всем телом в стену.
— Ты методично приближаешь свой конец, идиотка. Но не думай, что я окажу тебе услугу и быстро убью тебя. Ты еще должна заслужить быструю смерть, а до той поры я превращу твою жалкую жизнь в ад, — с ненавистью зарычал он ей в ухо. Дернул Ирину на себя и безжалостно швырнул в сторону других мужчин. — Ловите! Можете отыметь ее во все отверстия, только в живых оставьте.
Оборотни охотно приняли обещанный подарок. Ноздри ее раздулись, сердце наполнилось ненавистью к этим существам, потерявшим всё то лучшее, что было заложено в них природой. И Ирина начала яростно сопротивляться — она брыкалась, как дикая лошадь, царапалась, как кошка, защищающая своих котят, осыпала оборотней, превосходящих ее по силе, оскорблениями:
— Подонки! Грязные мерзавцы! Маньяки! Вы отвратительная отрыжка эволюции, а не гордые волки! Отбросы! Тамир вырвет ваши кишки и затолкает вам в глотки!
Роман нахмурился, услышав ее слова. Что-то тревожное зашевелилось внутри, однако гогот одного из парней отвлек его от размышлений.
— Какая отчаянная попалась человечка! — ворковал мужчина, оглаживая спину Иры.
— Грабли свои убери! — кричала она, с досадой понимая, что в бесполезной борьбе теряет свои оставшиеся силенки. Но и сдаться без боя она себе позволить не могла, просто не имела права. Уж лучше быть без сознания, когда эти изголодавшиеся звери станут терзать ее безвольное тело.
Второй собрал в пригоршню одежду у нее на груди и потянул на себя, скользя похотливым взглядом по ее лицу и губам, обдавая горячим дыханием ее щеку. Ира снова замахнулась, но запястье было зажато крепкими пальцами.
— Больше такой номер не пройдет, — самодовольно заурчал ей в ухо первый и перехватил за талию.
Глаза Иры наткнулись на неподвижный взгляд Романа. Он будто ждал от нее решения, словно давал ей последний шанс. Ира упрямо мотнула головой и соорудила из пальцев свободной руки неприличную композицию. А затем с отвагой, граничащей с безрассудностью, ударила пяткой по голени одного державшего ее оборотня. Через его плотно сжатые зубы просочилось ругательство, а вот второй грозно нахмурился. Положил ладонь ей на плечо и с силой надавил, одновременно сделав ей подсечку. Ира упала на колени, а оборотень намотал ее волосы на кулак и потащил за собой. Ира вскрикнула и в попытке ослабить его хватку, вцепилась в предплечье мужчины.
— Надоело играть с тобой, сучка. Сейчас мы заткнем твой рот! — взревел он, останавливаясь и упирая колено ей в бок.
Первый уже приближался, бряцая пряжкой ремня. Но не успел сделать еще одного шага, как завыла сирена.
Глава 46
— Что за чертовщина?! — Роман сжал кулаки. И тут же у него затренькал смартфон. И чем дольше Марыкин слушал, тем сильнее дергались мышцы на его лице, тем больше он хмурился. А потом, здорово разозлившись, он заорал: — Так идите и поймайте этого несмышленого волчонка! За что я вам плачу, идиоты?! Девчонка дразнит вас, водит за нос, а вы позволяете! Она тявкает в каждую нашу камеру, ориентируется здесь не хуже нас! Ваша некомпетентность вызывает во мне разочарование и недоумение. Что?! Да мне наплевать, что она кого-то из вас покусала! Не загрызла же ведь! Она всего лишь маленькая девчонка!
Ира могла бы даже подумать, что у него начинается нервный припадок. Он заскрипел зубами так, что казалось, они сейчас у него раскрошатся. Преодолев приступ бешенства, Роман кое-как вернул себе невозмутимый вид и посмотрел на Иру. В глазах его пылала ненависть.
Прежде чем заговорить, Ирина вытерла кровь с губы и приподняла подбородок:
— А всё виделось таким простым, правда?
Один из оборотней замахнулся для удара, но Роман щелкнул пальцами, отвлекая их от Иры, втянувшей голову в плечи. Он качнул головой, и разочарованно заворчали. Ни с чем покинули помещение. Марыкин же медленно приблизился к Ирине, сел корточки. Минуту-другую молча рассматривал ее лицо, нехорошо усмехнулся. У Иры мороз по коже побежал от этого пронизывающего, колючего взгляда.
— Не очень-то радуйся. Твоя дочурка на камерах засветилась. Но ведь удача не может сопутствовать ей вечно. Рано или поздно каждый из нас делает роковую ошибку, верно? Отловить девочку — дело нескольких минут. В нее всадят дозу транквилизатора. И всё, дело будет сделано, — он в предвкушении потер руки.
Затем быстро встал, походил туда-сюда в ожидании звонка. Чертыхнулся и вышел вон. Зашелестел механизм двери, и Ирина осталась одна.
Сделав глубокий вздох, она сморщилась. Боль отозвалась в боку живота. Держась рукой за место удара, Ира, превозмогая себя, поднялась и уселась на край койки. Облизала губы — они были очень сухими, хотелось пить, сглотнула ставшую вязкой слюну, но она противным комком встала в горле. Ира потерла ладонями плечи, пытаясь прогнать жуткий озноб, пробравшийся под кожу, поползший по каждому позвонку. При этом почему-то пожаром полыхали щеки. Ира коснулась тыльной стороной руки своего лба — он также горел.
Откинувшись назад, она прислонилась головой к стене и закрыла глаза. На память пришли образы Тамира и Евы, резвящихся тогда около его дома, как она обнимала двух мохнатых волков. Ира вспомнила родной запах обоих, их тепло и смех. Глубоко вздохнула, словно снова очутилась в кольце крепких рук любимого мужчины, и озноб немного отступил.
Когда раздалось ненавистное шипение открывающейся двери, Ира зажмурилась еще сильнее. Заставила себя открыть глаза, чтобы увидеть стоящего перед ней Романа.
— Что еще тебе нужно? — прохрипела она.
— Знаешь, — лениво сказал он, опираясь плечом о стену, — я тут подумал и решил действовать по-другому. Я не стану гоняться за твоей дочкой. Надо признать кто-то отменно выдрессировал ее, она без труда трансформируется, умеет быть осторожной, знает, как и где лучше спрятаться. И она вызывает мой неуемный интерес, Ирина. Она вызывающе рычит прямо в объективы камер, исподтишка кусает моих людей, а потом испаряется. Это конечно всё по-детски, но, тем не менее, она умеет причинять неудобство. Поэтому всё будет наоборот.
Не успела Ира и слова вымолвить, как Марыкин бросился к ней, схватил за предплечье и дернул на себя. От неожиданности она неловко качнулась в сторону и едва не упала. А Роман уже выволок ее из клетки и потащил за собой по коридору. Ира упиралась ногами в пол, отчаянно стараясь вырвать свою руку из цепкого захвата, да только напрасно.
— Что ты задумал? Что ты еще задумал? — спрашивала она, и не получала ответа.
— Сейчас узнаешь, — отозвался он.
Спустя секунды они очутились на площадке, внешне похожей на обычный вестибюль, где был оборудован пульт наблюдения: на стене были закреплены
