Читаем без скачивания Тайные врата - Кристин Керделлян

Дэн был ребенком. Королем-ребенком.

Эмма шагнула к нему, почти не испытывая страха.

– Дэн, ты говоришь, что мы вместе владеем этим секретом, но ты хоть подумал немного обо мне? Я убивалась, узнав о твоей смерти. Ты не должен был так со мной поступать. Мог бы мне довериться!

Нежность – может быть, эту карту она могла разыграть. Может быть, у нее получится разжечь пламя давней любви.

Эмма слышала, как ее собственный голос эхом отдавался от стен – дрожащий, почти плачущий.

– Довериться тебе? – перебил ее Баретт. – Ты меня плохо знаешь. Тайна есть тайна, дорогая моя. Ты знаешь лишь схему. Когда доверяешь секрет лучшей подруге, она доверяет его своей лучшей подруге. И конец тайне! Я не мог не сообщить все только Гилберту, своему врачу – давнему сообщнику. Но только ему, клянусь. Именно он подделал свидетельство о смерти. Гилберт, ты помнишь его?

Эмма кивнула.

– Гений. Ты знаешь его последнюю работу? Теперь он контролирует мое здоровье на расстоянии в течение двадцати четырех часов в сутки.

Баретт поднял правый рукав своей рубашки и протянул руку к Эмме. Потом показал на миниатюрный нарост в пяти сантиметрах от манжета.

– Видишь эту маленькую припухлость?

Эмма наклонила голову.

– Да, похоже на бородавку.

– Сразу видно, что ты ни разу не видела бородавок! Это набор микродатчиков, соединенных с приемником-передатчиком, и все это в капсуле размером с зернышко риса. Каждый час датчики автоматически осуществляют проверку. Результаты записываются в памяти капсулы, в которой лежит мое медицинское досье. Затем они отсылаются на мой мини-компьютер, на котором я могу их прочесть. Наконец, они отправляются на компьютер Гилберта. Если есть какая-либо проблема, компьютер оповещает Гилберта по его переносному компьютеру. Гил считает, что с такой системой контроля и с учетом современного уровня медицины я могу получить лишних двадцать три года жизни, ну до тридцати максимум.

Баретт опустил руку.

– Значит, я буду жить минимум сто десять лет. Но это всего лишь этап! Этап на пути к вечной жизни!

Этого было уже слишком. Эмма в ужасе закрыла лицо руками. Нервным жестом, словно это было единственное движение, на которое она могла осмелиться, Эмма сняла металлическую заколку, державшую ее волосы.

– Дэн, ты сошел с ума! – вполголоса проговорила она.

И тут же пожалела об этих словах. Если до этого она смогла развеять подозрения Баретта, то сейчас все испортила.

– Эмма! Не говори ерунды! Мы с тобой так похожи!

«Были похожи, какая мелочь».

Она хотела бы произнести эту фразу вслух, но сдержалась. Необходимо подыгрывать ему как можно дольше.

Дэн Баретт тем временем продолжал:

– У нас в руках секрет Творения, Эмма! Только у нас. Как у короля и его садовника.

– А что с ним делать, Дэн? Зачем нам все это? – спросила Эмма.

Она пыталась не показывать весь тот ужас, который ей внушал Дэн Баретт.

– Ты еще не поняла?

– Нет, прости. Так ли уж было необходимо ставить весь мир на уши, чтобы заменить все старые версии Shadows на планете на 10.0?

Баретт всплеснул руками.

– Ну ты решительно ничего не поняла! Все это мелочи! Дымовая завеса! Это принесет «Контролвэр» миллиарды, это да. И мой фонд от этого выиграет – он сможет продолжить заботиться о бедных и больных, победить малярию, холеру…

– Но никто не узнает, что благодетель ты!

– Наоборот, узнает весь мир! Эмма, моя дорогая, кем был бы Христос, если бы Он не умер? А Ганди? Кеннеди? Лютер Кинг? Никем. Помнишь, жизнь становится судьбой после смерти. Только тогда приходит настоящее могущество.

– А Амелия? Твои дети? Они же считают, что ты умер! Ты не хочешь быть рядом с ними?

– Эмма! Ты когда-нибудь признаешь, что в жизни есть вещи поважнее, чем собственные дети или их мать? Ты же только что это прекрасно поняла, нет? Когда ты заперла дочь в…

Внезапно в ушах Эммы раздался мучительный крик задыхающейся в подземелье Ребекки. Ей стало плохо. Баретт, казалось, ничего не замечал.

– Завтра, Эмма, обо всем этом забудут. Удесятеренное могущество «Контролвэр»? Тлен! Тысячи жизней, спасенных фондом? Что они значат по сравнению с миллионами других, которых я спасу для вечности? Бог создал мир, но Он бросил его гнить – от болезней, нищеты, страдания. Он задумал неплохую конструкцию – человека, – но не предусмотрел деталей его развития!

Баретт помолчал секунду, словно проверяя, оценила ли Эмма его юмор. Она смотрела на него, оглушенная его цинизмом.

– Бог создал человека из ничего, спасибо Создателю! – продолжал Баретт. – Но продолжение его Творения – длиннющая череда страданий и деградации. Как согласиться с тем, что спустя пятнадцать миллиардов лет после сотворения мира люди до сих пор умирают из-за укуса маленьких мух? Такой мир не может существовать. Надо пересмотреть его. Пересоздать человека, который не будет знать ни горя, ни болезней. Абсолютно нового человека. – И подытожил: – Всемирная социальная безопасность, всемирная защита, о которой я мечтал, понимаешь? Она понадобится мне еще больше: я сделаю так, чтобы, если можно так выразиться, исчезла сама болезнь! И вместе с ней нищета, страдание, зло. Зло, Эмма! Я уничтожу Зло! Зло с большой буквы.

Баретт открыл окно и, различая вдали силуэт дворца Людовика XIV, продолжал свою проповедь. Эмма стояла, чуть поодаль за его спиной. Она могла бы взять револьвер со столика, но стояла, не двигаясь, наблюдая пустым взглядом за аллеей, тянувшейся вдоль виллы и служебных построек.

Король программирования уже не просто разговаривал на равных с «королем-солнцем». Ни даже с Богом. Он сам был Богом.

И упивался этим.

45

Сидя на кровати, Дэн Баретт изучал экран своего компьютера. Перед ним вибрировали флуоресцентные знаки. Q.W.E.R.T.Y. Цифры. Он включил клавиатуру, встроенную в постель.

– А это он не нашел, твой Шерлок Холмс! – язвил Баретт, криво улыбаясь. – Как его там зовут? Шаванн?

Эмма промолчала.

– Отличный хакер, – продолжал Баретт. – Надо было ему пойти работать в «Контролвэр». Был бы сегодня богатеем… Да не бойся ты, подойди!

Баретт протянул Эмме руку. Опустошенная, она села на другом краю кровати, мельком заметила рядом с собой сотовый Пьера, который он оставил на матрасе. Телефон вибрировал. На экране обозначено пять сообщений.

– Иди сюда и смотри! – настаивал Баретт.

Эмма узнала на экране тот чат, который Пьер открыл несколько часов назад.

Баретт зашел на него и общался с Макрешем и Крашным.

Он спокойно перебирал клавиши и подписывал сообщения буквой «Т».

«Т» – это «Трео», его детское прозвище.

Револьвер по-прежнему лежал на столике. Баретт был абсолютно спокоен, время от времени он останавливался, чтобы дождаться ответа. В этом был весь Дэн Баретт, несгибаемый гендиректор, издающий приказы, уверенный, что в итоге своих сражений он с триумфом поставит «Контролвэр» выше всех соперников.

Сражения, разумеется, он мог только выигрывать.

Баретт остановился на мгновение, посмотрел на Эмму и притянул к себе, взяв за плечи.

– Чудо, Эмма, просто чудо! Все, что они сделали до сих пор, – это мелочи!

– Кто «они»? – спросила Эмма с усилием.

– Посмотри, вот же!

– Дэн, что еще ты хочешь сделать? И так весь мир зависит от твоей милости, – сказала она, чтобы выиграть время.

– Мир? Мир, дорогая Эмма, отдает себя тому, кто желает большего.

Сейчас она видела, как на экране появляется трехмерное изображение.

– «АртаГен» в Сингапуре, тебе это о чем-нибудь говорит?

Дэн щелкнул мышкой, и длинный список файлов заполнил экран.

– «АртаГен» – банк генетических образцов?

– Именно, милая моя! В свое время ты не рискнула вложить туда деньги.

Эмма хорошо знала эту компанию. «Беркинс и Шеннон» несколько лет назад колебалась, покупать в нем долю или нет. В конце концов отказались – слишком рискованно.

Тем временем «АртаГен» быстро стал крупнейшим генетическим банком во всем мире. Пятьсот тысяч образцов ДНК. Генетическое достояние пятисот тысяч людей, в основном азиатов и американцев, собрано в одном месте. «АртаГен» покупала в некоторых крупных больницах по всему миру (Шанхай, Джакарта, Нью-Йорк – основные поставщики) ткани, изъятые во время операций, родов, биопсий. Потом они оседали в «АртаГен» и хранились в холодильных камерах – кровь, плацента, печень, глаза, злокачественные клетки. Сотни тысяч. Классифицированные и готовые к использованию.

Дэн Баретт выпрямился – прямая спина, ледяной взгляд.

– «АртаГен»! Крашный мастерски все провернул! Отлично защищенный центральный сервер, но всегда найдутся люди, любящие послушать песни, верно? – Он коротко хохотнул: – И не только «АртаГен». Смотри, Эмма!