за его улыбкой пронеслись мысли. Если он войдет в форт, там могут быть и другие индейцы, которые увидят его маскировку. Если они это сделают, он никогда не выйдет оттуда живым. Он не мог позволить, чтобы его отвели туда.
Он поднял пистолет. Мушкет рядового дернулся в его сторону, но Тео вывернул рукоятку, чтобы показать его сержанту.
- “Я обменяю его на бренди, - сказал он. - “Стоит денег.”
- “Это английский пистолет, - сказал сержант. - “А где ты его взял?”
Тео провел пальцем по макушке своей головы и изобразил, как отрезает ее. - “Английский офицер.- Он снова сделал жест выпивки. - “Пожалуйста. Сильная жажда.”
Жадность взяла верх над сержантом. Пистолет был красивым оружием, с серебряной чеканкой и приятным балансом. Он мог бы получить за него хорошую цену в Квебеке. На этой богом забытой границе было не так уж много возможностей получить прибыль.
- “Если ты отдашь мне еще и свой нож, мы заключим сделку.”
Тео, Моисей и рядовой последовали за сержантом в караульное помещение. Тео шел медленно, отмечая каждую деталь. Он знал, что там было восемь охранников. Двое находились на пристани, а один - на крыше караульного помещения. Если учесть сержанта и рядового, то в караульном помещении оставалось трое.
Караульное помещение было построено из толстых бревен высотой в два этажа. Здесь не было окон, только узкие бойницы для мушкетов. Верхний уровень был больше, нависая над первым этажом на пару футов, оздавая крыльцо вокруг здания. Как только они окажутся под ним, то станут невидимыми для охранника на крыше.
Сержант уже собирался открыть дверь. Рядовой стоял в стороне. Тео кивнул Моисею.
Сержант взял нож Тео, но не Моисея, и одним плавным движением абенаки выхватил его из-за пояса и провел им по шее сержанта. Сержант попытался закричать, но воздух вырвался из раны в его горле, и он не издал ни звука.
В тот же миг Тео выхватил штык из-за пояса рядового и всадил ему в глаз. Он безропотно опустился на землю.
Но сержант все еще бился в предсмертной агонии. Он вырвался из хватки Моисея и повалился на дверь. Она с треском распахнулась под его весом.
Караульное помещение представляло собой комнату с земляным полом. Вдоль стены стояли койки, а на верхний этаж вела лестница. В теплом желтом свете лампы трое мужчин сидели за столом и играли в карты. Они пили - в комнате стояли пары бренди, а на столе стояла пустая бутылка.
Трое мужчин уставились на тело своего сержанта, когда оно рухнуло в дверной проем, вокруг него образовалась лужа крови, а за ним - два индейца. Они бросились к своему оружию.
Алкоголь замедлил их реакцию. К тому времени, как они двинулись, Тео и Моисей уже были в комнате. Один человек упал со штыком в животе, другой схватился за горло там, где его разрезал Моисей.
С третьим справиться было труднее. Стол стоял между ним и дверью, и у него оставалось еще немного времени. Он схватил свой мушкет с крюка на стене и развернул его. Мир Тео, казалось, остановился, когда палец француза напрягся на спусковом крючке. Он уставился на черное дуло.
Но ружье не было заряжено. Используя его как дубинку, француз выбил штык из руки Тео. Тео бросился на него и попытался вырвать мушкет. Его противник был силен и жилист. Сцепившись вместе, двое мужчин, спотыкаясь, пересекли комнату, опрокидывая табуреты и стол. Стекла разбились вдребезги.
Внезапно хватка мужчины ослабла. На его рубашке появилась кровь, растекшаяся широким кругом вокруг кончика ножа Моисея, который торчал между ребер.
Шум драки донесся до человека на крыше. Из дыры в потолке, ведущей на верхний этаж, показалась голова. “Qu’est-ce qui se passe?”
Возможно, солдат решил, что его товарищи устроили пьяную драку из-за карт. Возможно, это уже случалось раньше. Как бы то ни было, у него не было оружия наготове.
Тео схватил пистолет Гилярда, который выронил сержант, и выстрелил. В тесной комнате раздался оглушительный взрыв. Француз вывалился из люка и тяжело приземлился на пол. Если бы пуля не убила его, то при падении он сломал бы себе спину. Он лежал, склонив голову набок, и звук выстрела отдавался эхом.
- “Это было неразумно, Сиумо, - сказал Мозес. - Остальные стражники наверняка слышали.”
Тео кивнул: В тихой ночи этот звук мог бы даже донестись до форта. Если повезет, гарнизон подумает, что это всего лишь случайно выстреливший мушкет или солдат, стреляющий из горшка в какую-нибудь дичь.
Но Тео научился никогда не полагаться на удачу. А внизу, у причала, все еще стояли двое мужчин. Когда его слух восстановился после пистолетного выстрела, он услышал снаружи настойчивые голоса.
В дверях показалась фигура молодого человека с жиденькой бородкой, с ужасом взирающего на кровавую бойню. В отличие от других солдат, он ожидал неприятностей. Он увидел своих спутников, разбросанных по комнате, сломанную мебель и двух перепачканных кровью индейцев, стоящих над ними. Он последовал своим инстинктам.
И он побежал.
Тео выругался и бросился вдогонку. Моисей оказался быстрее. Он вытащил свой нож из ребер мертвеца и сильно ударил им вслед убегающему солдату. Он попал мужчине между лопаток. Он с криком рухнул на землю.
Остался только один. В темноте Тео услышал шаги, бегущие по дорожке к форту. Он выхватил мушкет у упавшего солдата. Он был заряжен, но грунтовка пролилась, и Тео потратил драгоценные секунды, добавляя еще больше пороха. Он приставил оружие к плечу.
Но было уже слишком поздно. Ночь поглотила убегающего стражника. Тео едва мог разглядеть его за деревьями. Моисей положил руку на ствол.
- “Ему потребуется время, чтобы добраться до форта и поднять тревогу. Один выстрел мог быть случайностью. Если они услышат еще что-нибудь, то сразу же придут.”
- Тогда давай поторопимся.”
Все охранники были на месте. Тео и Моисей натянули мундиры и шляпы, оставленные убитыми французами, и поспешили к берегу озера.
По воде поплыли голоса. Команда шлюпа услышала шум и собралась у поручней.
Не было никакого способа приблизиться незамеченным. Тео даже не пытался этого сделать. Он принес фонарь из караульного помещения, держа его так низко, чтобы можно было видеть его силуэт. Он надеялся, что одолженная одежда будет достаточной маскировкой.
