чего-то не понимаю. Вы хотите сказать, тетя Мэри тоже тут работала? Мне говорили, что они с Мередит дружили, но я не знала, что они и работали вместе.
– Мисс Грейсон, да это же один человек. Мередит – это полное имя, а Мэри – сокращение. Мэри. Ее так все называли. Она страдала от какого-то психического расстройства – забыл, как называется. Не всегда принимала таблетки и иногда впадала в маниакальное состояние. В какой-то момент ее пришлось госпитализировать. Потом ей стало чуть-чуть получше, но история пошла на второй круг. Сложная ситуация. Ох, я опять разболтался. Наверняка конец истории вы и сами знаете.
Сара сидела в ошеломленном молчании. Мередит, не Мэри, а Мерри! Один и тот же человек? Ее тетя? Но почему же она ничего не знала?
– Как она сейчас? – спросил мистер Троддинг. – Очаровательнейшая женщина.
– Мы как-то потеряли с ней связь.
В голове у Сары роился вихрь вопросов и ответов. Острое облегчение от осознания, что отец не изменял маме, легкое головокружение.
А потом глубочайшее недоумение.
Если Мередит и вправду была тетей Мэри, зачем же она подала в суд на мать Сары, жену своего покойного брата? Кто так поступает? Что произошло между мамой и Мерри? В самом ли деле мама сплагиатила текст Мерри – или, наоборот, Мерри сплагиатила у нее? Что кому принадлежало?
И все-таки Саре казалось, что мама ни в чем не виновата. Мистер Троддинг же сам сказал, что Мерри была психически больна. Как она поживает теперь? Если Саре удастся точно выяснить, что там произошло, возможно, она сумеет официально положить конец постоянным попыткам опорочить ее мать.
Или признать неприятную правду.
– Спасибо, мистер Троддинг. Мне пора. Пока уж я тут, непременно разыщу тетю. В самом скором времени… надеюсь.
Она заспешила прочь через двор, но вдруг остановилась и обернулась.
– Мистер Троддинг, а у вас тут когда-нибудь был пожар? Скорее всего, небольшой, в отцовском кабинете?
– И в самом деле был, но, слава богу, только в столовой. Никакого ущерба.
Сара торопливо вышла из школы и помахала такси. По дороге в отель она позвонила Анне и обо всем ей рассказала. Они обе плакали от облегчения, но Сарины открытия лишь породили тьму новых вопросов.
– А кто такая тогда Кароли Грейсон? – спросила Анна.
– Может, дочь тети Мерри?
– Но тогда почему у нее фамилия не Лэмб, а Грейсон?
– Мне надо поехать в Бристоль и встретиться с ними лично.
– Сара, поосторожнее. Очень может быть, тетя Мерри с тобой разговаривать не захочет. Может, у мамы были веские причины держать нас подальше от нее. Ты хоть представляешь, что ей сказать?
– Понятия не имею.
Глава 41
Творчество – сокрушительный труд и дивное таинство.
Работа хочет быть выполненной – и хочет исполниться через вас.
Элизабет Гилберт
На дорогу в Бристоль ушло более двух часов. Накануне вечером Сара несколько раз попыталась дозвониться до Фила. Она оставила ему несколько сообщений о своих открытиях, но он так и не перезвонил. Ей позарез требовалось поговорить с ним о Мередит. Знал ли Фил ее лично – или только слышал о ней? Откроет ли теперь что-нибудь новое?
Консьерж в отеле нанял для нее водителя по имени Калечи. Тот был облачен в черный костюм, водил черную машину и больше напоминал агента секретной службы, а не шофера. Правда, он постоянно улыбался и всю дорогу гонял по кругу песни группы «Бич бойз».
До Мередит они доехали к десяти утра. Сара посмотрела на вывеску «Карвин-лодж» и перепроверила адрес.
– Вы уверены, что это здесь? – спросила она у Калечи.
– Да, мэм.
Сара рассчитывала увидеть многоквартирный дом или череду небольших домиков, но оказалась перед частной психлечебницей, занимавшей современный кирпичный комплекс. В груди у Сары разрасталась тревога.
– Вас проводить, мэм?
Желудок у Сары крутило. Она глубоко вздохнула.
– Все в порядке.
Сара вошла в просторный вестибюль, уставленный диванами, креслами и кадками с разросшимися растениями. Какая-то сухонькая старушка в цветастой шляпе и резиновых сапогах семенила вдоль кадок, опрыскивая цветы из пульверизатора.
Миссис Клегг говорила, что у Мерри «не все дома», а мистер Троддинг упоминал серьезное психическое заболевание. В каком состоянии она ее найдет? Станет ли Мерри с ней разговаривать вообще? Когда Сара в детстве спрашивала про сестру отца, мама всегда говорила, что тетя «Мэри» не хочет поддерживать связи с семьей, обрубила все контакты и уехала в Австралию. А еще – что она нездорова. Как Саре сейчас не хватало тут Анны-Кат!
В углу вестибюля виднелась регистратура. Сара набрала в грудь побольше воздуха и отправилась туда.
За стойкой сидела женщина лет шестидесяти с небольшим в медицинской форме с изображением Губки Боба. Табличка у нее на груди спрашивала: «Чем Вера может вам сегодня помочь?»
– Простите, я пришла к Мередит Лэмб.
– Брызгай совсем легонько, Биди, – крикнула Вера женщине с пульверизатором и повернулась к Саре. – Мередит Лэмб, вы сказали?
– Да.
– К ней пускают только непосредственных членов семьи, дорогая моя. – Вера снова уставилась в телевизор, время от времени поворачиваясь на кресле, чтобы положить какую-нибудь медкарту в нужный ящик.
– Пожалуйста, вы не могли бы сделать исключение? Мередит – моя тетя, и я приехала повидаться с ней издалека.
Вера раздраженно подняла голову.
– Только непосредственные члены семьи, если вас нет в списке. Вы внесены в список?
Сара вздохнула.
– Очень сомневаюсь.
– У нас очень строгие правила, потому что мы заботимся о наших пациентах.
– Не могли бы вы хотя бы сказать, как она себя чувствует? В каком сейчас состоянии?
– Ничего не могу сказать, потому что мы заботимся о наших пациентах. Хотите мятную конфетку? Очень освежает.
Из вежливости Сара взяла штучку, а когда Вера отвернулась, схватила целую горсть, от чего испытала легкое удовлетворение. Потом медленно и с глубочайшим внутренним разочарованием вернулась к машине.
Калечи качал головой в такт музыке. При виде Сары он сделал потише.
– Все хорошо, мисс Сара?
– Давайте теперь попробуем сюда.
Она протянула ему адрес Кароли Грейсон и несколько мятных леденцов. Навигатор показал, что ехать около пятнадцати минут. Всю дорогу Сара нервно постукивала ногой, поедая украденные конфетки, одну за другой. Что, если Кароли не окажется дома? А если окажется – что ей сказать?
Они въехали в район небольших, примыкающих друг к другу частных домиков, крохотные лужайки перед которыми изобиловали гномиками, керамическими грибочками и всяким таким. Калечи притормозил перед домом Кароли Грейсон – номер 725, Альберт-холл. Выглядел он вполне невинно – темное кирпичное строение, рядом припаркован красный автомобиль, а перед парадной дверью стоит красивая каменная скамейка.
Сара вылезла из машины. Сердце колотилось как бешеное, ее чуть не
