«Взвилась в небо ракета — сигнал атаки. Все ожило вокруг. Послышались возгласы: „Вперед!“, „За Родину!“. Было 10 часов 10 минут 11 декабря 1942 года. Первыми устремились в атаку полки 243-й и 247-й стрелковых дивизий 20-й армии. Однако вскоре их передовые цепи вынуждены были залечь под шквальным огнем противника. Завязался тяжелый; кровопролитный бой, длившийся весь день.
Атака захлебнулась почти по всей линии прорыва. Тогда в бой были введены бригады 5-го танкового корпуса. Им пришлось буквально прогрызать оборону врага. Танковые атаки сменялись яростными контратаками врага. Отдельные высоты и наиболее выгодные рубежи по нескольку раз переходили из рук в руки. И всякий раз на поле боя оставались подбитые и сожженные танки, исковерканные орудия — обе стороны несли тяжелые потери» (53).
В журнале боевых действий 5-го танкового корпуса об этом наступлении сказано более сжато: «11.12.42. При приближении боевых формирований корпуса к Подосиновке противник открыл мощный артиллерийский огонь» (54).
24-я танковая бригада полковника В.В. Сытника и 41-я танковая бригада подполковника Н.П. Николаева, наступая вместе с пехотой в сторону Подосиновки, были встречены шквальным огнем противотанковых пушек и пулеметов из целой сети дзотов и блиндажей. Огонь противника заставил пехоту 2-го батальона майора Ф.Я. Гашкова 5-й мотострелковой бригады, наступающую на броне танков двух танковых бригад, спешиться, и Гашков сам повел своих солдат в атаку на огневые точки. После того как Гашков и многие из его солдат были смертельно ранены, командование бригадой принял старший лейтенант К. К. Дитюк, но, несмотря на его героические действия, наступление не достигло цели. На правом фланге 70-я танковая бригада подполковника К.Н. Абрамова с пехотинцами майора К.А. Огневого из 1-го батальона 5-й мотострелковой бригады на броне танков атаковали две деревни — Подъяблоньку и Жеребцово. Встретившись с таким же сильным сопротивлением, их атаки захлебнулись с огромными потерями (55).
После перегруппировки объединенные силы трех танковых бригад и пехоты 247-й стрелковой дивизии генерал-майора Мухина наконец прорвали немецкую оборону у Подосиновки. Так описывает это сражение один из ветеранов:
«Ожесточенный характер принял бой за деревню Подоси-новка. Она трижды переходила из рук в руки. В ней не осталось ни одного целого дома, ни одной постройки. Только после многочисленных атак наши танкисты и мотострелки овладели По-досиновкой. Однако к исходу дня противник успел подтянуть резервы — 46 танков и самоходных орудий и 30 автомашин с пехотой. После артподготовки он снова перешел к контратакам. На этот раз его поддерживала авиация: едва одна группа самолетов, отбомбившись, улетала за дымный горизонт, как заходила на бомбежку другая.
Неожиданно на левом фланге 1 — го мотострелкового батальона показались вражеские танки. Командир батальона майор К.А. Огневой быстро оценил обстановку, приказал бойцам залечь и отражать натиск врага. В танки полетели гранаты и бутылки с горючей смесью. Три из них были подожжены. Остальные стали разворачиваться и покидать поле боя. Бежавшие за ними гитлеровцы заметались. И тогда Огневой поднял людей в атаку.
— Комбата ранило! Отомстим за комбата, — вдруг раздался голос капитана П.В. Юшкова, командира 1-й мотострелковой роты.
Он и возглавил атакующих, которые ворвались в траншеи гитлеровцев. Завязался рукопашный бой. На помощь пришли мотострелки 3-го батальона во главе с майором С. Г. Зыренко-вым. Этот батальон находился в резерве, укрывшись в балке, и вот он, получив приказ командира бригады подполковника Г.Г. Скрипки, ударил по врагу. Бой разгорелся еще жарче…
В той ожесточенной схватке… был ранен командир бригады подполковник Г.Г. Скрипка. Его заменил начальник штаба бригады майор А.И. Хайленко.
Сильнейший натиск фашистских танков и пехоты отбивали бойцы роты лейтенанта И.Д. Заносова, бронебойщики роты старшего лейтенанта И.А. Затанина, а также автоматчики во главе со старшим лейтенантом Н.Ф. Колбенковым.
Выкатила орудия на стрельбу прямой наводкой артиллерийская батарея во главе с капитаном М.А. Очкасовым. Вскоре командира батареи убило, командование принял на себя лейтенант Б.П. Ковалев.
Ряды артиллеристов таяли с каждой минутой. Осталось одно орудие комсомольца сержанта И. И. Абрамова. Расчет вел интенсивный огонь. Уже горело два вражеских танка. Наводчик сержант Т. Б. Никитин поймал в перекрестие прицела третий… Абрамов скомандовал:
— Огонь!
Танк резко развернулся на месте и зачадил черным дымом. На позиции артиллеристов рвались снаряды. В расчете почти все были ранены. Сержанту И.И. Абрамову осколком перебило ногу. Он пытался встать, чтобы помочь наводчику, но не смог.
— Не пройдете! Все равно не пройдете! — кричал старший лейтенант И.А. Затанин. После двух первых контратак в его роте осталось не более 20 бойцов. Но они стояли насмерть» (56).
Подобная тщетная борьба велась на всем участке 5-го танкового корпуса. Почти самоубийственные атаки русских не помешали немцам контратаковать из Жеребцово, и к концу дня, после отчаянной борьбы, оказалось, что советским войскам удалось отвоевать всего несколько сотен метров. Но заплатить за них пришлось гораздо дороже, чем в предшествующей атаке 20-й армии. В журнале боевых действий 5-го танкового корпуса описана эта бойня: «В 15:30 11.12.42 от заместителя командующего по БТиМВ[18] генерала Мостовенко был получен приказ — закрепиться на достигнутом рубеже до подхода пехоты» (57). В журнале зафиксирована потеря 17 танков KB, 20 танков Т-34 и 11 танков Т-70 17 декабря. Вдобавок 5-я мотострелковая бригада потеряла «50 % личного состава, в том числе 95 чел. начальствующего состава, 320 младшего комсостава и 412 рядовых, всего 827 чел.» (58).
Две предположительно готовые к бою бригады усеченного 6-го танкового корпуса полковника Ющука, наступающие на правом фланге 5-го танкового корпуса, тоже добились немногого. В 11:00 22-я танковая бригада полковника Веденичева, наступающая южнее Малого Кропотово по следам пехоты 415-й стрелковой дивизии, прорвала оборону противника к западу от деревни. Наступление проходило под сплошным немецким огнем, перебившим сопровождающую пехоту и уничтожившим почти половину из 50 танков бригады. Ночью, под покровом темноты, бригада отступила на исходные позиции. В то же время 100-я танковая бригада полковника Иванова в сопровождении пехотной боевой группы 6-й мотострелковой бригады нанесла удар к северу от Подосиновки, но попала под продольный обстрел из Малого Кропотово и также была вынуждена отступить, понеся большие потери. 200-я танковая бригада полковника НА. Юплина, экипажи которой остались в тылу, ждать скорого прибытия новых машин, в 15:00 получила танки. С 23 новыми танками она была отправлена прямо на фронт и вступила в бой в начале вечера, поддерживая захлебнувшуюся атаку 100-й танковой бригады (59).
Подобно танковым корпусам, стрелковые войска Хозина почти ничего не добились, но не из-за отсутствия энтузиазма. Просто немецкая оборона была слишком прочна. Накатывающиеся волны пехоты разбивались о передовые рубежи и отступали, оставляя кровавый след. Объединенные силы 30-й гвардейской, 415-й и 243-й стрелковых дивизий продвинулись на 500-1000 метров, но так и не смогли занять ни единой укрепленной деревни противника. На южном крае плацдарма 8-й гвардейский стрелковый корпус генерала Захарова обрушил мощные удары на немецкие укрепления между Жеребцово и Талица, но не сумел выбить с позиций упорных солдат немецкой 78-й пехотной дивизии.
Атакующая советская пехота столкнулась с теми же затруднениями, что и танкисты. Большинство представляли собой симптомы более серьезного «недуга» — усталости солдат, неопытности командного состава. В отчетах о ходе боевых действий 8-го гвардейского стрелкового корпуса фигурирует почти бесконечный перечень проблем. В записи от 31 декабря политрук корпуса отмечал, что 12декабря обстрел противника был слишком силен, поэтому «получилось так, что часть подразделений 148-й бригады в период артподготовки не сумели даже занять исходных позиций» (60). В том же отчете указывалось, что «П декабря два танка KB и один Т-34 (24-й танковой бригады) с хода открыли огонь из пушек и пулеметов по боевым порядкам 150-й бригады, дивизиона и даже НП командира корпуса. Огонь был прекращен после сигнала бойцов» (61).
Не меньшую тревогу вызывала плохая подготовка пополнения, о которой в отчете сказано так:
«Наконец, необходимо отметить, что новое пополнение, полученное в ходе боев, в большинстве своем бойцы нерусской национальности, имеет слишком плохую военную подготовку и совсем не обучено новым боевым порядкам. Причем обучать их не представляется возможности. Например, 12.12.42 г. в 148-ю бригаду прибыло 230 бойцов нового пополнения, 14 декабря они были введены в бой. Вследствие того, что они нарушали боевые порядки, плохо маскировались, не дойдя до исходного положения, понесли потери: 20 убитыми и 75 ранеными» (62).
