Читаем без скачивания Путь с небес - Вячеслав Шалыгин

– Валяй!

– Валяю.

Преображенский рассмеялся. Воротов тоже улыбнулся. Последняя реплика кибера была явно не программной. Скорее всего это одно из словечек его вспомогательного словаря. Кто пополнял этот словарь, угадать несложно. Оператор связи нервно поерзал в кресле.

Прозрачная модель сетчатого Рубежа развернулась от палубы до потолка, разделив мостик пополам. Когда все золотистые нити вплелись на свои места, Рубеж стал не сетью, а сплошной завесой. Некоторое время он висел, не претерпевая новых трансформаций. Затем в его теле протаяли дыры. Вспыхнувшие рядом строчки поясняли: «места напряженной деформации». Что это значило, понять было трудно, однако пояснений к пояснениям не поступило. Места деформации, а проще – дыры ширились медленно, но верно. Вскоре они порвали Рубеж на множество звездчатых фрагментов, и эти фрагменты пришли в движение. Словно гигантские кляксы, они медленно двинулись в ту и другую сторону от плоскости Рубежа. Прежде чем золотистые кляксы погасли на границе зоны голопроекции, к ним зажглась новая пояснительная надпись. «Рост скорости в прогрессии до световой. Дальнейшее ускорение вероятно».

– Во как! – удивился Воротов. – Ускорение свыше скорости света в обычном пространстве вероятно! А как же теория относительности? Она вроде бы таких моментов не предусматривает? Крейсер, что с логическим блоком?

– Логический блок подключен. Характеристики субстанции нелинейны. Ее ускорение теоретически может быть бесконечным.

– Уже ничего не понимаю, – признался Игорь. – Ты сам это придумал?

– Я это рассчитал, – признался кибер.

– Эйнштейн, однако, – рассмеялся полковник. – У тебя основной блок стандартный?

– Основной блок совместный. Процессор-навигатор «Великий Чин», процессор задач «Орион-9», независимый структурный логик – «Техноквант».

– Бр-р-р, – Воротов фыркнул и помотал головой. – Сергей Павлович, что в него напихано?

– Все. – Князь рассмеялся и хлопнул полковника по плечу. – Все, что сумела собрать наша техническая разведка. Его строили, пока я носился по Галактике. Больше полугода. Зато теперь он может просчитать не только логические задачки от чинидов и технократов, но и более масштабные задания. Как вот это, например. На основе знаний трех цивилизаций. Единственное, что для меня самого было новостью, – его независимый речевой сопроцессор.

– Вы только Гороху не говорите, и все будет в порядке. – Игорь усмехнулся. – А то он быстро этот блок перепрограммирует… на матюги и подначки. Однако как понимать эту модель? Рубеж порвется и брызнет в обе стороны новыми «плюхами»? Такие кляксы будут почище взрывающихся звезд…

– О том и речь, – согласился Преображенский. – Главные неприятности впереди. Крейсер, это вся модель?

– Нет.

На месте порвавшегося в клочья Рубежа блеснула золотая паутинка, затем еще одна, две, три… Паутинки тянулись, перекрещивались, сплетались…

– Достаточно, – когда новая сеть обрела определенные очертания, сказал князь. – Твоя версия происхождения этой формы Рубежа?

– Версий нет. Сбор данных не закончен.

– У меня есть, – подался вперед Игорь. – Что, если этот Рубеж открылся куда-то еще? Был от чинидов к нам, а теперь от нас к каким-нибудь тварям. В новое пространство отворился. А они его оттуда обстреливают. Незаметно так. Для нас, во всяком случае, незаметно. Вот он и рвется.

– Дельная мысль, – одобрил Сергей. – Только абстрактная. И не проверить ее никак.

– Почему это – никак? – Воротов указал на застывшую голограмму с зарождающимся рубежом номер три. – Пока нити не «созрели», можно нырнуть и все разведать. Теоретически.

– Вот именно. Пока это не актуально. Рубеж даже не начал рваться.

– Фиксирую лучевую атаку, – снова ожил кибер. – Силовое поле активировано. Попаданий нет.

– А где они есть? – пробормотал Воротов, многозначительно глядя на князя.

– Энергия выстрелов ушла в сторону субстанции? – быстро сориентировался Преображенский. – Крейсер, тебе вопрос!

– Да. Скорость смыкания сети увеличилась. Минута до плоскости перехода. Площадь свободной зоны девяносто два квадратных километра.

– Какой у нас поперечник? – тихо спросил Воротов у Сергея.

– Метров сто. – Князь пожал плечами. – Теперь уже не важно. Либо пан…

– Либо один пропан… от нас останется… с метаном.

– Скорее – чистая нелинейная энергия, – возразил князь, кивая на экран.

Сверкающая сеть заняла его полностью. Вблизи ее нити казались струями ослепительного текучего огня.

– Площадь прохода тридцать пять квадратных километров, – любезно сообщил кибермозг. – Десять секунд до плоскости Рубежа.

– Ушли, – выдохнул Игорь.

– Еще нет. – Сергей поднял вверх указательный палец и словно бы задержал на кончике языка некое слово. – А-а…

– Рубеж пройден.

– …Вот теперь ушли!

С нижнего, ходового, мостика раздались негромкие возгласы и хлопки. Князь облегченно вздохнул и приказал:

– Крейсер, гиперсвязь с Землей. Генштаб. Генерала Барышева.

– Связи нет.

– Как это? – Сергей удивленно взглянул на Воротова. Словно это он отказал ему в установлении гиперсвязи. – Повтори запрос на секретной частоте.

– Связи нет, – все так же бесстрастно ответил кибер.

– Черт возьми! У тебя сломался гиперпередатчик?!

– Нет. Все частоты Земли блокированы в месте приема-ответа.

– Земля блокирована? – Сергей вскочил и нервно прошелся по мостику. – Вызывай другие планеты. Каллисто…

– Связь с Солнечной системой блокирована.

– Дьявол! Проверь связь с другими системами!

– Есть связь с системой Терции. Остальные системы блокированы.

– Давай Терцию!

– Связь с системой блокирована.

– Только что же была!

– Пропала.

– Значит, там что-то происходит, – сделал вывод Воротов. – Причем везде.

– Крейсер, в Солнечную! – сверкнув глазами, приказал Преображенский. – Самый полный! Портал выхода «Ганимед-4»!

– В целях безопасности рекомендую расчетную точку выхода из прыжка – шесть часов четырнадцать минут, вектор «Марс – Плутон».

– Шесть световых часов от Солнца?! Это же дальше ледяного пояса!

– В целях безопасности.

Сергей немного подумал и кивнул.

– Рекомендация принята.

– Начинаю прыжок…

ГЛАВА 5

Февраль 2324 г. ОВК

Клубящаяся золотым дымом стена. Она простирается во все стороны до бесконечности. Разумеется, так лишь кажется. На самом деле это не стена, а гигантская сфера. Диаметром в двенадцать световых часов. Так сказал кибермозг. Но с расстояния в четырнадцать минут она кажется стеной. Никакой кривизны с такой дистанции не заметно. Она похожа на Рубеж, но все же немного другая. Ее золото отсвечивает красным, а по поверхности пробегают голубые искры. Это отсюда кажется, что искры. На самом деле каждый такой разряд выдает на-гора мощность пары тритиевых энергоблоков. А еще то там, то здесь, как круги по воде, разбегаются переливающиеся концентрические волны. Они неторопливо перебирают все оттенки спектра и растворяются в золоте. В центре кругов на некоторое время остаются точки. Черные, сквозные. Кибер утверждает, что это следы метеоритов и прочих частиц, прорывающих ткань сферы. Ее золотой «дым» не заполняет внутреннее пространство системы полностью, он, так же как Рубеж, только окутывает ее тонкой оболочкой. Оболочка вокруг всей Солнечной… Кошмарный сон…

Очередной прорыв, и снова концентрические круги. Что это было? Ледяной обломок, каких в избытке за орбитой Плутона? Малая планета или комета, летящая вокруг Солнца по вытянутой орбите? Зонд или бакен? Предполагать можно что угодно. Точного ответа не будет. Что бы то ни было, оно уничтожено сферой. Разрыв – это на самом деле след небольшого взрыва. Даже не взрыва, а локальной аннигиляции… Пробоины затягиваются медленно, словно нехотя. При определенной доле везения, если оказаться поблизости от такой дыры, можно проскочить вовнутрь сферы. Только как угадать, где произойдет очередной прорыв? Сделать его самим? Выстрелить болванкой или запустить телезонд? Но где гарантия, что образовавшейся дыры хватит, чтобы протиснулся крейсер?

Субстанция сферы медленно течет, вращаясь почти в той же плоскости, что и большинство тел системы. Как могла она образоваться? Из чего? Зачем? Вопросы без ответов. На них не ответить даже людям с особо обостренным восприятием. Даже условно «прозревшим», фигурально вставшим на ноги и пустившимся в гипотетический путь…

Преображенский сложил руки на груди. Вот он стал тем, кто идет. И что это ему дало, кроме репутации деспота? Кроме безумного, космического одиночества? Он по-прежнему не понимает сути происходящего с его миром, он все так же слаб своим человеческим телом и недалек умом. Где понимание? Где глобальное, всеобъемлющее видение разворачивающихся на арене Млечного Пути событий?