хотел согреть её, хотел увидеть внутри жизнь, но в чёрном камне её нет, как и нет больше Каддамах.
Рядом на колени опустился Дэйо. Он знал парнишку несколько десятков лет, но никогда не видел, как из его глаз текут слёзы. Он прикоснулся к камню в виде её зверя, будто благодарил, что она была не одна. Спустя время и Дэйо ушёл, раненым нужна была помощь. Наёмники хмуро смотрели на своего Главу, но отводили глаза от Каддамах. Не хотели смотреть.
А потом долина и вовсе опустела.
Он так и остался там, с нею, продолжая прижиматься к безжизненному камню, который сохранил её линии.
Эпилог
Дни сменяли ночи, наёмники продолжали подходить к своему предводителю в попытках увести оттуда. Но каждый раз встречали стену молчание и безразличие его потухших глаз.
Зейд продолжал согревать её, он боялся уйти.
Шейн как-то раз принёс высеченную из камня ша-ли и оставил фигурку у её ног.
- Должа же она когда-нибудь наконец поймать свою ша-ли, - грустно улыбнулся он.
С природой начали происходить метаморфозы. На месте обрыва в Баэршеву стекался потоком талый снег.
Тела погибших давно унесли гвардейцы, а Зоркса и его приспешников отдали в топь Ватхайма.
Зейд сильно ослаб. Его стихии злились на него, но он не мог оставить Каддамах здесь одну. Он тысячи раз прокручивал в голове варианты, когда мог остаться как можно ближе к ней, мог пойти за ней, мог вообще не брать её на бой, и провести последние дни проклятого мира вместе.
Прошло много лун, как его покой нарушил не кто-то из наёмников. Зейд затуманенным взглядом посмотрел на испуганную маленькую женщину, которая судорожно прижимала к груди корзинку с полевыми цветами. Наверное, впервые за очень долгое время, он не вглядывался в высеченные в камне черты прекрасного лица, а смотрел на незнакомку. Он готов был наброситься на её, если уловить хоть малейший шанс, что она пришла причинить вред Каддамах. Виктории
А потом он обернулся, а вокруг аккуратными стопками лежали платья. Те самые, которые его собратья подарили ей в их последний вечер в Логове, которые она так никогда и не наденет. Он даже не замечал, на сколько часто сюда приходили его люди.
Женщина опустила корзину возле Каддамах, и прикоснулась к её кулачку, что навсегда застыл в шерсти её теневого зверя.
Дорожку в Теневую Долину, как её прозвали люди, знали все. Прошло более десяти лет с тех страшных времен, но люди помнят, кто их спас от Дикой Тьмы. Они звали её Каддамах, а он про себя поправлял «Виктория».
На месте обрыва в древний город уже давно чуть приглушенно громыхал водопад, чьи воды исчезали в недрах земли.
Зейд знал, кто именно повернул реку сюда. Дэйо много лун после этого лежал в забытьи.
Зейд часто приходил к каменной фигуре девушки, слишком часто, и всегда здесь были цветы, море цветов. Он сам осыпал её цветами, полевыми. Они пахли ярче.
После того дня здесь никогда больше не бывало снега. Он помнил, что Виктория не любит холод.
Народ считал, будто ей нравятся украшения, а наёмники несли фрукты. И много угощений.
Зейд почти ни с кем больше не общался, переложив управление на Рида.
Лишь однажды откликнулся на приглашения Властителя, ведь у его народа будет новая королева.
- Фарео будет достойной королевой своему народу, - говорил Гаярд тогда.
Но Зейд знал лишь одну Королеву, которая навсегда осталась в Долине Теней.
Мир возрождался медленно, но процветая. Каждому из солдатов, кто воевал против Зоркса, Властитель отдал участки земель.
Наёмники от этого дара отказались. Логово впало в спячку. Когда рождается жизнь, людям убивать хочется меньше всего.
Зейд в Логове не появлялся. Но запретил кому-либо даже входить в её покои.
Боль спустя года притупилась, но дыра не делась никуда.
Он лежал у себя в кровати без сна, как часто это бывало.
В эту ночь в голове проносились старые воспоминания, которые он пытался лишний раз не вытаскивать на поверхность, глупо опасаясь, что они могут потеряться, если углубляться в них слишком часто.
Яркими картинками видел её упорство, глупую маску, горящие зелёные глаза, а потом то озеро. Отважная, хрупкая, она подарила ему всю любовь, а он не ответил. Пытался вложить в свои прикосновения всё то, что не смог сказать. У них была всего одна ночь, а он верил, что после будет вся жизнь.
Сердце привычно сдавило болью.
Она хотела стать наёмницей, чтобы Зейд ею гордился, а стала его Королевой, чьё место в сердце он не откроет никому.
Зейд слишком поздно заметил, как в его покоях что-то незримо изменилось. Появилась какая-то нить силы. Он не боялся нападения, просто стало интересно, на миг вырывая его из бездны, в которую он падает уже многие годы.
Тени в комнате качнулись. Зейд замер, на этот раз вслушиваясь в каждое движение стихий.
Кровать сбоку слегка прогнулась.
Медленно, чтобы не спугнуть, он повернулся.
Протянул руку к волосам, боясь, что это мираж. Зелёные глаза сосредоточенно следили за каждым его движением.
Дыхание сбилось, рука скользнула к жилке на шее, где билась настоящая жизнь.
Зейд взволнованно облизал губы, осматривая её всю.
- Скучал, Синеглазый? – Улыбнулась его Королева…
