– Самое печальное в мои годы – это осознавать свое одиночество. Даже здесь, сейчас я один. Любое мое слово будет вами обдумано многократно. Любая фраза разобрана на части с поиском скрытого смысла. И самое горькое, что если я неудачно повернусь и больные колени вызовут на моем лице гримасу неудовольствия, кто-нибудь из вас воспримет ее на свой счет. Увы, служение империи отдаляет меня от простых людей, причисливших старика к рангу небожителей.
Антил пригубил поданное вино и довольно кивнул. Безмолвный слуга наполнил бокалы молчаливых легионеров. Подождав, пока он уйдет, император подоткнул пару подушек и проверил, чтобы каждый из приглашенных пригубил угощение. На застывших рядом со стеной соляными столбами гвардейцев старик не обращал никакого внимания. Круглосуточная охрана уже стала частью привычного окружения.
– Я прочел доклад о печальных событиях, случившихся в восточной провинции. И письмо, в котором наместник подчеркивает вашу преданность империи и мне лично. Вашу доблесть и беззаветную храбрость, благодаря которой удалось избежать больших жертв.
Легионеры превратились в подобие застывших за их спинами гвардейцев. Сейчас император должен был озвучить свое решение. Но старик не торопился:
– Очень интересно написано. Про штурм дома, где засели истинные вдохновители мятежа. О гибели вашего несчастного легороса, который лично возглавил атаку. И про первый легион, командир которого предпочел расплатиться за спокойную службу головами неудачников. Много, много интересного написано в докладе.
Император пристально всмотрелся в напряженные лица солдат, и слабый отсвет улыбки тронул изрезанное морщинами лицо.
– Главное, что я почерпнул среди тысяч пустопорожних строк,- это надежду на вашу верность. Верность присяге. Верность мне лично и нашему многострадальному государству. Это главное. Остальное шелуха.
Отщипнув виноградину, старик отправил ее в рот, задумчиво прожевал и медленно, оценивающе вгляделся в каждого из легионеров, не рискующих прервать затянувшееся молчание.
– Я прекрасно понимаю, что значит сидеть год за годом на дальних границах, не имея возможности вернуться в центральные провинции, поближе к славе и достатку. И эта история с мятежом для меня в целом распахнута подобно несколько раз прочитанной книге. Но я ваш император, и я должен заботиться о своих людях. Истинно преданных мне людях. Поэтому я подумаю, как использовать вас на благо легионам. С одной стороны, не возбуждая глупого желания все проблемы решать при помощи мятежей. И с другой стороны, не лишаясь отличных солдат, способных поддержать меня в эти трудные годы.
Допив остатки вина, Антил устало откинулся на подушки и завершил встречу с молчащими солдатами:
– Назначения получите вечером. Кого-то я придержу на старом месте на год-другой. Несколько человек отправлю закрыть дыры на границе в центральных и западных провинциях. Но можете быть уверены, я буду помнить о вас. И ваша честная служба будет вознаграждена. Однако надо помнить, что любая оплошность вернет вас обратно на восточные болота. Боги любят смелых и решительных. Постарайтесь их не разочаровывать. А старый император вас не забудет…
Следуя длинными коридорами, командир третьего легиона тихо шепнул легко шагающему рядом Алаэну:
– Нам лишь остается молиться за здоровье старика. Новый император поспешит забыть все обещания, данные предшественником.
– Надеюсь, на пару лет его хватит. Я как раз после этого собираюсь уходить на пенсию.
– Какой смысл? У тебя есть все шансы через пять или шесть лет возглавить легион.
– Не спорю. Но мне достаточно будет маленькой плантации со стабильным доходом. Пора завести жену, пусть нарожает детей. Будет хоть кому передать хозяйство.
– Посмотрим, как кости лягут. Вечером узнаем, как нас судьба разбросала.
– Бери выше: не судьба, а сам император.
И легионеры засмеялись, стряхивая напряжение пережитых минут.
Варра- лор, Старый город. До прихода светлых эльфов называвшийся просто Город. После того, как пролилась первая кровь, темные кланы подарили столице новое имя назло выскочкам, заполонившим западное побережье. За долгие годы противостояния на аморфной границе возникли многочисленные крепости и заставы, оттянувшие к себе значительную часть жителей. Второй исход из великого города произошел более шести сотен лет тому назад, когда активно обживая Лес, эльфы распространились вдоль границы со степью до восточных пределов. Сейчас в Варра-лор проживало не больше пяти тысяч носителей древней крови: главы темных кланов, часть магов, следопыты, вернувшиеся из дальних путешествий, и молодое поколение, изучающее многочисленные науки. Индивидуалисты по натуре, эльфы предпочитали не тратить зря время среди давно обжитых стен. Им больше по сердцу были зеленые поляны и многочисленные лесные ручьи и реки. Какой смысл киснуть в четырех стенах, если можно найти кров и ночлег в любом месте на зеленых просторах?
Шагая в окружении почетного эскорта, Глэд беззастенчиво крутил головой, разглядывая открывающийся перед ним город. Слившиеся воедино стволы деревьев и ажурные дома, украшенные затейливой резьбой. Усыпанные яркими цветами поляны и густозеленый плющ, опутавший стены многочисленных строений. Переброшенные от дома к дому на головокружительной высоте мостки, плетущие паутину дорог рядом с кроной гигантских деревьев. И мощенные цветной плиткой дорожки, плутающие среди мощных стволов.
Как успел отметить про себя безглазый гость, Варра-лор сильно отличался от Вексдокса, заброшенного города. Старые развалины подчеркивали единство камня и живой природы, сплетали их воедино. В столице эльфов решили совсем отказаться от грубого материала и камень использовали только для того, чтобы попирать его ногами на нитках дорог и редких вымощенных площадей. В остальном в Старом городе царствовали деревья, травы и буйная зелень, скрывающая от любопытного взгляда многочисленные дома.
Некоторое удивление вызывало стремление эльфов оторваться от бренной земли и подняться как можно выше. Казалось, что их город хорошенько взболтали, после чего взлетевшие и перемешавшиеся в небесах дома так и остались висеть, скрепленные лабиринтами подвесных тропинок. Иногда на шатких мостиках мелькала быстрая фигурка, откуда-то долетали обрывки музыки и звенящий смех. Несмотря на малочисленность, жители города проводили время в свое удовольствие, не обращая внимания на редкие новости с границы или проблемы, которые беспокоили старейшин.
Свернув на очередном перекрестке, Айрах-сэрой легко поднялся по ступенькам, сияющим разными цветами радуги, и распахнул дверь перед гостем. Глэд шагнул внутрь, прошел в центр комнаты и замер, осматриваясь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
