Он — это я, я — это он. И иначе просто быть не может. Мы преодолели все преграды, последней из которой стала правда, которую он боялся мне рассказать, от которой он убегал так же, как и от меня вначале нашего второго знакомства. Но я приняла это, и, то короткое время, за которое это случилось, стало для меня настоящей агонией. Как я могла раньше не понять по своей реакции, что это был неправильный выбор? Что это всего лишь испуг перед доказательством его чувств….если бы он не любил меня, он бы ни за что так не поступил.
— Идиотка, — пробормотала я, чувствуя душевный подъём. — Что же ты тут разлеглась, — и неожиданно моё сердце пронзила тень сомнения. Что, если он меня не примет? Что, если я всё испортила? Нет! Я буду умолять его о прощении чего бы мне это не стоило, из-за своей глупости я не могу снова потерять его.
Я вскочила с травы и рванула в воду. Путь назад должен был оказаться труднее, но я в считанные минуты оказалась на другом берегу. Выбравшись, я была преисполнена решимости как можно скорее выбраться отсюда, даже бросить этот чёртов автомобиль и пойти пешком….Пока не увидела в пяти метрах от себя фигуру, которую освещало уже далеко не полуденное солнце.
Это был Эван.
Глава двадцатая
Неизбежное счастье
Это поразило меня настолько, что я пошатнулась. С моих волос лилась вода, одежда промокла, но солнце приятно прогревало спину. Я взглянула на Эвана, словно на призрака. И выглядел он именно так: глаза потемнели, в них было столько вины и боли, лицо было совсем бледным и выглядел он измученно. Я скользнула по его телу, заметила что рубашка помята, а в правой, словно безвольно свисающей руке, находится то самое моё письмо…Моё сердце ухнуло и, казалось, перестало биться. Я прикрыла рот рукой и снова взглянула на него.
Где-то в глубине сознания, я поняла, что эта ситуация напоминает мне поцелуй с Эдвардом Келтасом, а вернее, его последствия.
— Эван!
— Энн!
Мы назвали наши имена одновременно. В тот момент каждый был готов высказаться, но это эхо снова остановило нас. В голове у меня прокручивались тысячи слов извинения, признаний в любви, но я попусту не могла их произнести. И тогда я сделала нечто странное, я повернулась к парню спиной и присела на траву, убрав мокрые волосы со лба. После пары минут, я боковым зрением увидела, как Эван присел возле меня, но соблюдая дистанцию.
— Как ты нашёл меня? — ели слышно спросила я.
— Муж твоей тёти сказал, что по твоим словам. Ты едешь в то место, где решилась твоя судьба. Отчего-то мя решил, что это именно оно, — голос его звучал пронизывающе. Воцарилась тишина.
— Здесь красиво, — прохрипела я. — Я понимаю, почему ты выбрал именно это место, — я огляделась вокруг и в нерешительности взглянула на Эвана. Он не сводил с меня печальных глаз.
— Ты, правда, всё видела? — его голос звучал просто убито. И я подумала над ответом. Отвернувшись, я взглянула в голубое небо и прилегла на траву, ощущая как бешено колотится сердце и как мне хочется взять его за руку, как хочется поцеловать. Но мы должны поговорить, я откладывала этот разговор в альтернативном прошлом ещё до смерти. В теле Роксаны я так и не смогла найти в себе силы признаться, но сейчас мы должны всё выяснить…
— Эван, я не видела всё, — прошептала я, — Я видела многое и…как я говорила, это меня просто поразило, — я повернулась к нему, парень тут же прилёг рядом со мной и я протянула ему руку, неуверенно, он сжал её и я почувствовала электрический разряд, оставляющей на коже тепло.
— И? — тихо, ели-ели слышно прошептал он один единственный звук. Я снова задумалась, переплетая свои пальцы с его.
— И я хочу, чтобы ты мне всё рассказал. Сам. Я знаю, ты представлял этот момент, то как ты скажешь мне это…И мне для этого не нужно читать твои мысли. Но я хочу знать это от тебя…Пожалуйста, — я ободряющее сжала его руку и придвинулась ближе, чтобы нас разделяло меньшее расстояние. Он глубоко вздохнул и прикрыл глаза.
— Начни с самого начала, — подсказала я, чтобы он не тратил сил на лишние слова, — Так, словно я не о чём не знаю…
— Мой отец был пожирателем, фанатиком своего дела, — наконец, начал он, и я почувствовала странное облегчение. Мы вот-вот должны сломать последние барьеры на пути к друг другу. — Эндорсон, Элизара и я были полукровками, но он не всегда знал о том, что мама была собирателем. Она всегда верила в его порядочность и… — он замер, а затем, открыв глаза, взглянул на меня. — Этим вы с ней схожи. — он снова отвернулся и снова прикрыл глаза, углубляясь в воспоминания словно в транс.
— Эндорсону повезло, так как он был старше, ему удалось скрыться, его нашли собиратели. Мы же росли в атмосфере ненависти. Куртис не мог простить нам нашего происхождения, поэтому он стремился воспитать в нас жестокость. Он отчаянно желал, чтобы мы пожрали столько способностей, скольких было бы более чем достаточно для восстановления нашего "доброго имени". Именно этим мы с Элизарой и занимались с самого рождения. — он вздохнул, так тяжело, что моё сердце сжалось. — Этим занимался я. В силу нашей не полной принадлежности к клану, мы не могли убивать людей, когда пожирали из способности…Но Энн, — и снова его прекрасные грустные синие глаза распахнулись и встретились с моими глазами. — Они больше не были прежними, они оставались калеками на всю жизнь, и я до сих пор жалею что не могу исправить всё то, что когда-то натворил…
Он замолчал на пару минут, а затем перевёл взгляд на небо, которое удивительным образом отражалось у него в глазах, разбавляя их тёмную синеву ярким светом.
— Однажды его доверенный искатель способностей сообщил о том, что нашёл потенциального обладателя даром. Незамедлительно начались наши сборы, близился учебный год. Мы узнали где живёт этот обладатель и поселились рядом. О тебе я знал лишь возраст и имя…Энн, — моё имя в его губах прозвучало так нежно, что я чуть не расплакалась от мысли о том, что могла, что собиралась его покинуть. — А потом, по приказу Куртиса, я должен был сблизиться с тобой…Мы знали что на тот момент ты не обладала даром. И я не должен был упустить момент, чтобы знать точно когда твоя сила будет в зените. Ждать пришлось недолго, потому что мы попали в аварию…Я и ты, вместе с… — он замешкался, глядя на мою реакцию. Но с ним я была спокойна. — Риком. В тот момент страх и отчаянье бушевали во мне. Но не только потому что я боялся потерять обладательницу даром, потому что я боялся, что именно ты исчезнешь из этого мира…И каждый день, приходя к тебе в больницу, я убеждал себя в том, что делаю это только из-за того, что стремлюсь подобраться ближе, чтобы было проще отобрать твою силу. Но это было бесполезно и вскоре я понял, что влюбился в тебя…И я пытался бороться с этим, но быть с тобой рядом и не иметь возможности обнять, ощутить твой поцелуй у себя на губах была просто убивающей. — он лихорадочно провёл рукой по волосам, а я пододвинулась чуть ближе, подложив под голову руку. Ему было так тяжело всё это мне рассказывать, но я верила каждому его слову, и с каждым словом я чувствовала, как мои чувства возрастают, как они укрепляются. Назад дороги не было. Он был моей судьбой.
