спеша прошелся руками по моим плечам, рукам, груди и животу. Приник к губам в тягучем поцелуе, таком сладком, что ноги подкашивались.
Мы упали на подушки и упоительно целовались, освобождаясь от одежды. Мне хотелось поскорее прижаться к этому мужчине кожа к коже. Ощутить его каждым кусочком тела, и наслаждаться этими ощущениями, позволяя Амару погрузить меня в водоворот своего желания.
Джин действительно был страстным мужчиной, его ласки и движения, его пальцы на бедрах и между ними, его искусный язык и порочные губы на сосках заставляли стонать, умолять, шептать. Мои руки сами тянулись и ласкали его спину и ягодицы, мои поцелуи на его солоноватой темной коже и рисунках поверх нее доставляли ему ответное удовольствие. Когда я почувствовала, как его член заполняет меня, медленно, словно завоевывая, я не отрывала взгляда от лица мужчины, жадно наблюдая, как его черты разглаживаются, как губы расползаются в довольной улыбке, как что-то темное, всегда ощутимое в глубине его глаз уходит.
Я обнимала Амара ногами за талию, терлась грудью о его кожу, гладила спину, подставляла губы под поцелуи. Даже под действием гаджи я не подгоняла его к грани, и сама не спешила ее перейти. Поэтому когда джин перевернул нас и позволил мне все же выполнить обещание – оседлать его и взять контроль над нашей близостью, я двигалась медленно, иногда наклоняясь, чтобы снова прикоснуться к его губам. Мужчина сам подвел нас обоих к финалу, опустив руку к соединению наших тел и покатав между пальцами распухший до чувствительной боли клитор. И когда я взорвалась, отпустив себя окончательно, приподнялся, чтобы в несколько быстрых глубоких движений догнать меня и разделить со мной оргазм.
Близость с каждым из моих мужчин была особенной. Разной. Было место и страсти, и нежности. Но с каждым из них я одинаково ощущала полную гармонию и тела, и души. Мир Райнера действительно сделал так, чтобы я не переживала о моральных аспектах и одинаково приняла для себя каждого из избранных. Именно сейчас, прижимаясь к Амару и положив голову на его плечо, я вспоминала то свое видение: своды пололка шатра, его тело поверх моего, медленные движения его плоти внутри и долгожданное, правильное, нужное удовольствие.
- Ты – мой – проговорила я хрипло в кожу, пахнущую благовониями и жаром пустыни.
- Твой, фатина, навсегда твой – так же хрипло ответил мне джин.
Я повернула к нему лицо, протянула руку, погладила по щеке со шрамами и улыбнулась. Потому что чувствую, что под маской опасной и таинственной «тени Эрхана» скрывается просто мужчина, которого я выбрала, который покоряет своей близостью, подчиняет бархатным голосом, забирается под кожу своими невозможными глазами. Не знаю, Амар, сколько тайн ты хранишь и насколько готов открыться мне. Что нам завтра предстоит узнать о твоей прошлой жизни, но я приму это, как приняла тебя.
Глава 60: Амар
Княжество Эрхан, где-то в пустыне
Виктория Полозова
- Что дальше, Амар?
Я лежала на голой груди джина и смотрела в округлый потолок шатра. Того самого шатра из видения. Странно все это. Как только события из снов и «озарений» происходят, мозг сразу начинает будто бы воспроизводить все заново. Это чем-то похоже на эффект дежавю, как будто в голове всплывают флешбеки из прошлого. Хотя это ни разу не прошлое, а увиденное ранее будущее. В любом случае, с каждым разом это происходит все четче. Повторное воспроизведение увиденного ранее видения, в деталях. Нужно бы спросить обо всем иб Хаваша. Может быть, мой дар как-то трансформируется?
Джин лежал, заложив руку за голову, а другой рукой перебирал мои волосы.
- Для начала тебе стоит основательно пообщаться с провидцем, сладкая. Потом решим, что делать дальше. Без согласования с чешуйчатыми, крылатым и змеем ты заключать связь избранных со мной не будешь?
- Я выбрала тебя, тень, и решения об этом не поменяю – я тяжело вздохнула – но считаю, что будет честно, если Найлис, Коннор, Арран и Раш будут в курсе происходящего.
- А если они будут против? Наши женщины не спрашивают у мужчин, брать ли им еще одного мужа в семью или нет. Просто берут и все. Иногда спрашивают у мужей совета. Но далеко не всегда. Но ты – иномирянка и мыслишь по-другому.
- Тут ты прав – я развернулась и заглянула Амару в лицо – я считаю, что в семье все должны быть равны и открыты перед друг другом. Пусть и семья эта отличается от тех, что приняты в моем мире.
- Тогда у нас небольшая проблема – губы джина расползлись в горькой усмешке – на счет полной открытости я имею в виду.
- Мы обязательно узнаем то, что ты вынужден был забыть – сказала я твердо – а твои дела в качестве «тени Эрхана»… Знаешь, все мы не без греха, как говорят в моем мире. Неизвестно, как повернутся жизнь, когда завеса тайны твоего прошлого рассеется.
- То есть, ты не против иметь в супругах тень? Даже если я продолжу заниматься тем, чем занимался?
- Если это не будет грозить мне и нашей семье и…нашим будущим детям – на слове «дети» джин на мгновение замер и очень громко вздохнул - и если ты в своих делах не будешь проявлять…чрезмерную и бессмысленную жестокость, то я приму тебя и тенью.
- Я никогда не бываю жесток без причины.
- Я тебе верю, Амар. А ты верь мне. Так что с церемонией стоит немного подождать.
- Пары дней тебе хватит?
- Спешишь узнать, изменится ли что-то после ритуала со сферой мира?
- Спешу сделать свою иномирянку полностью своей. Без права на побег. И связать свою жизнь с ее по воле мира, навсегда – тихо и твердо сказал Амар. В его голосе не было присущей джину обычно игривости. Только уверенность и непоколебимость в своих словах.
- Ты еще более авантюрный, чем я – улыбнулась я – тоже предпочитаешь в омут с головой нырнуть без остатка?
- В этом сущность джинов – хмыкнул джин - мы порывисты и стремительны в своих поступках.
- Не прибедняйся – я поднялась и оседлала его бедра, чтобы лучше рассмотреть лицо – при всей твоей страстной натуре, ты, как мне кажется, всегда продумываешь свои ходы наперед. У тебя горячее сердце, но холодная голова.
- Хорошо, фатина, ты меня раскусила – расхохотался мужчина – возможно, все происходящее… более
