Читаем без скачивания День рождения Буржуя - 2 - Юрий Рогоза

- Значит, ты по-прежнему воруешь конфеты, - криво усмехнулся Буржуй. - И только-то?

- Я по-прежнему пытаюсь исправить больной мир, - вздохнул Кудла. Если бы ты знал, как это трудно делать в одиночку.

- Ты лечишь мир, воруя женщин и детей? Присваивая чужие деньги? Убивая?

- Ты, Буржуй, внук какого-нибудь свинопаса и потомок раба. А сейчас обладаешь миллионами, властью. Согласись, это неправильно. Я верну тебя в какую-нибудь убогую лачугу, поставлю к станку - пусть все хоть немного придет в норму...

- Неужели ты просто украдешь деньги и сбежишь, не попытавшись даже убить меня?

- Об этом поговорим позже, - в голосе Кудлы послышалась насмешка.Сначала ты выполнишь мой приказ.

- Я хочу, чтобы ты ответил: Амину... - начал Буржуй.

- Я же сказал - позже! - резко оборвал его Кудла. - Сначала дело.

- Я хочу убедиться, что Вера и ребенок живы.

- Это не американское кино, сирота. Они живы, даю слово.

- Я знаю цену твоему слову...

- Поэтому должен понимать, что я говорю правду. Но ты теряешь время, а его у тебя мало. Да... Ты же понимаешь: ни милиции, ни охраны, ни оружия. И не пытайся хитрить со мной. Иначе шлюха не просто умрет, а умрет тяжело. Все, я позвоню. - И связь прервалась.

Какое-то время Буржуй сидел без движения, затем обвел глазами друзей. Подавленный взгляд Пожарского, застывший, как глыба, Толстый, спокойная готовность на лице Воскресенского.

- Алексей Степанович... - проговорил Буржуй.

- Да, - тут же отозвался менеджер.

- Пожалуйста, свяжитесь со всеми. Готовьте средства к отправке.

- Хорошо, Владимир Владимирович. - Воскресенский поднялся и вышел из кабинета.

- Подожди, Буржуй, мы что, вот так сдадимся?! - потерянно проговорил Пожарский.

Буржуй поднял на Олега усталые глаза, долго глядел на него, наконец сказал, обращаясь неизвестно к кому:

- Надо звонить Борихину...

И сам же принялся набирать номер мобильного телефона. Но никто на звонок не отозвался.

Скрутив простыню в тугой жгут, Вера кольцом обвязала им два вертикальных прута оконной решетки и вставила в это кольцо отломанную от стула ножку. Что-то похожее она видела в кино. Попыталась вращать импровизированный рычаг, сжимая жгутом прутья. Маленький Володя сидел, болтая ногами, на диване и с огромным интересом наблюдал за действиями тети.

Толстые прутья словно замерли, но, взмокшая от пота Вера не сдавалась. Несколько раз ножка вырывалась у нее из рук, раскручивалась с убийственной силой, и Вера едва успевала отпрыгнуть в сторону. Если после всех мучений прутья и прогнулись, то не настолько, чтобы между ними мог протиснуться человек.

- Тетя Вера, а что ты делаешь с окошком? - спросил малыш.

Вера смахнула пот со лба. Кудла ушел еще утром. Она слышала, как щелкнул замок двери и загремел тяжелый засов. Но куда отправился этот тип с рыбьими глазами и когда вернется, Вера не знала, а потому следовало соблюдать осторожность.

- Тише, маленький. Тише, мой хороший... - попросила она ребенка и задумчиво посмотрела на него.

Что ж, если нет возможности убежать вдвоем... Вера бросилась к малышу и стала лихорадочно что-то шептать ему в ухо. Володя послушно кивал головкой. Покончив с объяснениями, Вера взяла огрызок карандаша, найденный на книжной полке, и нацарапала на вырванном из книги форзаце коротенькую записку. Вложила ее в нагрудный карман Володиной рубашки. И снова обняла малыша.

- Ты все понял, мой хороший? Беги быстренько, не останавливайся. Когда увидишь большую дорогу - любую большую, по которой машины ездят, поднимай ручку...

- Как для такси? - деловито уточнил малыш.

- Умница, как для такси, - закивала Вера. - Умеешь?

- Да. - Володя показал. - Вот так.

- Правильно. Молодец ты мой. И сразу покажи взрослым эту бумажку, понял?

- Понял. Тетя Вера...

- Что?

- Я не хочу без тебя...

- А я скоро приеду! Вот увидишь.

- А дядя-мудак не будет тебя обижать? - Вера улыбнулась сквозь слезы.

- Это нехорошее слово, ты же знаешь. Не надо его говорить...

Ломая ногти, она разорвала простыню на несколько полос и связала из них достаточно длинную веревку. Получалось у нее так, будто вся жизнь прошла в побегах. Обвязала мальчика под мышками, еще раз проверила прочность узлов, поднесла Володю к окну и помогла протиснуться между прутьями.

- Не боишься? - спросила. Малыш отрицательно помотал головой. Молодчинка. Ну, давай.

Она принялась осторожно спускать мальчика, но в последний момент тот вдруг ухватился за прутья решетки ручонками, и Вера увидела, как из глаз у него потекли слезы.

- У, что такое? - ласково проговорила она, понимая, что сейчас важнее всего найти слова - те самые, единственно верные. - А я думала - ты у нас смелый, как твой папа.

- Папа большой, а я еще маленький, - всхлипнул малыш.

- Кто тебе сказал? Ты тоже уже большой. Давай, соберись, скажи себе: "Нельзя бояться!"

Володя шмыгнул носом, но повторил очень решительно:

- Нельзя бояться!

- Вот так. А говоришь - маленький! - улыбнулась Вера. - Ты настоящий мужчина. Держись крепче.

И она снова начала опускать малыша, чувствуя, как огнем запекло ладони. И ни малыш, который, задрав головенку, смотрел вверх, на тетю, ни тем более сама Вера не видели, что под окном с самурайским мечом в руке уже давно стоит Кудла.

- Упс! - он с ухмылкой подхватил спустившегося почти до самой земли Володю. Вера вздрогнула, прижалась головой к прутьям решетки. Кудла внимательно посмотрел на замершего у него на руках Володю.

- Ты смелый, - искренне проговорил он. - Это потому, что у тебя по жилам бежит кровь твоей матери... - Равнодушные глаза поднялись вверх. - А тебя я предупреждал, шлюха. Теперь ты будешь наказана... - И, взмахнув мечом, он рассек свисающую из окна простыню.

...Вера стояла у стенки, а Кудла, прижав к ее горлу острое, как бритва, лезвие меча, слегка поводил им из стороны в сторону и с каменным лицом следил за реакцией девушки. Вере было страшно. До ужаса. До смерти. По ее лицу стекал пот, но она, сжав зубы, молчала. Кудла неуловимо резким движением отсек кончик воротника с рубашки Веры. Она вздрогнула.

- Так ты веришь в любовь и самопожертвование, шлюха? - процедил он. - Какая пошлость: грязная девка верит в то, о чем понятия не имеет!

- Ты... не рассказывай мне... о любви... понял? - Bepa чувствовала, как при каждом слове лезвие царапает ей кожу. - Такие, как ты, никого не могут любить...

- Такие, как я? - удивился Кудла. - А что ты называешь любовью, шлюха, а? Если сейчас я отрежу тебе уши, сделаю рот до ушей, твой накачанный парнишка-муж будет по-прежнему любить тебя? Как ты думаешь?

Сжавшаяся в комок от ужаса Вера молчала. Кудла, оскалившись в улыбке, занес меч. Вдруг из соседней комнаты выбежал маленький Володя и прижался к Вере, обхватив ее обеими ручонками.

- Владимир, ты, конечно, можешь стоять так, - очень серьезно сказал Кудла. - Ты - мужчина, и сам принимаешь решения. Но, когда я вспорю живот этой самке, которую ты называешь тетей, сабля отрубит тебе голову. Это очень больно. Ты понял?

Малыш вдруг повернулся лицом к Кудле. И глаза его стали жесткими и упрямыми, буржуйскими-буржуйскими - они стали глазами затравленного, но не собирающегося сдаваться волчонка. Кудла смотрел на него в упор, но и Володя не отводил взгляда. Вера попыталась оторвать малыша от себя, но он неожиданно сильно вцепился ручонками в ее юбку. Кудла со свистом взмахнул клинком и остановил лезвие в миллиметрах от головы ребенка. Тот по-прежнему не сводил с него неморгающих темных глаз. Кудла улыбнулся, нагнувшись, подхватил вырывавшегося малыша на руки.

- Те, кто не верит в родословные, - тупые дегенераты, - проговорил человек с прозрачными глазами. - Только порода делает появившихся на свет людьми.

- Да... - Вера постаралась незаметно перевести дыхание, но голос ее звучал хрипло. - Он - сын Буржуя.

ГЛАВА 30

В дверь постучали. Пожарский, невесело о чем-то размышлявший, поднял глаза. Толстый даже не пошевелился. Буржуй оторвал взгляд от улицы внизу и отвернулся от окна. В кабинет походкой победителя вошел Константин.

- Доктор? - удивился Коваленко. - Зачем вы приехали?

- Так, знаете... - скромно ответил Костя. - Почувствовал, что могу быть полезен... - Доктор оглянулся и только тут обнаружил, что за ним в открытую дверь никто не вошел. - Здравствуйте, вот еще новости... - проговорил он укоризненно. - Надо же, какие мы стеснительные...

- Кому это вы, доктор? - вдруг заволновался Буржуй. - Кто там?

- Я... - на пороге стояла Ольга и смотрела на Коваленко своими ясными и спокойными глазами.

Пожарский мгновенно встал и направился к двери, по дороге подхватив Толстого под руку. С другой стороны к Анатолию подскочил доктор. Великан послушно встал, и через несколько секунд Буржуй и Ольга остались одни.

- Мне не нужно было приезжать? - тихо спросила девушка.

- Да. Не нужно было, - ровным голосом ответил Буржуй.

- Я сейчас уйду, - она сделала движение в сторону двери.