Впрочем, все мысли о том, чтобы сравнивать местных с ларками, проживающими на планете развлечений, быстро вылетели из головы, стоило крупному воину с пшеничной косой до поясницы сделать решительный шаг вперёд. Его поза, обнажённый и сверкающий от пота торс, широченные плечи и подрагивающая верхняя губа выглядели так агрессивно, что на секунду я испугалась, что нам здесь не рады. Незнакомец буквально источал невидимую, но ощутимую волну угрозы. Встреть я такого в тёмном переулке — точно бы развернулась и припустила как заяц.
Однако Фабрис неожиданно тоже сделал шаг вперёд, отгораживая нас с Леандром, и молча приложил правый кулак к груди. Я не могла не отметить про себя, что даже в такой ситуации движения Робера плавны и полны скрытой элегантности и достоинства. Секунда-другая — и жёсткая маска на лице воина дрогнула.
— Фабрис, рад. Действительно рад. — Ларк кивнул, симметрично прижимая кулак к груди. Затем он перевёл взгляд на нас с Леандром и коротко уточнил: — С тобой?
— Со мной, Арх-хан. Всё в порядке. Никто из них не собирается нанести вреда твоим землям и людям. Вечный Лес они тоже не тронут.
— Старик и человеческая женщина, — внезапно весело фыркнул Арх-хан, делая знак, чтобы воины расступились. — Нет, я, конечно, знал, что ты не лучшего мнения о моих сородичах, но не настолько же, чтобы мы испугались твоих спутников!
***
Фабрис Робер
Восьмое августа. Ларк
Мы переместились в главный корпус цитадели. Я чувствовал по эмоциям Леандра неподдельное удивление, которое он старательно пытался скрыть, но резонаторы не обманешь: слишком сильно увиденное контрастировало с тем, с чем ожидал столкнуться Леандр.
Пока мы шли по центральной улице, одна из ларчанок, почувствовав, как тяжело даётся полуденный зной пожилому цваргу, предложила ему бурдюк с водой. Ламбе не удержался и вопросительно покосился, а я лишь молча развёл руками в ответ: хочешь — пей, не хочешь — не пей.
Помнится, когда я впервые прилетел на Ларк, чтобы навестить Лейлу после рождения первенца, тоже подспудно ожидал встретиться со скрытой агрессией коренного населения и ворохом дикарства, о котором на все лады скандировало цваргское головидение. Но его не оказалось, и это озадачило.
У меня ушло некоторое время, чтобы разобраться в традициях и исторических перипетиях. К своему стыду, я сам настолько привык верить, что ларки существенно уступают в уровне развития цваргам, что не сразу осознал: на самом деле большая часть установок и внушений о ларках — лишь хорошо продуманный политический инструмент.
На Цварге женщинам запрещено покидать планету, но ведь такое было не всегда. Приблизительно полторы тысячи лет назад, когда демографическая ситуация опасно приблизилась к катастрофе, Планетарная Лаборатория потребовала от Аппарата Управления введения такого закона. Всё было сделано очень тонко и поэтапно. Вначале ввели правило, что на вылет цваргиням требуется получить визу, а в дальнейшем количество виз сократили до минимума и значительно осложнили их получение. Примерно в то же время цваргиням запретили выбирать мужчин из представителей других рас, появились списки рекомендуемых будущих супругов. Пока не обязательных, но настоятельно рекомендуемых Планетарной Лабораторией. А ведь до этого женщины могли сочетаться браком с разными мужчинами, вне зависимости от расы. Всех представительниц женского пола, кто имел хотя бы частично выраженные корни нашей расы, старательно возвращали на родину. Разумеется, такое отношение нравилось далеко не всем, и некоторые говорили, что это нарушение прав женщин на свободу.
Планетарная Лаборатория при поддержке АУЦ старательно транслировала, что новые меры притормозили снижение рождаемости, увеличили процент чистокровного населения, но первые демонстрации недовольных всё-таки появились. Тогда Планетарная Лаборатория впервые и начала противопоставлять ларкскую культуру цваргской, используя золотое правило манипуляции: не можешь управлять мнением населения — создай конфликт извне. Конечно, можно было выбрать миттаров, эльтониек или пикси, но ларки оказались самыми очевидными кандидатами на эту роль.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Это лежало на поверхности: у нашего народа исконно считалось неправильным без спроса даже касаться сородичей, интим до брака не возбранялся, но осуждался; ларки же всегда предполагали полигамный образ жизни и крайне редко обращались к Духам Предков, чтобы создать пару до конца жизни. Ввиду малого количества женщин на Цварге и прохладного климата в горах, цваргини одевались максимально строго и закрыто; из-за жары большую часть года на Ларке — коренное население предпочитало лёгкие полупрозрачные ткани, а мужчины и вовсе часто ходили с обнажёнными торсами. Цварги всегда ценили высшее образование и ментальную силу, у ларков звание защитников получали в первую очередь физически развитые мужчины. Противопоставлять наши культуры оказалось настолько легко и естественно, что это даже не потребовало каких-либо усилий от администрации планеты.
Лёгкая неприязнь, еле ощутимый флёр «вот эти мужчины правильные, а те — нет», незаметное управление общественным мнением — и вуаля — демонстрации исчезли сами собой, цваргини, поразмыслив, действительно пришли к выводу, что для них хотят лишь лучшего. Что плохого в том, чтобы ещё до брака Лаборатория проверила вероятность зачатия детей от конкретного мужчины? Что плохого в том, чтобы, выбирая из двух мужчин, цваргиня заранее знала, с кем больше шансов завести семью? Что плохого в том, что на уровне государства для женщины составляют список самых состоятельных, ментально одарённых и замечательных чистокровных цваргов? Вроде бы — ничего.
У Планетарной Лаборатории почти получилось.
В какой-то момент рождаемость обогнала смертность, был зафиксирован прирост населения, и в целом ситуация начала улучшаться. Но внезапно случилась война с трасками, и Цваргу пришлось выступить единым фронтом с Ларком. Люди на тот момент оказались слишком слабыми, миттары предпочли попрятаться в своих подводных городах, от Эльтона и Пикса помощь была крошечной… А вот ларки, у которых царил культ силы на родной планете, оказались прекрасными воинами и соратниками — сильными, честными и смелыми. В космосе, где крейсеры и линкоры в основном состоят из прочных металлов, чтение по бета-колебаниям — малополезный навык, зато скорость и реакция решают всё.
Война была выиграна объединёнными силами ФОМа, но какой ценой! Во-первых, полегло очень много цваргов, и только увеличившееся население Цварга вновь стало катастрофически маленьким, во-вторых, во время объединения с Ларком златогривые воины часто мелькали по головидению и будоражили умы цваргинь.
После завершения военных действий популяция соседнего Мира восстановилась стремительно, благодаря всё тем же расовым традициям и привычкам к свободным отношениям, отсутствию моральных запретов и многому-многому другому. На Цварге даже спустя двадцать лет всё обстояло иначе, а многие женщины всё ещё были очарованы бравыми капитанами космических кораблей и героями с бронзовой кожей, вертикальными зрачками и светлыми волосами. В итоге Планетарная Лаборатория пошла на вынужденный конфликт…
Правительственным указом пресса получила постановление медленно, но верно выставлять ларков дикарями. Очень многие вещи можно подать в совершенно разном свете, а уж когда дело касается религии — это проще простого. Стакан наполовину полон или же наполовину пуст — извечная фраза, которую произносят политики так и эдак, в зависимости от того, на какой результат рассчитывают. Традицию инициации мальчиков[1] у ларков можно было бы назвать жесткостью, а можно — естественной потребностью и экзаменом на зрелость.
Сам Ларк, хотя и не имел общего Аппарата Управления, представляя собой самостоятельные разрозненные кланы, разумеется, почувствовал нагнетание негативного фона и разорвал все отношения с Цваргом — будь то торговые и деловые, — запретил туристические поездки и всячески перекрыл финансовые потоки, перекинув часть экспорта продукции на Танорг. Формально обе планеты остались внутри Федерации Объединённых Миров, открытой вражды нет, но по факту неприязнь между расами взлетела на новый уровень.
