Читаем без скачивания Шестая книга судьбы - Олег Курылев

Он сам выбрал себе имя и теперь был сержантом Джефри Льюисом, отчего чувствовал себя крайне дискомфортно. Свою одежду, награды, документы, оружие и даже личный опознавательный жетон он сдал под роспись какому-то очкарику в Графенвере. Теперь если его, Мартина, убьет случайная пуля, никто и не поймет, что этот парень в нелепой униформе без единой награды был оберлейтенантом и кавалером. Но Мартина больше заботило другое. Маскарад с переодеванием означал не что иное, как серьезное военное преступление. От всего этого веяло чем-то позорным. Может быть, это действительно было необходимо его родине, но лучше бы такими вещами занимались привычные к подобным штукам ребята из «Бранденбурга».

Мартин вспомнил Норвегию, где ему уже приходилось делать нечто похожее. Но там они изображали норвежцев лишь издали. Достаточно было сбросить с головы меховую шапку, и ты снова становился немецким солдатом с «маузером» в руках. А по болтающейся на шее «собачьей бирке» тебя, в случае чего, можно было легко опознать. Там была элементарная маскировка, здесь же — грубое нарушение правил ведения войны. За такие вещи они сами беспощадно расстреливали партизан в России, Греции и Югославии.

Где-то впереди образовалась пробка, и войска на главной дороге стали «Американцы» просочились между пышущей жаром кормой «тигра» и подпирающей его сзади самоходкой. Танкисты смотрели на них сверху и обменивались шутками Мартин огрызнулся, послав по-английски какого-то шарфюрера, чем вызвал только новый поток шуток и смеха со стороны эсэсовцев

— Не обращай внимания, — сказал ему кто-то из своих, — скоро им будет не до веселья.

К вечеру их отряд прибыл на окраины Мондерфельда, где уже сосредоточилась боевая группа «Икс» — одна из трех групп их танковой бригады. Здесь находилось несколько американских грузовиков и джипов, один «Шерман», куча перекрашенных и наспех переделанных под технику противника немецких грузовиков и несколько «пантер». С башен «пантер» сняли командирские люки, приварили к ним листы железа для придания характерных очертаний «Шерманов» и нарисовали белые пятиконечные звезды. Все это могло убедить разве что какого-нибудь новобранца из глухомани Северной Дакоты, но никак не бывалого солдата, уж не говоря об американских танкистах.

Не успели они расположиться на ночлег, как были подняты, посажены в грузовики и к утру прибыли в Мюнстерайфель. Наступило пятнадцатое декабря 1944 года. Следующий день должен был потрясти эти пологие заснеженные горы и переломить ход войны на Западном фронте.

Днем им наконец-то была объяснена их задача. Завтра на рассвете, поделенная на три боевые группы — «X», «Y» и «Z», — их бригада выступит вслед за авангардом атакующих войск в направлении реки Маас. Когда американский фронт будет прорван и начнет отходить, им надлежит обогнать своих и, изображая разгромленную американскую часть, смешаться с отступающим противником. Те несколько человек, что были отобраны лингвистами в первую категорию «говорунов», должны были сеять панику и неразбериху среди солдат противника. Всем остальным полагалось молчать, разыгрывая крайнюю степень растерянности Они должны были, обгоняя отступающих американцев, выйти к Маасу и захватить, как минимум, два неповрежденных моста, по которым тут же пройдут танковые полки Зеппа Дитриха.[35] По пути им предстояло совершать нехитрый набор диверсионных действий менять указатели на дорогах, белыми лентами объявлять те или иные участки шоссе заминированными, посылая противника по бездорожью, устанавливать свои блокпосты, вести мелкими группами разведку, перерезать провода и т. п.

Они не могли знать всех задач предстоящего наступления, но понимали, что видят лишь небольшую часть задействованных в нем ресурсов. Около 30 дивизий, в авангарде которых находились лучшие войска рейха в виде 6-й танковой армии СС и 5-й танковой армии вермахта, при поддержке 1000 самолетов должны были разгромить три американские армии и выйти к Антверпену, лишив Эйзенхауэра главного порта снабжения. Вся эта музыка получила название «Стража на Рейне», а спешно собранная Скорцени 150-я танковая бригада должна была действовать в соответствии с секретным планом «Гриф».

На рассвете, едва различая друг друга в плотном тумане, танки, выбросив в морозный воздух столбы синеватого выхлопа, двинулись вперед. Мартин с четырьмя сотоварищами по предстоящей авантюре трясся в джипе по замерзшей за ночь грязи, называемой «шоссе Е». Где-то на правом фланге их колонны, за авангардом гренадерской дивизии, должен был ехать и переодетый Вальтер Бюрен.

Впереди слышались выстрелы. Их приглушал туман благодаря которому можно было расслабиться и не поглядывать с опаской на небо. Опасаться больше следовало своих — в таком тумане синие и красные шарфики почти утратили свой цвет, и какой-нибудь плохо выспавшийся танкист или самоходчик, не разглядевший специальный желтый флажок на капоте, вполне мог долбануть по их джипу из пулемета.

Потом движение остановилось. Разработчики «Стражи на Рейне» неправильно определили пропускную способность местных дорог и загнали войска на этом участке в громадную пробку. Элемент внезапности, на который рассчитывала бригада Отто Скорцени, был утрачен. Пока они пыталась объехать заторы под Лосгеймом, американцы спешно минировали мосты в Амэ, Ги и Андане Не успев начаться, план «Гриф», во всяком случае касательно его главной задачи, летел ко всем чертям.

В довершение ко всему джип с командиром их группы, свернув с намеченной дороги, наехал на мину. Был назначен новый командир, какой-то гауптштурмфюрер с приставкой «фон» к фамилии. Он не внушал доверия, был растерян и, похоже, окончательно запутался в обстановке.

Тем не менее они продвигались вперед. Прошло несколько дней. Мартин догадывался, что что-то идет не так, как планировалось. По одним слухам, наступление развивалось успешно, по другим — никак не удавалось взять Бастонь, которая была ключом к обороне Арденн. Где-то там, так и не дойдя до Мааса, остановилась 5-я танковая армия Мантейфеля. Если вдобавок к этому проглянет солнце, в небо поднимутся несколько тысяч самолетов с белыми звездами на крыльях. Тогда останется уповать только на то, что обещанная Герингом тысяча истребителей сможет их отогнать. Но легче было верить в американского Санта-Клауса, который продержит над Бельгией и Северной Францией тучи хотя бы до Рождества.

К вечеру вся бригада Скорцени неожиданно собралась возле Линьевиля — небольшого населенного пункта на Фализской дороге, ведущей к занятому американцами Мальмеди. Узнав о том, что группа «Z» здесь, Мартин отправился на поиски Вальтера и часа через полтора нашел его копающимся в моторе одинокого грузовика далеко за окраиной городка. Он был одет в немецкую шинель с черными солдатскими погонами и орлом на рукаве. Из-под шинели выглядывали американские ботинки. На голове Вальтера красовалась огромная немецкая каска образца 1916 года с рожками, на которые когда-то предполагалось навешивать бронированный налобник. Лицо его было выбрито дней пять назад, и он снова более или менее походил на себя.

— Мало того, что эти придурки заставили меня сбрить бороду, мол, не очень похожу с нею на джи-ай, так они еще забрали все мои личные вещи, — ворчал он, вытирая тряпкой руки. — Теперь ни побриться, ни на гармошке погудеть. Кстати, а тебе я бы советовал поскорее избавиться от этого барахла. — Вальтер показал на куртку Мартина.

— Приказа не было.

— И не будет. Не видишь, какой кругом кавардак! Скопище идиотов, которыми командует главный диверсант. — Вальтер со злостью швырнул тряпкой в мотор. — Возись теперь с этим!

— А где водитель?

— Стоит прямо перед тобой. Я же говорю — скопище идиотов.

Вальтер открыл дверцу грузовика и достал фляжку. Отстегнув ремешок, он снял стаканчик и, наполнив его почти до краев, протянул другу.

— Завтра идем на штурм какого-то Мальдё или Мундё, — сказал он, пока Мартин в несколько приемов проглатывал коньяк.

— Мальмеди, — поправил его Мартин, отирая губы. — Это там, за лесом. А ты откуда знаешь про штурм?

— Слышал разговор. Так что переодевайся поскорей. Попадешь в плен — пристрелят, как собаку. Игра в шпионов закончилась, теперь нас используют, как обычное подразделение, только набранное из идиотов.

— Да хватит уже тебе про идиотов. Скажи лучше, где ты раздобыл шинель и каску?

— Это, — Вальтер показал свой левый рукав с орлом, — снял с убитого эсэсовца. Хотел сначала спороть орла, да потом плюнул. А каску мне принес старый бельгиец, хозяин одного дома, где мы заночевали дня два назад. Американскую я постарался быстренько потерять и ходил в пилотке. Представляешь, этот хрыч хранил ее с той войны. — Вальтер постучал себя по стальному шлему с облупленной камуфляжной окраской старого «оскольчатого» образца. — На обратном пути, когда нас попрут назад, надо будет вернуть.