директором, а с 1898 г. – и директором-распорядителем фабрики. Он оставался в этой должности до национализации в 1918 г.
Фабричный городок. Начало XX в.
А. П. Керзум и Т. К. Иванова в биографической статье приводят следующий интересный документ – характеристику П. М. Горбунова, данную рабочими фабрики уже после Октябрьского переворота: «Мы… бывшие сотрудники инженер-технолога Петра Михайловича Горбунова, рабочие и служащие Красногородской бумажной фабрики настоящим удостоверяем нижеследующее: П. М. Горбунов много способствовал развитию фабрики в области технического усовершенствования и ее расширению, и экономическому подъему. Им лично был разработан проект полного переустройства фабрики и расширения ее в 3 раза; часть этого проекта была осуществлена им самим до 1915 года, и только война помешала окончанию всего плана. Все же ему удалось осуществить весьма существенную часть проекта, а именно – переустроить вновь всю паросиловую станцию, рольное отделение, установить 5-ю самочерпку (то есть бумагоделательную машину, 4-я тоже была установлена Горбуновым). Весьма крупной и существенной работой П. М. Горбунова, имевшей большое техническое и экономическое значение, была выработка оригинального способа для изготовления телеграфной ленты для аппаратов Уистона (продолжение начинаний К. П. Печаткина). По его проекту был устроен единственный в России цех для производства по его способу пропитанной ленты. Благодаря удачному применению этой ленты на всех телеграфных аппаратах Уистона и Сименса б[ывшему] Главному управлению почт и телеграфов удалось совершенно отказаться от импорта этой ленты из Англии и пользоваться ею в течение почти 20 лет… Кроме работы техническо-производственной, П. М. Горбунов много поработал в области улучшения условий труда на фабрике, несмотря на самое реакционное время. Так, единственно благодаря его настояниям введен в 1907 году на Красногородской фабрике 8-часовой рабочий день для сменных рабочих вместо 12-часового; в это время еще ни на одной из бумажных фабрик северного района 8-часовой день введен не был. По его личной инициативе и энергичным настояниям было построено на фабрике 2-классное училище для детей трудящихся с пятилетним курсом с индустриальным уклоном, а также большой народный дом (на 800 человек) столовая для рабочих, библиотека-читальня (которую посещали более 5000 человек в год), театр, ясли; им же был организован рабочий кооператив»[107].
Школа при фабрике открывалась необычно. Вернее, можно сказать, что событие, подтолкнувшее к открытию школы, оказалось необычным: 4 августа 1893 г. император Александр III с супругой Марией Федоровной и наследником-цесаревичем Николаем присутствовали при демонстрации наводки понтонного моста в Красном Селе через пролив, соединяющий озеро Безымянное с озером Долгим, и тогда же осмотрели фабрику. Заодно императрица осмотрела фабрику: «Государыня-Императрица подробно осматривала выставку писчебумажного производства, причем объяснения Ее Величеству имел счастье давать П. М. Горбунов…»[108].
Видимо, тогда Горбуновы попросили у императрицы разрешения назвать будущую школу ее именем. Именно в ознаменование этого визита в 1897 г. при фабрике открыли одноклассное Мариинское фабрично-заводское училище для детей рабочих с трехлетним курсом обучения, содержавшееся за счет товарищества, а затем была развернута сеть социальных учреждений при фабрике. В 1906 г. школа стала двухклассной. В ней обучалось 120 учеников, на которых приходилось три учителя-предметника. В ремесленных классах преподавали старшие мастера фабрики. К 1910 г. из окончивших курс 31 человек работал на фабрике, остальные продолжали образование в других учебных заведениях. Управлял школой училищный совет, председателем которого был П. М. Горбунов.
Понтонный мост и вид на Безымянное озеро и бумажную фабрику. Начало XX в.
После перестройки училища, над одноэтажным зданием которого появился второй этаж, П. М. Горбунов устроил в этом же здании церковь во имя Св. князя Константина Ярославского и Св. Варвары. Внутреннее убранство церкви не отличалось богатством отделки и было типичным для домовых храмов того времени. Законоучителем школы и священником состоял кандидат богословия и действительный член Императорского археологического общества священник Николай Розов.
Новая социальная политика получила развитие в строительстве «Фабричного поселка» – комплекса жилых зданий для рабочих и служащих:
«Для холостых было построено общежитие, по принятому тогда выражению – „казарма“. Для семейных же были возведены коттеджи или, как их называет Н. А. Резцов, „павильоны“. Они представляли собой отдельно стоящие, по преимуществу 2-этажные дома на восемь квартир каждый. Квартиры были 2-комнатные, с кухней. В них был водопровод, проведенный из дудергофских ключей, устроены ватерклозеты, электрическое освещение. Дворы были канализированы, и везде, где позволяло расположение, посажены деревья и кустарники, разбиты клумбы цветов, организованы детские площадки, установлены спортивные снаряды, поставлены садовые скамейки. При школе был разбит плодовый сад и „огород педагогического характера“, на озере устроены купальни. Была также возведена для рабочих и служащих „прекрасно устроенная кирпичная баня“. Больница при фабрике существовала еще при К. П. Печаткине. П. М. Горбунов ее расширил. Был увеличен штат, который при нем состоял из доктора, фельдшера, акушерки. Бесплатной была не только медицинская помощь, но и медикаменты. К этому следует добавить выплату пенсий рабочим, 3-месячное пособие на время болезни, денежные пособия роженицам, ссуду под жалованье, вознаграждение за долговременную службу. В результате среди рабочих фабрики к 1910 году более 100 человек проработали на ней свыше 10 лет, а более 60 – свыше 15 лет»[109].
Красносельская бумажная фабрика Печаткиных под руководством П. М. Горбунова стала удивительным социальным экспериментом, в ходе которого была создана модель де-факто партнерских взаимоотношений руководства, владельцев и рабочих фабрики. Ее обошли стороной стачки и забастовки 1905 и 1917 гг. Бороться пролетариям тут было не за что – все их требования были удовлетворены, еще не будучи сформулированными. После революции фабрика продолжила свою работу, и рассказ о ней – в следующих главах. Сам же П. М. Горбунов как раз накануне революции выпустил коллективную монографию, которая называется «Охрана жизни и здоровья рабочих». Если бы такой опыт социального партнерства был широко распространен, кто знает, может быть, мы бы смогли избежать массы социальных потрясений XX в.
Завершая рассказ о Красном Селе в XIX в., невозможно обойти стороной историю Дудергофа.
Накануне нового века владелицей Дудергофа стала императрица Мария Федоровна (жена Павла I). Она оставалась хозяйкой этих мест с 1799 по 1819 г. Мария Федоровна с торгов сдавала в аренду два фруктовых сада, водяную мельницу и Дудергофское озеро (т. е. право рыбной ловли на нем). В декабре 1819 г. император Александр I покупает в казну Дудергоф и Красное Село у своей матери, Марии Федоровны. Именно в царствование Александра I возникает идея проведения здесь постоянных гвардейских лагерей. В 1826 г. император Николай I указом передает Дудергофские горы с прилегающими к ним шестью селениями в собственность своей жене, императрице Александре Федоровне. При Александре Федоровне здесь строится дворец «Швейцарский домик», а при нем парк, появляются Молочный домик и Молочная ферма.
Через 34 года владельцем Дудергофа становится сын Александры Федоровны – великий князь Михаил Николаевич. Он с 1860 по
