Вдруг сверху детский визг и плач:
— Убили! Зарезали!
Мда…
Раз попадун задумал славу в один присест добыть в бою,На эту славу, как на карту, решил поставить жизнь свою.И вот, когда от нетерпенья уже кружилась голова,Не то с небес, не то поближе раздались горькие слова:«Видите ли, мой попадец, очаровательный попадец,Все дело в том, что к сожаленью, сегодня к вам пришёл… факеншит».
Гурченко, помнится, так мило похожий текст исполняла. Вокал, знаете ли. А тут… сплошные визги и вопли.
Малёк из Фрицевых «геодезистов». Забеганный, испуганный, сопли текут, щека поцарапана, рубаха порвана…
— Уймись. Говори по делу.
«По делу» получается так: на глинище отправилась толпа человек в 10. Трое ближников и детвора из их подручных-посыльних. А кому идти?! Здоровые все землю копают, дерева роняют да мешки таскают! Больные-калечные… их за десять вёрст не пошлёшь. Был там один колченогий. Из подмастерьев Горшени. Толковый парень. Его и убили.
«Комиссия» местность осмотрела, раз шесть поспорила, наметила разметку, вбила колышки, пацанва начал грунт снимать…
Тут из кустов — крик. Вылетает этот колченогий. Со спущенными штанами. И с копьём в спине. И падает. Следом выскакивают какие-то… дикари лесные. С топорами, копьями и луками. Христодул, который ближе всех стоял, получает топором по голове. После чего вся команда, вереща и подвывая, кидается бежать. А нападающие лупят им вслед стрелами. Фрицу ляжку прострелили, ещё одному мальчонке — бок поцарапало.
Что Горшеня на своих больных ногах — впереди всех бежал и громче всех кричал — не вопрос. Он — трус-организатор. В смысле: через версту сумел народ собрать, оказать раненым первую помощь и послать ко мне гонца.
— Сколько воев в поход брать?
— Погоди, Чарджи.
Уже стоит рядом, уже в доспехе. Уже и Ивашко бежит, гурду на боку придерживает. Хорошие у меня мужики. Как пионеры — всегда готовы. А вот к чему «готовы»?
Сколько ворогов — неизвестно. В пределах десятка. Доспехов — не видели, длинных клинков, щитов — нет. По одежонке… не воины. Я уже говорил: воин одевает яркое, блестящее — врага пугать, свою кровь прятать. А тут… охотники? Разбойники? Шиши? Бродяги? Преследования — не было, окружения — не было, полноценного «первого удара» — не было. Стычка выглядит… непрофессионально.
— Чарджи. Остаёшься за главного. Ивашко, смешанный десяток, носилки, лекарку — к Фрицу. Отнести к Маране. Могута, возьми своих. Идёшь с Ивашкой. От места стычки пойдёшь по следу. В бой не вступать. Без крайней необходимости. Смотреть, слушать. Самород, уже прибежал?
— Я ж те говорю! Они ж все… Они всегда…
— Пойдёшь с Ивашкой. Осмотришь внимательно место. Я хочу знать — кто, сколько, почему. И — откуда.
— Эта… а ты?
— Глупые вопросы спрашиваешь. Мы тут с Суханом… малость побегаем.
Сухан рядом стоит, мисюрку мою с безрукавкой подаёт. Команду: «сброю — к бою» он по губам прочитал. Ещё когда малёк только рассказывать начал. Возле Курт приплясывает, хвостом как веником машет:
— Ну что, хозяин, давай побегаем, поиграем!
Глава 370
* * *
Бегу я себе по здешним лесам да оврагам, поскальзываюсь на глине и траве, получаю мокрыми ветками по лицу и думаю, уж в который раз в этой «Святой Руси»:
— А не дурак ли я?
И сразу понимаю: да, дурак. Хренью занимаюсь, на мелочи размениваюсь. Бессмысленно рискую собственной бесценной головой в каких-то ничтожных стычках каких-то ничтожных людей. Да они вообще! Примитивные… предки. Да вокруг этой Стрелки тысячи лет тысячи таких стычек было! И ещё тысячи будут. И куда громче, важнее, кровавее. Судьбоноснее. А, между прочим, получить стрелу в глазик — смертельно. Причём — для всего человечества. Поскольку прогресса в моём лице… увы. П-ш-ш…
Да вот же поворот какой: мне на весь мир с его прогрессом… плевать колокольно. Мне — я сам интересен. Я себя люблю. Сильно. Больше жизни. Даже — собственной.
Парадокс. Многие вообще не понимают — об чём речь.
«Есть упоение в бою,И бездны мрачной на краю,И в разъяренном океане,Средь грозных волн и бурной тьмы,И в аравийском урагане,И в дуновении Чумы».
Я насчёт «упоения»… без фанатизма. Я и другие способы знаю. «Упоение» можно и через магазин… Но жить без самоуважения…
Некоторые честно интересуются:
— А что это такое? С чем его едят и где купить?
Особо продвинутые — цитируют ветхозаветные истины.
«Живая собака лучше мёртвого льва» — при всём моём уважении к мудрости от Соломона… Я, конечно, дико извиняюсь, но всё же: «лучше» — для кого? Для владельца передвижного зоопарка? — Таки да. А вот для таксидермиста, например — таки нет. Кто-нибудь рассматривал эту дилемму с точки зрения самих животных? Если уж её постоянно используют про людей?
Лев, на мой взгляд, выберет смерть. Потому что в дворняжку он просто не влезет. Просто свихнётся мозгами. Я, например, и в человеческое-то тельце со скрипом влез. С потерей всего кожного покрова. Как вспомню — так вздрогну. Чуть не сбрендил.
Правильная формулировка вопроса: «Что лучше — мёртвый лев или взбесившийся пёс?».
Обязательно спрошу у Соломона. Если вляпнусь в соответствующую эпоху.
А пока Соломона нет… Факеншит уелбантуренный! Вляпнулся. Но не в эпоху. Да что ж так скользко-то?!.. И — грязно.
* * *
«Нападуны» уходят по знакомому им лесу. Имея фору во времени. Когда Могута встанет на их след — часа три они выигрывают. Догнать их… тяжеловато будет. А догнать надо, потому что возмездие за нападение на моих людей должно быть неотвратимым. Всегда. По каждому эпизоду. Быстрое и исчерпывающее. Иначе — мы здесь не выживем.
Из трёх стратегий — откупиться, отдаться и отговориться — я выбираю четвёртую: вырезать. Остальные — пока по деталям не проходят.
Ивашко и его люди пойдут по горе, как шла «комиссия».
И я по горе бегу. Потому что слезать в овраги… очень не хочется. Тут и поверху… По этим… разъедрить… колдоё… неровностям местности. Ребятам надо время собраться. Хоть и быстро, но четверть часа они потеряют. И потом — тащиться будут. Тем более — толпой и с поноской. А я — бегаю быстро и долго. Норматив ка-ме-эса в полчаса на такую дистанцию… Ага, по пересечённой и в доспехе… Ну где-то как-то… Вытягиваю.
«Мышь генномодифицированная». Ну, псих я, псих! Уникальный.
Единственный, кто в селении сходный темп держит — Сухан. Потому что за мной бегает постоянно. Потому что мы с ним поход прошли. А остальные — домашние. Больше-меньше. Недавней, этого-двух-трёх месяцев, например, жёсткой подготовки-тренировки у них нет. Последнее время все бойцы мои таскали, копали, рубили… не бегали.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
