Политические работники вместе с командирами, генералами и офицерами штаба в ходе операции, в перерывах между боями проводили в войсках беседы, делали доклады по материалам сводок Совинформбюро и приказов Народного комиссара обороны. Применялась и такая форма партийно-политической работы, как вручение воинам справок с благодарностью Верховного Главнокомандующего. Во всех подразделениях и частях выпускались листовки «Передай по цепи», в которых рассказывалось о героических подвигах бойцов и командиров, смелых и решительных действиях подразделений.
Систематически выпускались боевые листки. Важное значение имела популяризация героизма, воспитание ненависти к фашизму. Значительное внимание уделялось воспитанию любви к оружию. Политработники, агитаторы проводили беседы о героическом труде рабочих, изготовивших оружие, о его грозной силе.
Собрания коммунистов, комсомольцев, митинги, проводимые накоротке, способствовали успешному решению боевых задач. При этом главным было тесное общение, живое слово, конкретное руководство, личный пример. Группы политработников направлялись на наиболее ответственные участки боевых действий, в передовые соединения и части, туда, где в определенные этапы операции решался ее исход. Этим обусловливался, например, выезд члена Военного совета 3-й гвардейской танковой армии генерала С. И. Мельникова с группой работников политотдела на переправы при перегруппировке с лютежского на букринский плацдарм и офицеров политотдела 1-й гвардейской танковой армии в район Баранув в ходе Львовско-Сандомирской операции284. 2 октября 1943 г. Военный совет 3-й гвардейской танковой армии принял решение о строительстве деревянного моста на свайных опорах через Днепр в районе Козинцы. Для ускорения работ и качественного выполнения задания был создан временный штаб руководства во главе с членом Военного совета армии285.
Заслуживает внимания опыт партийно-политической работы по обеспечению форсирования рек, в частности Одера, войсками 2-й гвардейской танковой армии в ходе Висло-Одерской наступательной операции. При приближении к реке командиры и политработники армии развернули пропаганду лучшего опыта аналогичных действий в предшествовавших боях. Они рассказывали также личному составу о трудностях, с какими могут столкнуться воины при ее преодолении, о том, что необходимо сделать для быстрого и успешного решения задач. Штаб и политотдел армии (начальник политотдела — полковник М. М. Литвяк) посылали своих офицеров в инженерно-понтонные части с задачей обеспечить готовность переправочных средств и личного состава к своевременному наведению переправ в сложной боевой обстановке и движение по ним.
Вполне оправдала себя практика выделения на переправы политработников. Им, как и комендантам переправ, вменялось в обязанность способствовать четкому выполнению подразделениями и частями приказов командующего. Являясь, по существу, заместителями комендантов по политчасти, они мобилизовывали личный состав переправ на поддержание должного порядка и дисциплины.
Партийно-политическая работа, проводимая при подготовке к форсированию водных преград, в том числе широкая популяризация героизма и мужества войск, имела большое значение. Благодаря ей личный состав проявлял смелость и инициативу. Например, в Будапештской операции в декабре 1944 г. в боях западнее г. Левица экипаж под командованием гвардии младшего лейтенанта А. И. Сидоренко (21-я гв. танковая бригада 6-й гв. танковой армии) первым переправился через р. Грон, рассеял вражеских автоматчиков на ее правом берегу и тем самым дал возможность инженерным подразделениям беспрепятственно навести переправу286. Весть об этом подвиге немедленно стала достоянием воинов армии.
Аналогичная работа проводилась и в других соединениях и объединениях, в результате чего героизм носил массовый характер. Только в январе 1945 г. 113 воинам 2-й гвардейской танковой армии было присвоено высокое звание Героя Советского Союза, 32 соединения и части получили ордена, в том числе оба танковых корпуса и три танковые бригады — орден Ленина287.
Политотделы армий обобщали опыт не только конкретных подвигов, но и в целом боевых действий за определенный отрезок времени, доводя его до личного состава. Так, 20 апреля 1945 г. политотделом 4-й гвардейской танковой армии (член Военного совета — генерал В. Г. Гуляев, начальник политотдела — полковник Н. Г. Кладовой) были разработаны «Указания начальникам политотделов корпусов и отдельных бригад — по устранению недочетов в политическом обеспечении»288, в которых подводились итоги четырехдневных боев, отмечался ряд недочетов, вскрывались их причины и определялись мероприятия по устранению недостатков.
Постоянное политическое влияние на массы оказывал партийный актив, поэтому политотделы армий и соединений, как только позволяла обстановка, проводили собрания представителей парторганизаций частей и подразделений. На них подводились итоги боевых действий, вскрывались недостатки в партийно-политической работе за определенный период, обобщался опыт, ставились новые задачи.
По указанию Военного совета 1-й гвардейской танковой армии, например, в ходе Львовско-Сандомирской операции прошли собрания партийного актива в соединениях и отдельных частях. На них присутствовало в среднем от 80 до 100 человек, приняло участие в прениях от 16 до 30 коммунистов. С учетом слабых и сильных сторон, выявленных в предыдущих боях, и новых боевых задач активы намечали конкретные мероприятия по дальнейшему улучшению партийно-политической работы, повышению ее действенности289.
Характерна быстрая реакция политорганов на все то новое, что зарождалось в войсках. Так, в Висло-Одерской операции с первых дней боев против танков 2-й гвардейской танковой армии противник приманил в большом количестве фаустпатроны, от которых мы несли значительные потери. Политотдел армии быстро собрал необходимые материалы по этому вопросу и представил конкретные предложения в Военный совет. Они были приняты незамедлительно. В частности, были разработаны и направлены в соединения подробные, основанные на опыте боев указания о борьбе с вражескими истребителями танков. Тогда же по инициативе политотдела 33-й механизированной бригады началось движение по применению против врага трофейных фаустпатронов. Специальным приказом требовалось в мотострелковых частях и подразделениях создавать группы истребителей, вооруженных фаустпатронами290.
Коммунисты, комсомольцы, политические работники вдохновляли на подвиги воинов и личным примером, особенно в критической обстановке боя и операции. В их лице воины видели стойкость нашей партии, величие ее несгибаемого духа, ее способность вести к победе. Находясь там, где в первую очередь нужен вдохновляющий пример, проявляя готовность отдать жизнь во имя будущего, коммунисты брали на себя выполнение самых трудных задач, а если это было нужно, то шли и на самопожертвование. Нередко они в случае гибели командира вставали во главе подразделений и частей.
Следует особо отметить, что партийная и комсомольская прослойка в танковых армиях была большой. В январе 1945 г. в 1-й гв. танковой армии из 975 командиров танков, самоходных установок и механиков-водителей 395 были членами и кандидатами в члены ВКП(б) и 226 — комсомольцами291.
Вместе с тем в ходе наступления потери среди коммунистов были значительными. В Львовско-Сандомирской операции в 1-й гвардейской танковой армии, например, было убито и ранено 1534 коммуниста, в том числе 46 политработников, 25 парторгов первичных организаций и 105 парторгов ротных организаций. Перед политотделом армии, естественно, встала сложная задача укрепления низовых партийных организаций и восстановления тем самым их работоспособности. Она решалась путем организации приема в партию отличившихся в боях воинов (в ходе операции в ряды партии в армии было принято 2126 человек)292, перевода членов и кандидатов в члены партии из тыловых частей в боевые, а также правильного распределения коммунистов и комсомольцев, прибывших в составе пополнения.
Центром партийно-политической работы в бронетанковых войсках являлась танковая (мотострелковая) рота. Именно поэтому командиры и политработники, партийные организации заботились о правильной расстановке коммунистов с тем, чтобы большая часть их была сосредоточена в подразделениях. Выявилась также важность обеспечения партийного влияния в каждом экипаже. Во взводах и экипажах создавались партийно-комсомольские группы, подбирались агитаторы. Все это имело исключительно важное значение для обеспечения непрерывности и действенности партийно-политической работы в боевой обстановке.
