотела начинать поиски Бата прежде, чем найдет место для ночлега. Но слова сами слетели с губ.
— «Окландз», ага! Так ты почти пришла. — Мужчина, который помог ей встать, склонился над ней и дотронулся до ее лба. — Ты горишь, девочка. Тебе лучше пойти туда прямо сейчас.
Камелия не могла собраться с мыслями, голова шла кругом. Когда мужчина помог ей подняться на ноги, она была рада тому, что ей больше не надо решать, что делать дальше.
Двое парней помогли ей выйти на улицу. Она смутно помнила, как ее рюкзак закинули в кузов, накрыли пассажирское место, чтобы не намочить его ее мокрой одеждой, а затем втащили ее внутрь.
Холодный ветер привел Камелию в чувство. Машина ехала по крутой горе, по обе стороны от дороги росли густые кусты и деревья.
— Ты издалека? — спросил водитель. На нем были габардиновая куртка и кепка. Голос у него был резкий и очень грубый.
— Из Сассекса, — ответила Камелия, с трудом ворочая языком.
— Горло болит? — проговорил он сочувствующе. — Ты долго шла под дождем?
Она хотела ответить, но из уст вылетели только невнятные звуки. Она взялась за горло и посмотрела на мужчину беспомощным взглядом.
— Магнус вызовет тебе врача, — сказал водитель. — Ты хочешь устроиться там на работу?
Камелия кивнула. Она была уже не способна на большее. Но девушка приободрилась, когда машина повернула и остановилась, осветив деревянную доску с большой надписью: «Окландз». Вывеска была прикреплена к старой каменной стене над открытыми чугунными воротами.
Сердце Камелии замерло. Она думала, что «Окландз» — это большой дом, переделанный в отель. Но сейчас они ехали по густому лесу. Вдоль дороги росли старые высокие деревья, верхушки которых уходили в самое небо. Камелия еще не видела дом, но уже догадывалась, что это не был обычный отель, в котором останавливаются заурядные туристы. Такую грязнулю, как она, там вряд ли встретят с распростертыми объятиями.
— Магнус очень предусмотрительный человек, — говорил водитель. — Он купил это место, когда здесь были одни руины. Мы и не думали, что он сможет чего-нибудь добиться. Чего только стоит ухаживать за землей.
Когда машина выехала из тени деревьев, Камелия увидела освещенный прожекторами дом внушительных размеров, построенный в георгианском стиле. Ей захотелось очутиться где угодно, только не там.
Машина еще не остановилась, но Камелия уже решила, что ей нельзя называть свое имя. По крайней мере, не сегодня. Ей нужно время, чтобы все обдумать.
