— Хм-м-м…
Серкадион Мани, конечно, видел то, чего не мог понять отчаявшийся собеседник. Да и любой, кроме самого Сумрака, увидел бы это. Правда заключалась в том, что чародей уже давно отдал этому миру и душу, и тело — или, по крайней мере, большую часть того и другого. Остаток принадлежал земле под названием Нимт. Чародей разрывался между двумя мирами, и ни один из них не сулил ему простой и спокойной судьбы.
Сумрак оглянулся в поисках поддержки.
— Господин Бедлам, прости меня. Заклятие, которое мои кузены применили к Забене, подсказало мне дерзкий план — я спрятал свое заклятие в твоем сознании. Я не желал тебе дурного. Мы все обсудили с Зеленым Драконом.
Значит, они оба его предали! И только Забена доказала, что ей можно доверять. Если бы не она, лучше бы и мысли такой никогда не возникало — искать Драконье царство. Ничего здесь нет, кроме коварства и алчности…
— Как ты вырвался от Повелителей Мертвых?
— Они — лишь призраки того, чем мы были прежде. Только мне удалось сохранить связь с Нимтом, с силой, которая одновременно — наше благословение и проклятие.
— Он хочет сказать, что пробился назад и установил связь с миром, разрушенным моим народом, — уточнил Серкадион Мани. — Только настоящий враад мог бы додуматься до союза с силой, которую я счел безнадежно извращенной.
— Такой же, как и ты сам. — Нет.
— Не верю.
Однако в голосе Сумрака появилась нотка неуверенности. Твое неверие ничего не значит, — с отвращением сказал карлик. — Я совсем забыл, что происходит, когда встречаются два враада. Что ж, пока не дошло до ссоры, я, пожалуй, дам тебе то, чего ты хочешь, а затем уходи. — Он моргнул. — И не трудись возвращаться. Наш отдаленный потомок больше не сможет открыть для тебя путь в цитадель. Скорее наоборот — навсегда закроет его.
— Все, что мне нужно, — это тайна бессмертия… и обещание, что господин Бедлам не станет частью твоих коллекций.
Лицо Серкадиона Мани слегка исказилось от боли.
— Он останется здесь не дольше, чем сам пожелает. А теперь…
Согбенный колдун покопался в складках своего балахона и вытащил новую книгу. Переплет ее был черен, как смоль. Уэллен решил, что этот цвет подошел бы для смерти, но никак не наоборот. Мани подал книгу чародею.
— Вот то, что ты искал. Прочти, воспользуйся — если захочешь — и уходи. Можешь поблагодарить господина Бедлама за то, что остался цел, и за то, что вообще получил шанс проникнуть сюда.
— Я уже отблагодарил его. Надеюсь, однажды он поймет это, хотя бы ради того, кто нам обоим известен.
Склонив голову, Уэллен постарался не смотреть в хрустальные глаза чародея. Быть может, Сумрак — или Геррод — и был далеким предком ученого, но теперь от прежнего человека осталась только тень. Он воистину вжился в выбранное себе самому имя.
Схватив книгу, чародей принялся лихорадочно листать ее. Нетерпение заставляло его перебрасывать страницы с такой быстротой, что казалось чудом, как он успевает прочитать хоть что-то. Серкадион Мани несколько мгновений наблюдал за ним, затем неодобрительно прищелкнул языком.
Так ты ничего не найдешь. Продолжая в том же духе, ты будешь листать этот том вечно. Просто подумай о том, чего желаешь. Моя книга сама сделает все остальное.
Сумрак явно отказывался верить карлику, но все же решил попробовать. Он слегка отстранил от себя книгу дракона — Уэллен подозревал, что в этом не было надобности, но Сумрак всегда держался несколько театрально — и воззрился на нее.
Страницы зашелестели в воздухе и остановились, когда были пролистаны примерно две трети тома. Сумрак хлопнул рукою в перчатке но странице, что заставило карлика сдвинуть брови, притянул книгу к себе и принялся жадно читать, не обращая внимания на то, как исказило отчаяние его облик.
Поначалу все, видимо, шло хорошо, но вскоре чародей нахмурился. Он перечитал часть страницы, слегка шевеля губами, точно не мог поверить написанному.
— Но этого не может 6ытъ — заорал он. — Это шутка! Ты никогда бы не сделал этого! Ведь это значит — целиком отдаться этой земле и ее растреклятому алчному сознанию! И навеки остаться прикованным к одному-единственному месту!
— Что, как ты можешь видеть, сущая правда.
— Но ведь тебя видели по всему Царству драконов!
— Есть способы. Временные меры, позволяющие почувствовать вкус внешней жизни.
Теперь отвращение появилось на лице Сумрака.
Вот ты-то, в конечном счете, и есть истинный враад, хотя навеки привязал то, что от тебя осталось, к этим землям! О такой извращенности я мог бы лишь мечтать!
Серкадион Мани взялся за голову.
— Я дал тебе то, чего ты хотел. Если ты предпочитаешь отказаться, то наши дела кончены. Можешь оставить нас в любой момент, когда захочешь.
— Оставить вас?!
Чародей швырнул книгу дракона на пол и резким движением надвинул на голову капюшон. Укрытый широким плащом, он сделался совершенно иным человеком.
— Только вместе с ними!
— Я знала, что ему нельзя доверять! — прошептала Забена. — Он сделал вид, что пленен и почти мертв, только затем, чтобы ты помог ему попасть сюда!
— Я не знаю…
Серкадион Мани подошел к ним.
— Они не желают идти с тобой. Уходи, или останешься здесь навсегда.
Протянув руку, чародей попытался воззвать к смущенному ученому:
— Господин Бедлам, пусть он расскажет тебе, что случилось с теми, кто входил в цитадель! Спроси, почему ни Короли-Драконы, ни все остальные, кто искал — как вижу, зря — тайны этого чудовища, так и не смогли задать этим счастливчикам ни одного вопроса! Спроси, что с ними сталось!
Серкадион Мани направил палец на другого враада.
— Тебе пора уходить.
Фигура в плаще окуталась ярким изумрудным сиянием. Чародей улыбнулся, и сияние исчезло — так же внезапно, как появилось.
— Мои кузены проявили больше воображения. Беспомощные, Уэллен с Забеной отступили от Серкадиона Мани. Карлик не обратил на них внимания.
— Ты хочешь воображения?
Книги с полок впереди, позади и по сторонам от чародея метнулись вперед.
Сумрак закрыл лицо от налетевшего книжного урагана. Хотя он наверняка воспользовался своим даром, чтобы защититься, несколько томов звучно ударились о его голову. Чародей упал на колено. Книги дракона, которых он жаждал так долго, продолжали лететь в него.
Уэллен, не в силах выносить все это, перестал пятиться и подошел к карлику. Мани все еще держался за голову, он дышал с трудом, но на подошедшего внимания не обратил, сосредоточившись на добивании противника.
— Недостаток знаний — опасная вещь! — прохрипел он. Несмотря на кажущуюся победу, Серкадион Мани с каждой секундой уставал все сильнее и сильнее.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
