Большинство членов Комиссии ООН прямо или косвенно поддерживало Пакистан, а избранный Индией представитель Чехословакии оказался в меньшинстве.
6 июня 1949 г. правительства Индии и Пакистана отвергли соглашение. После серии новых переговоров, проходивших в Дели и Карачи 12–23 июня, Альфредо Лозано подал в отставку «по личным и политическим причинам». 29 июля, на своем утреннем заседании, Комиссия рассмотрела предложение чехословацких представителей о созыве объединенной политической конференции, на проведение которой согласились уже правительства Индии и Пакистана. Но представитель Соединенных Штатов воздержался от голосования, а к вечеру того же дня, на втором заседании ОНКИП, было принято американское предложение об «арбитражном рассмотрении вопроса о перемирии, для которого правительствам Индии и Пакистана рекомендуется принять в качестве арбитра адмирала Нимица». Чехословакия при голосовании воздержалась. Причиной перемены решения, как заявлялось, было стремление избежать провала конференции и необходимость иметь «готовые предложения». ОНКИП даже направила своего председателя Сэмфера в Нью-Дели и Карачи, чтобы он отговорил правительства от совместной конференции. Но это ему не удалось. И Индия, и Пакистан уже начали согласовывать повестку дня заседаний, когда 19 августа ОНКИП «неожиданно» отказалась от проведения конференции, заявив, что она «не приведет ни к каким результатам».
31 августа 1949 года британский премьер-министр Клемент Эттли и президент США Гарри Трумэн выступили с заявлением, предложив правительствам Индии и Пакистана согласиться на арбитраж, минуя ООН и ОНКИП, а Трумэн даже предложил свою кандидатуру в качестве арбитра. Предложение об арбитраже еще не было передано Комиссией правительствам Индии и Пакистана, а Трумэн и Эттли уже знали о нем! Это могло стать возможным только благодаря утечке информации из Комиссии. Неру написал Эттли, что в принципе не возражает против арбитража, но арбитры должны решать вполне конкретные вопросы, а необходимость роспуска военных формирований «Азад Кашмир» не нуждается ни в каком арбитраже. Единственное, что здесь нужно – это немедленное позитивное решение. 9 сентября 1949 г. ОНКИП получила официальный отказ индийского правительства: «Арбитраж без объективного заявления Комиссии об имеющих место фактах неизбежно продлит дискуссии и на неопределенное время отдалит осуществление Части II резолюции от 13 августа»122. Неру заявил, что его правительство отклоняет предложение об арбитраже, навязываемое ему Эттли и Трумэном, а индийские войска не уйдут из Кашмира до тех пор, пока сам народ штата не пожелает этого и пока правительство Индии не убедится в отсутствии угрозы безопасности Кашмира после отвода войск.
В этой ситуации Комиссии ничего не оставалось, кроме как заявить о провале своей миссии, что и было сделано в отчете, который она представила Совету Безопасности 9 декабря 1949 года. В этом отчете, подписанном большинством челнов Комиссии (представителями США, Колумбии, Аргентины и Бельгии), говорилось, что поскольку настоящая комиссия не является «наиболее удобным и желательным инструментом для выполнения задачи посредника, более эффективным будет назначение отдельного лица для проведения консультаций с обеими сторонами»123.
Провал деятельности «большинства» в Комиссии ООН показал, что она превратилась в инструмент политики Англии и Соединенных Штатов, главной целью которых было не достичь урегулирования, а заполучить в свои руки «кашмирский плацдарм». Объединенными усилиями, «великие державы» пытались вытеснить Индию из Кашмира и передать наиболее важные в стратегическом отношении районы под контроль либо Пакистана, либо «нейтральной администрации» во главе с англо-американскими военными. Неудивительно, что правительство Лиаката Али Хана неизменно соглашалось с любыми решениями англо-американского большинства, принятыми «от имени ООН». В индийской прессе то и дело поднимался вопрос о существовании «секретного соглашения» Пакистана с англо-американцами в отношении Кашмира124. Создание через несколько лет Багдадского пакта – азиатского аналога НАТО – только подтвердило эти предположения.
Представители Чехословакии во главе с д-ром Олдрихом Хиле остались в Комиссии ООН в меньшинстве. Тем не менее, составленный ими отчет, получивший название «отчет меньшинства», стал по сути разоблачением деятельности ОНКИП и ее истинных целей. Действуя от имени ООН, Комиссия «не была свободна от внешних влияний», – говорилось в нем. Резолюция от 13 августа 1948 года провоцировала обострение разногласий по главным вопросам перемирия. Например, в ней не было ни слова ни о войсках «Азад Кашмир», ни о статусе северных районов Кашмира. По-видимому, Комиссия не предполагала, что прекращение огня будет долгим. Положения резолюции истолковывались Комиссией двояко – Зафруллу-хана уверяли, что резолюция не предполагает роспуска и разоружения сил «Азад Кашмир», а представителям Индии говорили, что армия «Азад Кашмир» будет разоружена и распущена. Комиссия отвергла идею двусторонней конференции представителей Индии и Пакистана без посредников, но зато навязывала обеим сторонам арбитраж, даже не имея на то соответствующих полномочий. Кроме того, д-р Хиле призывал выяснить, каким образом секретный меморандум Комиссии об арбитраже попал в руки британских верховных комиссаров в Нью-Дели и Карачи раньше, чем он был официально представлен правительству Индии125. И как тот же меморандум попал в руки британского премьера Эттли и американского президента Трумэна, которые вмешались в работу Комиссии? Может быть потому, что и сама идея арбитража исходила от них? В силу этих причин чехословацкая делегация делала вывод, что «отчет большинства не указывает на действительные причины провала» деятельности ОНКИП, которая не получила доверия ни в Индии, ни в Пакистане.
Совет Безопасности ООН проигнорировал «отчет меньшинства». Новый посредник, канадский генерал Макнотон предложил план демилитаризации Кашмира и установления контроля военных наблюдателей ООН над северными районами, сохранив там полномочия местных властей (то есть правительства «Азад Кашмир»). Сменивший его австралиец Оуэн Диксон предложил создать «международную администрацию» для проведения плебисцита или согласиться на раздел Кашмира. Результат деятельности еще одного «посредника» – д-ра Грэхэма был еще более плачевным: отношения между Индией и Пакистаном обострились до такой степени, что летом 1951 года обе страны снова оказались на грани войны…
Причины провала посреднических усилий ООН
Все «посредники», назначаемые Советом Безопасности ООН, исходили из того, что с разделом Британской Индии, «теория двух наций» восторжествовала. Согласившись на создание «мусульманского государства Пакистан» (пусть даже под угрозой «Балканского плана», которым Маунтбэттен шантажировал Неру), независимая Индия якобы также признавала себя «индусским государством». Именно так утверждала пакистанская, а вслед за ней английская и американская пресса. Последовавший сразу же вслед за разделом вооруженный конфликт в Кашмире был представлен как противостояние между «мусульманским Пакистаном» и «индусской Индией». Таким образом, спор по поводу княжества Джамму и Кашмир, население которого было преимущественно мусульманским, был не просто территориальным спором, но и идеологическим. Для Индии присоединение к ней Кашмира послужило бы опровержением «теории двух наций» и доказательством ее искусственности. Пакистанское правительство, напротив, с первых дней своего существования претендовало на Кашмир потому, что обладание им должно было стать решающим аргументом в пользу
