за борьбой, а вверху парят менее значительные ангелы. Внизу – огромное озеро или океан с рыбами, морскими животными и чудовищами.
Еще на одной панели какой-то ангел сидит на горе (возможно, на горе Меру), а другие ангелы с несколькими головами подбадривают тех, кто борется за обладание змеем, а то и помогают им. Справа – еще одна триумфальная процессия и батальная сцена с воинами верхом на слонах, единорогах, грифонах, орлах с павлиньими хвостами и других сказочных существах, а также с крылатыми драконами, запряженными в колесницы.
На северной стороне мы находим очередную одну сцену битвы. В глаза бросается фигура предводителя на плечах великана, который держит за ноги еще одного сражающегося гиганта. Ближе к середине этого каменного «полотна» изображен король-завоеватель с развевающейся бородой в окружении придворных в почтенных позах. Эти фигуры, исполненные в технике горельефа, заметно выделяются на фоне стены.
Скульптуры храма Нагхкон-Ват
Большие галереи соединены с двумя галереями поменьше, а те сообщаются с двумя колоннадами в форме креста. Все эти строения имеют сводчатую крышу. По бокам от храма тянутся четыре ряда колонн, каждая из которых вытесана из цельной каменной глыбы. Колонны украшают статуи и барельефы. Многие скульптуры частично разрушены, что, учитывая твердость камня, указывает на их солидный возраст. Некоторые элементы декора – подлинные chefs-d’oeuvre [168].
Весь архитектурный ансамбль имеет форму квадрата, и каждая его часть – это произведение высочайшего искусства, и по общему впечатлению, и по отдельным деталям. Всего здесь двенадцать грандиозных лестниц. Четыре средние состоят из 50–60 ступеней, каждая из которых сделана из цельного куска камня. На каждом углу высится башня. Центральная, больше и выше остальных, соединена с боковыми галереями колоннадами, крытыми, как и сами галереи, двухъярусной крышей. Напротив каждой из двенадцати лестниц – портик с окнами, по форме и размерам сходными с теми, что были описаны выше.
Перед каждой колоннадой, сообщающейся с башней, находится узкая часовня, куда можно подняться по лестнице из восьми ступеней. В каждой из этих часовен (между собой они не сообщаются) в толстой стене вырублен гигантский идол, а у ног его спит еще один, столь же огромный.
Эта могучая громада, дивный Нагхкон-Ват, в окружности достигает почти три мили, а его стены имеют высоту 70–80 футов и толщину 20 футов.
Почти в благоговении, раскрыв от изумления рты, мы бродили по лабиринтам дворов, галерей, помещений, и за каждым поворотом нам открывалось новое невообразимое чудо, о котором до сего дня мы ничего не знали. Даже стены внешних дворов украшали рельефы, живо и образно рассказывающие истории войн и завоеваний. Стены и башни сложены громадными каменными блоками. Мы насчитали пять тысяч триста массивных колонн. На возведении храма, вероятно, было задействовано несметное множество строителей! Какие же строительные машины, какой транспорт они использовали, если учесть, что горы, где добывался камень, находятся почти в двух днях пути от храма?
Все скульптуры и разнообразные по степени выпуклости рельефные изображения, судя по всему, были исполнены уже после того, как стены и колонны заняли свои места. И везде камни настолько плотно подогнаны один к другому, что стыков и швов практически не различить. Нет ни следов связующего раствора, ни отметин от инструментов: поверхности гладкие, как полированный мрамор.
Мы присели отдохнуть на упавшую колонну под одной из высоких и самых прекрасных арок, с волнением услаждая усталые взоры зрелищем раскинувшейся внизу безмятежной дикой природы. Потом медленно, с неохотой покинули руины, сознавая, что в мире нет более грандиозного, более вдохновляющего памятника, нежели этот стоящий в глуши джунглей великолепно сохранившийся храм Маха Нагхкон-Ват.
На следующее утро на своих слонах мы отправились обратно в Сиемреап. Двигаясь по обрамленной колоннами дороге, подобной той, которой мы прибыли к древним руинам, мы различали вдалеке другие ворота и колонны, обозначавшие некий древний путь к этому изумительному храму.
Глава XXX
Легенда о Маха Нагхконе [169]
Много сотен тысяч лет назад, когда король-солнце Пхра Атхейт находился к Земле ближе, нежели теперь, и город богов был виден глазам смертных; когда небесные суверены Пхра Индара и Пхра Инсавара спускались со священной горы Меру, чтобы побеседовать со смертными королями, мудрецами и героями; когда расположение луны и звезд благоприятствовало распространению доброй воли, среди людей процветала мудрость, любовь и счастье воцарялись во всех странах, а горе, страдания, болезни, старость и смерть были почти побеждены, жил в Тайсиампойсе могущественный монарх, чьи года никто не смог бы сосчитать, так много лет ему было. Но дряхлым он не был. Близость славного Пхра Атхейта дарила тепло, силу и энергию, так что продолжительность человеческой жизни увеличилась до тысячи лет и даже до полутора тысяч лет. Дни короля Сударсаны длились дольше, чем у старейших из его предшественников в награду за его безмерную мудрость и добродетель. И все же этого короля мучило беспокойство: у него не было сына, и мысль о том, что он умрет, не оставив наследника, достойного представлять его имя и род, наполняла его печалью. И вот по совету мудрецов его королевства он приказал, чтобы люди молились и делали жертвоприношения во всех храмах, и взял в жены прекрасную принцессу Тхавади.
В то самое время Пхра Индаре, правителю Небесного царства, приснился странный сон: он увидел – надо же! – как у него изо рта на землю выпал драгоценный камень. Это встревожило Пхра Индару. Он призвал всех обитателей небесного царства – ангелов и демонов – и показал им свой сон, но они не могли его истолковать. В последнюю очередь он рассказал этот сон своим семерым сыновьям, но и им значение сна было непонятно. Пхра Индара увидел подобный сон во второй раз, затем в третий, и каждый раз у него изо рта выпадали драгоценные камни, один дороже другого. И наконец, когда он проснулся, смысл этого сна открылся его собственному пониманию: один из его сыновей должен спуститься на землю в человеческом обличье и жить там, и стать для людей великим учителем.
Повелитель Небесного царства поведал небесным принцам значение своего троекратного видения и спросил, кто из них согласен стать смертным. Божественные принцы выслушали его и ничего не ответили. Наконец самый младший и самый любимый из них промолвил:
– О мой Отец и Повелитель! Я желал и желаю жить среди народа, сотворенного тобой из огня и пламени в твоей груди и из дыма в твоих ноздрях. Позволь мне пойти к людям, я научу
