современной отечественной психологии противостоящие друг другу силы, подобно тому как отклонения орбит небесных тел от расчетных указывают нам на невидимую планету.
Ключом к пониманию сложившихся в современной России отношений между названными выше видами психологического познания может служить анализ места и роли психологической науки в современном российском обществе и порождаемых ситуацией взаимодействия с обществом проблем в развитии науки. Не следует забывать и о том, что идеи вырастают из мотивов и за идеалами стоят интересы. Процессы, происходящие в современной российской психологической науке, во многом определяются социальной реальностью, в которой эта наука существует, и отражают противоречивые интересы взаимодействующих в этом поле людей. Понимание сущности, причин и грядущих последствий происходящего сейчас размывания границ научного и ненаучного психологического познания в России невозможно без учета социального контекста развития науки.
Под этим углом зрения рассмотрим вопрос о взаимоотношении видов познания, которые выстраивает в модель-континуум А. В. Юревич: естественнонаучная парадигма в психологии – гуманитарная парадигма – практическая психология – «поп-психология» – парапсихология.
Выготский сделал вывод о ведущем значении практики в развитии психологического кризиса начала XX века, и сегодня снова становится очевидной ключевая роль практики для понимания процессов развития теорий [Выготский, 1982].
Наука обеспечивает и порождает специфический род человеческой практики – целенаправленное и опосредованное преобразование действительности. Опосредованное системой научных методов, принципов, законов и закономерностей, которые составляют существо и содержание науки, отвечают принципам детерминизма и кумулятивности, рациональности и верифицируемости, а также – главное – гарантировано обеспечивают результат. Если в отдельных случаях научные законы выступают как тенденции и имеют вероятностный характер, это не меняет сути дела, они остаются законами.
Именно развитие науки позволило человечеству за несколько тысяч лет – ничтожный срок для существования жизни на Земле – многократно расширить ареал своего обитания, размножиться и стать доминирующим видом. О том, в какой мере мифологична идеализация «природных» способностей человека к выживанию и насколько человечество своим положением доминирующего вида на Земле действительно обязано науке как особой форме детерминистского, рационального, эмпирически проверяемого познания, можно судить, например, по следующим фактам. «Ускоренный рост численности населения начался примерно 8000 лет назад с развитием земледелия, благодаря которому стала возможной жизнь в городах. В нынешнюю фазу, характеризующуюся колоссальным ростом численности населения и освоением все новых районов, человечество вступило лишь в самое последнее время, с развитием индустриализации <…>. Общее число людей в эпоху неолита определяют примерно в 5 млн., а в период появления первых крупных городов – в 20–40 млн. Современному виду Homo sapiens потребовалось около 20000 лет, чтобы достичь численности 200 млн. (во времена Римской империи). В последующие 1500 лет (к 1600 г. н. э.) население земного шара возросло до 500 млн., спустя еще 200 лет – более чем удвоилось (около 1 млрд. в 1800 г.)» [Харрисон и др., 1979, с. 582]. В наши дни на земле проживает около 7 млрд. человек.
Не стоит забывать и о колоссальном увеличении продолжительности жизни человека на протяжении жизни последних нескольких поколений.
Авторы изданной Оксфордским университетом в 1977 г. монографии «Биология человека» отмечают: «Человек как биологическое существо добился решающего успеха лишь недавно, лишь в самое последнее время. Люди обычно забывают или недостаточно ясно представляют себе, насколько непрочным было их положение на Земле в первые тысячелетия их существования» [Харрисон, Уайнер, Тэннер, Барникот, Рейнолдс, 1979, с. 8].
Что же касается упреков в том, что обобщенные теоретические модели, которыми оперирует наука, ни в одном конкретном случае не исчерпывают всех сторон индивидуального своеобразия бытия объекта, то подобные упреки раздаются и применительно к таким с точки зрения стороннего наблюдателя «благополучным» в отношении собственной практики наукам, как физика. Так, обсуждается, в частности, вопрос о том, что преподавание физики в университетах следует перестроить, т. к. изучаемые теоретические модели, законы, не имеют прямого отношения к действительности, напрямую не применяются в инженерной практике, и потому трагически не вызывают интереса у современного студенчества, воспринимаются студентами как пустая схоластика. Тем не менее о схизисе в области инженерной практики говорить не приходится.
Везде, где речь идет о преобразовании объективной действительности, в том числе в деятельности человека (что прямо относится к предметной области психологии), наука остается самым прямым путем к цели.
Постнеклассические тенденции в развитии психологии не ослабляют значимости принципа связи научной теории и практики взаимодействия человека с миром. М. К. Мамардашвили, размышляя о сущности науки, главной, онтологической проблемой здесь называет проблему «того, в каком виде научное познание задает место и возможности человека в мире, независимом от человека и человечества, и того, насколько оно само определяется этими возможностями, реально этим миром допускаемыми и развиваемыми» [Мамардашвили, 1992, с. 107–121]. Именно особая, существенная и сущностная связь с практикой оказывается у М. К. Мамардашвили главной и системообразующей функцией науки: «Мы можем рассматривать научные образования в качестве сложных преобразователей или аппарата преобразований наших естественных возможностей и способностей. А это означает, что то, что мы не могли бы сделать как природные существа, мы делаем как существа культуры в науке – не прямым действием ума и восприятия, а именно преобразованиями, для которых должны быть, конечно, «органы», «орудия». Проблема с точки зрения поддержания уникальности человеческого феномена во Вселенной и состоит, как мне кажется, в наличии таких культурных орудий…»
Сейчас не редко приходится слышать, что для рядового пользователя объяснение того, что при нажатии на выключатель свет зажигается, замыканием контакта в электрической цепи ничем не лучше объяснения благорасположенностью домашних духов. Но это не так: ремонт выключателя гораздо эффективнее магических пассов в тех случаях, когда свет не зажигается. Поэтому так популярна на рынке марка науки и так часто ее используют для рекламы и продажи вненаучного продукта.
Везде, где речь идет о преобразовании объективной действительности, в том числе деятельности человека, естественнонаучное направление в психологии все-таки остается самым прямым путем к цели. Однако человек не только преобразует мир и делает это не всегда целенаправленно. Другие практики, другие цели требуют иных видов познания.
Преобразуя мир с помощью естественнонаучного познания, человек оказывается перед необходимостью жить в преобразованном мире, что само по себе оказывается нетривиальной задачей. При современном уровне развития цивилизации трудность приспособления человека к миру уже стала предметом внимания ученых, предлагающих свои объяснения. Так, неслучайно растет популярность эволюционной психологии, представители который исходят из предположения, что механизмы человеческой психики сложились в далеком прошлом, когда происходил процесс образования вида современного человека в так называемой Среде Эволюционной Адаптации (СЭА), и закреплены генетически. Эволюционные психологи полагают, что множество бед современного человека, его постоянный стресс, растущее количество неврозов можно объяснить тем, что современный мир существенно отличается от СЭА
