МОЕЙ ЖИЗНИ!
— Я не буду с тобой церемониться и жалеть тебя. Весь мир узнает, кто ты есть на самом деле. Какая ты на самом деле дрянь и мразь!
— Не надо мне угрожать! — Ракель резко дергает руки, чтобы попытаться освободить их из мертвой хватки Терренса. — Пусти меня! Пусти, я сказала! СЕЙЧАС ЖЕ ОТПУСТИ МЕНЯ, БОЛЬНОЙ ПОДОНОК! ОТПУСТИ, Я СКАЗАЛА!
— Я сейчас быстро укорочу твой язык, если ты не заткнешься.
— ПОДОНОК! БУДЬ ТЫ ПРОКЛЯТ! НЕНАВИЖУ ТЕБЯ! НЕНАВИЖУ! ГОРИ В АДУ! ВМЕСТЕ С РИНГЕРОМ И РОЧЕСТЕР! НЕНАВИЖУ ВАС, ТВАРИ! НЕНАВИЖУ!
— ДА ЗАТКНИСЬ ТЫ, МРАЗЬ!
Воспользовавшись моментом, когда Ракель приподнимает голову, Терренс одной рукой так больно вцепляется ей в волосы, что та не может сдержать своего крика.
— А иначе я прикончу тебя намного раньше, чем это захочет сделать Рингер, — угрожает Терренс.
— АР-Р-Р-Р… — раздраженно рычит Ракель. — Как же я жалею, что связалась с тобой. Жалею, что связалась с тварью, которая оказалась ничуть не лучше, чем Саймон.
— ВЗАИМНО! Я ТОЖЕ ЖАЛЕЮ, ЧТО СВЯЗАЛСЯ С ТОБОЙ! С ТОЙ, ЧТО ИСПОРТИЛА МНЕ ВСЮ ЖИЗНЬ!
— Поэтому ты и сговорился с Рингером против меня! Не сомневаюсь, что вы очень хорошо все продумали, чтобы подтолкнуть меня к действиям, которые разрушили мою жизнь.
— Если я захочу, то запросто могу испортить тебе жизнь и без помощи этого ублюдка.
— Ты уже ее испортил! УЖЕ!
— А ТЫ ИСПОРТИЛА ЕЕ МНЕ! — Терренс еще плотнее прижимает руки Ракель к кровати, понимая, как каждая мышца его тела сильно напряжена. — И теперь я очень хорошо это понимаю. У меня наконец-то открылись глаза. Я понял, что все это время жил с безмозглой, эгоистичной дурой, у которой целая куча психологических проблем!
— У кого из нас явно нестабильное психическое состояние, так это у тебя, — уверенно огрызается Ракель, уставив холодный взгляд в полные злости глаза Терренса. — Не зря о твоем омерзительном характере ходила дурная слава, а некоторые СМИ писали, что ты — та еще истеричка, которая не умеет себя контролировать. Наверное, твоя мать прекрасно знает об этом и поэтому так усердно контролирует тебя. Чтобы не позволить тебе сделать еще более глупых поступков, чем ты сделал за всю свою жизнь.
— Если скажешь еще одно слово, то клянусь, ты сильно пожалеешь об этом, — со злостью во взгляде скалится Терренс. — Ты так уже достаточно разозлила меня и заставила ненавидеть тебя так, как я еще никого ненавидел.
— Что, правда глаза колит? Не нравится слышать, как тебя обзывают больной истеричкой?
— Я сейчас придушу тебя…
— Понимаю. Ты всегда считал себя неотразимым парнем с безупречной репутацией и хочешь оставаться им в глазах других. Знаешь, что на самом деле ты — та еще сволочь и всегда ставишь себя выше других, но яростно отрицаешь это и прикидываешься ангелом для всех. А сейчас пытаешься сделать больной меня.
— Заткнись, мерзавка… — со злостью во взгляде вскрикивает Терренс. — ЗАТКНИСЬ!
— И кто же это провозгласил тебя таковым? Кто же поет тебе дифирамбы о твоей неземной красоте? Все те жалкие соплячки, которые сходят с ума по Мэйсону? Или ты сам себя таким назвал?
— ТЫ ДОЛГО БУДЕШЬ ЕЩЕ МОТАТЬ МНЕ НЕРВЫ?
— Но ничего, МакКлайф, ничего. Скоро уже никто не будет так думать. Однажды люди узнают о твоих неустойчивой психике и омерзительном характере. Узнают, как ты заводишься с полуоборота и считаешь себя самым неотразимым и самым прекрасным. Посмотрела бы я на тебя, когда везде начали бы распространяться статьи о твоих проблемах с психикой и заоблачным самомнением. Посмотрела бы на то, как бы ты психовал из-за того, что соплячки больше не будут восхищаться тобой. А люди поймут, что ты на самом деле вовсе не ангел. — Ракель ехидно усмехается. — Ну а чтобы ускорить твое разоблачение, я с большим удовольствием свяжусь со всеми редакторами газет и журналов и репортерами со всех каналов. И расскажу им о том, что ты за мерзкий подонок, который любит себя так же сильно, как и свою мамочку. Без которой он — ничто.
К этому моменту терпение Терренса приходит к концу. Ракель же окончательно убеждается в том, что ее первое впечатление было неошибочное, и этот человек действительно такой ужасный и психически нестабильный, и все это время усердно скрывал это и притворялся хорошим. Девушка бы нисколько не удивилась, если бы у него оказались склонности к насилию беззащитных. Об этом и думает Ракель в тот момент, когда Терренс очень сильно сдавливает ей горло и начинает душить ее, начав трясти так, что время от времени она бьется затылком об кровать. Она сильно вздрагивает от испуга и начинает задыхаться от нехватки воздуха из-за сдавленного крепкой мужской рукой горла, которую пытается убрать с широко распахнутыми глазами.
— Я смотрю, ты стала дерзкой, — сквозь зубы цедит Терренс, уставив свой испепеляющий взгляд в испуганные, широко распахнутые глаза Ракель, горло которой он сдавливает настолько сильно, насколько возможно. — РЕШИЛА, ЧТО ТЕБЕ ВСЕ МОЖНО! РЕШИЛА, ЧТО МОЖЕШЬ ГОВОРИТЬ ВСЕ, ЧТО ЗАХОЧЕШЬ!
Терренс свободной рукой больно берет Ракель за волосы и сильно оттягивает их, пока та все еще бьет его по руке, которой он ее душит.
— Пока ты являешься МОЕЙ девушкой и живешь в МОЕМ доме, купленный на МОИ деньги, ты не посмеешь мне дерзить, — уверенно заявляет Терренс. — ПОНЯЛА МЕНЯ, СВОЛОЧЬ? ПОНЯЛА?
Ракель бы что-то и сказала, но она не может это сделать, потому что не может дышать из-за перекрытого воздуха.
— СОВСЕМ, ТВОЮ МАТЬ, ОБОРЗЕЛА! — возмущается Терренс. — НО НИЧЕГО! Я БЫСТРО ЗАТКНУ ТЕБЕ РОТ! ТЫ, МРАЗЬ, БУДЕШЬ ЦЕЛОВАТЬ ПОЛ, ПО КОТОРОЙ Я ХОЖУ! ПОБОИШЬСЯ ХОТЬ СЛОВО СКАЗАТЬ!
Все еще продолжая сильно сдавливать горло резко побледневшей не то страха, не то от нехватки кислорода Ракель, Терренс также крепко сжимает ей челюсть, пока та дергается, пытается убрать руку и даже бьет мужчину ногами где только можно.
— А будешь и дальше выпендриваться, я точно прибью тебя, — грубо заявляет Терренс. — ПРИДУШУ СОБСТВЕННЫМИ РУКАМИ! СДЕЛАЮ ЭТО РАНЬШЕ, ЧЕМ РИНГЕР! ТЫ УЖЕ ДО СМЕРТИ ДОСТАЛА МЕНЯ! ДОСТАЛА! МЕНЯ ТОШНИТ ОТ ТВОЕЙ РОЖИ, КОТОРУЮ Я УЖЕ НЕ МОГУ ВИДЕТЬ!
Терренс еще сильнее сдавливает Ракель горло, вселяя в нее все большее желание сбежать от него как можно быстрее, пока этот человек не надумал убить ее.
— Истеричка… — сквозь зубы цедит Терренс, буквально убивая Ракель своим холодным взглядом, пока та сильно лупит его по руке, что сдавливает ей горло. — Таких, как ты, надо запирать в психушке и постоянно пичкать лекарствами. ЧТОБЫ ПОМЕНЬШЕ ВЫПЕНДРИВАЛИСЬ И НЕ ВНУШАЛИ ЛЮДЯМ СТРАХ ЗА СВОЮ ЖИЗНЬ!
