Упертый кукольник «безумного капитана» выкинул неожиданный фортель: на Луне, ни с того ни с сего, появилась маленькая разведочная колония циклопов. Отстрелок — вроде того, который пас землян на Ганимеде. «Сопка».
Причем, появился в людном месте: между двумя лунными городами, восточным и западным. Это не оставляло никаких сомнений: соседи явились посмотреть отнюдь не на сам спутник, а на его жителей.
На Земле новость вызвала очередной всплеск паранойи, а среди лунян началось нечто, близкое к панике. Люди часами не отходили от экранов: над маленьким Городом циклопов тут же повисло три камеры наблюдения, по одной от каждого города землян… «Надо бояться реакции Земли, а они боятся Чужих, — невесело отмечал Христо. — Наверно, это естественно — для тех, кто еще на своих не обжегся. Да и вообще: все-таки легче верить, что «люди — не единственная мразь во Вселенной». Спокойнее так. Если разуверился — не дай бог тебе оказаться на середине трассы: дорожная авария гарантирована…»
Работы вне городов были единодушно приостановлены вплоть до особых распоряжений, сами города объявлены карантинной зоной. За весь месяц пребывания муравейника на Луне сюда приземлился один-единственный «Стриж»: прибыли пятеро господ — представителей проекта «Ганимед», которым следовало разобраться в ситуации на месте и, по мере необходимости, оперативно сформировать из лунных специалистов контактную группу.
Но Чужим, должно быть, надоело ждать. Или же их собственная исследовательская (а может — туристская, а может — милитаристская, хрен их разберет) программа себя исчерпала. Короче, аккурат во время торжественного визита землян маленький Город циклопов показал гостям нос: удрал с Луны в неизвестном направлении. Нет, в известном: в родные пенаты, на Ганимед. Но это выяснилось позже.
В тот же день провалился неведомо куда начальник аналитического отдела аварийной службы космопорта, специальный уполномоченный контактной группы Христо Ведов…
…Христо шел на работу с необъяснимым ощущением: что-то должно случиться. Неизвестно какое, хорошее или разное, но произойдет обязательно. Оттого когда застал в своем кабинете постороннее лицо, не удивился.
Тем более, и лицо не совсем незнакомое: референт контактной группы. Один из прилетевших на Луну две недели назад.
После короткого обмена любезностями посетитель изложил цель своего визита. Христо было предложено возглавить дипломатическую миссию, которая отправлялась в муравейник.
Посетитель предельно искренне объяснил то, что было ясно и полному идиоту: миссия не столько дипломатическая, сколько разведочная. Насчет «возглавить» — не беспокойтесь (не обольщайтесь, если по-русски), решать ничего не придется, программа действий продумана до мелочей. Вы работайте, все необходимое вам подскажут.
— Почему выбрали меня?
— А кого же? — удивился господин референт. — Нам очень повезло, что вы на Луне. Кому же доверить эту операцию, как не ветерану контактного движения? У вас, господин Ведов, такой большой опыт общения с чужой расой… В случае успеха нашей… вашей миссии отношения с космическими соседями могут перейти на совершенно новый уровень взаимопонимания.
«А в случае неуспеха ветеран контактного движения погибнет в муравейнике. Тоже неплохо — слишком много головной боли с этими народными героями».
— И что со мной будет потом? Опять изолятор, обследование, охрана, психушка?
— Зачем так, господин Ведов. Вам не повезло, вы были первым. Первым достается трудностей по полной программе, ничего не поделаешь, положение обязывает… Нынче не те времена. Контроль, разумеется, будет, куда без него. Но сейчас главное — результаты миссии, а не забота о вашей персоне.
— Я могу отказаться?
— Можете, — спокойно ответил гость. — Только не обижайтесь, если это отрицательно скажется на вашей карьере. Речь идет об интересах цивилизации. Мы очень надеялись на вас.
— А если я недостаточно хорошо себя чувствую? — Христо прикусил язык, но поздно.
— Тогда рекомендую немедленно навестить врача. Заболевание может оказаться серьезным, в этом случае придется покинуть Луну.
— Я… к примеру спросил.
— Я так и подумал.
— Когда нужно дать ответ?
— Не позже завтрашнего утра.
— Хорошо.
В ту ночь ему опять приснился муравейник. Снова циклопы пытались объяснить что-то. До понимания — один шаг, и тогда все станет иначе… Он не успел ничего понять, корабль стартовал к Земле. Стартовал сам, без отмашки, против воли капитана. У подножия муравейника осталось пять человек из команды: два пилота, инженер, штурман Осипенко и специалист по контактам Розовский. Все — без шлемов…
Христо проснулся с больной головой и жутким страхом в душе.
Боялся не смерти. Конечно, возможно, что циклопы прилетели на Луну отнюдь не с миролюбивым настроем. Но все же Христо был уверен: не убьют. Наверно, страх перед Чужими раз и навсегда исчерпал себя когда-то давно, несколько лет назад, во время первых походов в муравейник.
Да и психлечебницы, в общем-то, тоже уже не боялся. Вернее, не думал о ней. От соплеменников никаких честных игр ждать не приходится. Согласишься — огребешь и откажешься — огребешь. Поэтому лучше просто забыть и не трепать себе нервы.
…Что-то было в этом внезапном появлении циклопов на Луне. Личное: перст божий, улыбка фортуны — или искушение, провокация судьбы. И выбор контактных лидеров пал на Христо тоже не случайно…
То казалось — нужно попасть в Город, обязательно попасть, иначе потеряешь свой шанс. Из-за элементарной сиюминутной нерешительности потеряешь, а каяться потом будешь всю жизнь… А может — совсем наоборот: заманчивая иллюзия окажется пустышкой, химерой, нафантазированной от полной безысходности; путешествие к муравейнику — всего лишь путешествием к муравейнику, а сам Христо Ведов проснется на следующее утро тем же, кем был: подопытной крысой и вешалкой для транспарантов. Хуже того: исчезнет последняя надежда… На что? Вот это было совершенно непонятно.
Так и не разобравшись в своих мотивах, он дал согласие отправиться в муравейник.
В отличие от самого Ведова, люди, которые выбрали его для этой операции, нисколько не сомневались: отказаться не сможет. Даже без дополнительного давления. Психолог отметил бы: сказалась сценарная зависимость «безумного капитана». В народе тот же тезис испокон веков формулируют короче и точнее: «Горбатого могила исправит».
* * *
Когда фары вездехода выхватили из темноты очертания «сопки», в памяти шевельнулось что-то. Не настоящие воспоминания, нет. Какое-то странное дежавю: будто именно эта поездка уже случилась однажды. Можно даже вспомнить, что произойдет дальше. Чуть-чуть напрячься — и вспомнить…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
