Корреспонденты душили друг друга. Редко в истории журналистики наблюдалось столько людей, которые мешали бы друг другу внимательно следить за таким важным событием. Редко они писали так много о человеке, которого они не могли слышать и зачастую даже видеть. Сегодня присутствовало так много журналистов, что они изменили все на ферме Гарста, кроме запаха…
Миллионы метров пленки были использованы для заснятия этой поразительной одиссеи».
«Сцена, ожидавшая Н. С. Хрущева на этой ферме, — сообщало агентство Ассошиэйтед Пресс, — была далеко не типичной для средней фермы. Фотографы устроились на деревьях, на сараях, в окнах верхнего этажа, и корреспонденты проталкивались поближе, чтобы увидеть, что происходит. Г-н Гарст, обладающий вспыльчивым характером и до этого запустивший силосом в фотографов и толкнувший двоих фотографов, по его мнению, мешавших ему, был все еще сердит во второй половине дня, но уже меньше… Вся сцена была невероятной. Она была похожа на день самого большого аукциона в истории страны…»
В другом сообщении того же агентства говорилось: «Сотням корреспондентов и фотографов пришлось пробивать себе дорогу так близко, что Премьер и Гарст едва могли продвигаться вдоль рядов возвышающейся кукурузы к силосной яме, мимо современных машин и к стойлу для скота. Всю дорогу Гарст разражался сердитыми вспышками. Он поднял кукурузный стебель и погрозил фотографам. Он схватил горсть силоса и бросил в фотографов и корреспондентов. Он вызвал соседа верхом на лошади, чтобы отогнать их. Один корреспондент насмешливо завопил: «Казаки!»
Наконец солдаты национальной гвардии и солдаты войск штата, работники государственного департамента по обеспечению безопасности и даже Генри Кэбот Лодж, взялись за руки и образовали вокруг Премьера кольцо. Гарсту больше не нужно было тащить своего гостя за руку».
Не обошлось и без «жертв». Корреспондент «Нью-Йорк таймс» Г. Солсбери, слывущий за «эксперта по советским делам», но подвизающийся больше на незавидном поприще мелких вымыслов, оказался жертвой темпераментного Гарста. Ему настолько осточертели толпы журналистов, осаждавшие его ферму и мешавшие осмотру ее, что он вынужден был дать здоровый пинок этому некстати подвернувшемуся корреспонденту.
Корреспонденты не преминули отметить, что высокий гость, наблюдая этот небывалый в истории мировой печати ажиотаж, не терял хорошего расположения духа и лишь однажды шутливо пригрозил корреспондентам:
— Вот подождите, мы выпустим на вас быков Гарста…
Самоотверженно трудившиеся журналисты по достоинству оценили стойкость и терпение почетного гостя, которому пришлось выдержать настоящую осаду со стороны работников пера.
Но, к счастью, если не считать нескольких курьезных инцидентов, все обошлось благополучно. На вопрос журналистов, не пострадало ли дело после того, как советский руководитель принял приглашение посетить его ферму, Гарст решительно заявил:
— Крайне нелепое предположение! Мои дела процветают, и никто не отказался бы от приглашения встретиться с ним здесь. В Де-Мойне оказалось больше фермеров и других людей, которые хотели бы приехать, чем я мог принять.
Первое знакомство с хозяйством Гарста произошло на поле сорго. Гарст демонстрировал здесь машину, которая убирала султаны гибридного сорго. Поле выглядело очень красиво. Растения чередовались рядами: три ряда — красное сорго и три ряда — белое. Красное сорго — отцовское растение. У белого сорго мужские тычинки стерильные, то есть они не производят пыльцу. Их опыляют растения с красными султанами.
На ферме Гарста производятся гибридные семена сорго для районов, где количество осадков недостаточно. В относительно более засушливых районах, расположенных в штатах Небраска, Канзас, Оклахома, Техас и в восточной части Колорадо, гибридные семена сорго дают лучшие урожаи, чем кукуруза.
Затем Гарст показал поле кукурузы, предназначенной на силос. Он сообщил, что размер поля — квадратная миля. Но самым примечательным на поле было то, что кукуруза росла на земле, на которой уже с 1945 года не высевался клевер для обогащения почвы.
— Более тысячи лет назад, — рассказывал Гарст, — Плиний заметил, что после запахивания бобовых культур получался более высокий урожай последующих культур. С тех пор во всех странах мира высевали бобовые культуры как источник белковой пищи для людей, корма для скота и как источник накопления азота в почве. Люди думали, что обогащения почвы азотом можно достигнуть только сменой зерновых культур клевером, люцерной и другими бобовыми растениями.
Чередование проходило следующим образом: кукуруза, кукуруза, овес и клевер. Рьяные сторонники чередования считали, что это слишком большая нагрузка для почвы, и предлагали вести смену так: кукуруза, овес, клевер и т. д. Овес высевался не как ценная культура, так как это один из самых непроизводительных злаков в мире, но как дополнительное питание к клеверу. Клевер обогащал почву азотом, создававшим благоприятные условия для развития кукурузы. Одновременно клевер служил ценным поставщиком протеина для скота.
В наши дни, — продолжал Гарст, — азот можно получать синтетическим способом из воздуха, воды и натурального газа. Никакое другое сырье не нужно. А воздух, вода и натуральный газ имеются в изобилии почти повсюду, в разных частях мира.
Гарст принадлежит к сторонникам использования азота, получаемого синтетическим путем из воздуха вместо накапливаемого растениями на полях.
Большинство американских агрономов считает, что фунт азота, полученного с помощью бобовых растений, обходится в любом месте от 50 центов до доллара, принимая при этом в расчет некоторое уменьшение дохода в связи с тем, что поля должны быть на год засеяны овсом и на год — клевером, а не кукурузой, приносящей большую прибыль. В то же время в современных американских условиях вполне возможно приобрести различные виды азотных удобрений, в которых фунт самого азота будет обходиться от 10 до 15 центов. Естественно, что фермеры Айовы все более приходят к выводу о невыгодности высевать клевер и другие бобовые, азотособирающие культуры, ибо синтетический азот обходится им в пять раз дешевле.
— Мы у себя на ферме не сеем бобовых культур уже в течение 15 лет, а применяем высококачественные гранулированные и жидкие азотные удобрения, — подчеркнул Гарст.
Многие фермеры штата Айова и других штатов, как сообщил Гарст, стали все больше применять азот в виде минеральных удобрений и все меньше сеять бобовых культур для повышения содержания азота в почве. Теперь наш «севооборот» такой: кукуруза — кукуруза — кукуруза.
Мы считаем, — сказал он, — что система чередования культур и посев клевера на удобрение исчезнут в ближайшие десять лет с такой же быстротой, с какой исчезли лошади в период между 1935–1945 годами.
Гарст с большим увлечением доказывал Н. С. Хрущеву, что наиболее продуктивный из известных человеку злаков — кукурузу можно высевать из года в год на тех же полях, если поставить химию (удобрение и инсектисиды) на службу сельскому хозяйству. Он рассказывал также о необходимости начального удобрения для кукурузы, которое имеет такое же важное значение, как пища для младенца.
В первый период после всходов в почве мало фосфора, в котором нуждаются молодые всходы кукурузы. Чтобы помочь «кукурузным младенцам» добыть пищу, Гарст настойчиво рекомендует одновременно с посевом кукурузы вносить 100–110 килограммов гранулированных удобрений марки «11-48-0», или, если расшифровать эту условную формулу, удобрений с содержанием азота 11 процентов, фосфорной кислоты — 48 процентов, калия — 0 процентов. Эту пищу Гарст рекомендует размещать поближе к «младенцам» — на пять сантиметров глубже посева кукурузных семян и на пять сантиметров в сторону от семян. Но, чтобы у «кукурузных младенцев» сорняки не расхищали эту пищу, Гарст советует применять гербициды, убивающие всходы сорняков и не повреждающие всходов кукурузы.
Так закончил Гарст свой рассказ о значении синтетического азота для выращивания кукурузы на землях Айовы.
Затем он показал советскому гостю траншейный способ силосования кукурузных початков вместе со стеблями.
При устройстве траншей Гарст удачно использует рельеф местности. Он прорывает сквозные траншеи в холме. Выкапываемая земля используется для устройства удобного подъезда к траншее на тракторе. В траншее шириной в 10–12 метров цементируется только дно для удобства загрузки и механизированной выемки силосной массы. Высота закладки силоса — около трех метров. Заложенный силос с длиной резки до одного — полутора сантиметров необходимо хорошо уплотнить во время заполнения траншеи. И потом по одному-два часа в течение последующей недели производят доуплотнение силоса по мере его оседания. При мелкой резке, хорошем уплотнении можно ничем не укрывать силос сверху. Такой силос хранится с минимальными потерями.
