выключи эту нудятину!
К нам подскочил один из слуг и начал спешно убирать грязную посуду и накрывать стол горячими блюдами и закусками. Я наблюдала за сменой декорации и хихикала. Тарика сжала свою чашку чая и замотала головой.
- Ты, что ли, не пьёшь? – возмутилась орчиха.
- Может быть, вина выпьем?
- Гантер, и бутылку вина тоже захвати для нашего цветочка! – гаркнула императрица и посмотрела на меня.
- А я, пожалуй, попробую ваш напиток, – хихикнула я, накладывая себе салатов и жареного мяса.
- Наш человек! – хохотнула Йонда.
Гантер приволок к нашему столу тележку с бутылкой вина и бочонком орочьего алкоголя. Он выгнал слуг, подхватил небольшие кубки, эффектно откупорил вино клинком по горлышку и налил Тарике вина. В бочонок он вкрутил краник, разлил в кубки тёмно-коричневую жидкость и удалился менять музыку.
- Ну что, девки? За нас! – пробасила орчиха и одним махом осушила кубок.
Я восхитилась её умению пить. Осторожно пригубила напиток и поморщилась. Это же чистый скотч! Где-то после третьего тоста в моём случае глотка мы, наконец, расслабились. Я перестала выкать Йонде, называя её по-простому: Йонни. Тарика тоже раскрепостилась, раскраснелась и глупо хихикала над нами.
- Я кое-что заметила, и мне интересно знать, - переключилась на другую тему Йонда, махнув Гантеру. Её муж ухаживал за нами, наполняя кубки алкоголем. Почему это делали не слуги? Во-первых, никто не должен видеть, как отдыхает императрица. Во-вторых, у слуг рабочий день до семи вечера, и они расходятся по домам. И в-третьих, после семи вечера императрица перестаёт быть главой государства и становится просто женщиной, у которой своя семья и быт.
- И что же тебе интересно? – поторопила я подругу, благодарно кивнув орку.
- У вас было что-то с малышом Кей-Кей? – орчиха отобрала кубок и, прищурившись, уставилась на меня. Гантер, стоящий над нами, запыхтел. - Ой, прекрати! Мне просто любопытно! – отмахнулась от мужа женщина.
- Ничего не было, - покачала головой.
- Врёшь! – Йонда стукнула по столу кубком.
- Он поцеловал меня, но я оттолкнула, – орочье пойло напрочь отбило моё чувство самосохранения.
- Ты должен мне пятьсот сентим, - хмыкнула Йонда и хлопнула мужа по животу. Орк закатил глаза и ушёл к компании мужей. Они все находились у импровизированного мангала, жарили мясо и тоже пили своей компанией.
- Ты поэтому отменила свадьбу? – прищурилась я. Йонда фыркнула и слегка позеленела. – Как вообще ты согласилась выйти замуж за Кейдена? Вы же совсем не подходите друг другу.
- Согласилась? – императрица расхохоталась и покачала головой. - Это я его нашла и предложила сыграть свадьбу. Хотела расширить свою территорию. Ты посмотри, на каком клочке земли живут фейри и орки. Оркам тесно в империи, большинство уезжают отсюда в поисках лучшего места. Но Гантер сказал: если я продам себя за территорию, он никогда не простит меня и уедет.
Йонда загрустила и посмотрела на мужей. Я сжала её большую руку в поддержку.
- В одном Гантер прав – ты послушала своё сердце и вышла замуж по любви.
- Отличный тост, нужно выпить! – согласилась орчиха.
Через три тоста мы дошли до стадии танцев и потребовали включить нам что-то заводное и весёлое. Ещё через четыре тоста, пьяные, уставшие и взмокшие от танцев, мы перешли на третью стадию – обсуждению мужчин в нашей жизни. Йонде было очень интересно, какие наги в постели. Девается ли куда-то хвост или, может, у них в первоначальном виде вовсе нет гениталий? Тарика краснела, бледнела, заикалась и, глупо хихикая, призналась, что один раз поэкспериментировала с женихами. И хвост у нагов ещё как активно участвует в процессе.
Я же решила тоже вывести на откровенный разговор императрицу и спросила, было ли у неё что-то с Кейденом и не утонул ли он в её «цветке любви». Женщина гоготала от моих эвфемизмов и призналась, что ничего у неё с Кейденом не было. Один раз она пощупала его. И то, что она ТАМ нащупала, её не впечатлило. Кажется, мой смех был слышен даже в Лестерхеме.
После того как знатно отсмеялись, выпили и ещё потанцевали, мы достигли стадии рукоприкладства. Йонде не понравилась шутка старшего мужа с ветвистыми рогами, и она запульнула в него тапком. Я восхитилась её меткостью и попросила в подарок ту дубинку. Повешу её над кроватью. Вдруг Икер решит опять провести воспитательную порку. А я ему раз – и дубинкой по хребту. Женщина пообещала презентовать такую нужную в быту вещь, и мы снова глупо захихикали.
Смех смехом, но мы как-то плавно перетекли в стадию депрессии и начали делиться своим прошлым. Я призналась, что скучаю по брату и завидую Йонде. Императрица же призналась, что не может забеременеть, хотя в браке уже больше семи лет. И мужей у неё целый выводок. Она даже глупо надеялась, что малыш Кей-Кей сможет дать ей потомство. Отчасти поэтому и решилась на брак с ним. Также Йонда благодарила меня, что я не отказалась от Йоргена. За него она очень уж переживала. Тарика тоже решилась на откровение и рассказала о своём любимом, который выбрал не её.
Мужья Йонды, увидев, что мы захандрили, перетащили свой столик и решили нас развлечь. Я, честно сказать, умилилась их заботе. С виду такие здоровые, брутальные и грубые, а по факту вполне себе нормальные мужики оказались. Они развели бурную деятельность, потащили нас танцевать, подкладывали горячее мясо взамен нашим остывшим блюдам и отвешивали грубоватые и немного похабные комплименты.
Тарика наклюкалась, выпив одну бутылку вина, и отключилась. Я ещё держалась, хотя меня шатало, язык заплетался, и я забывала, о чём говорила минуту назад. Одна Йонда сидела весёлая и, пьяно хихикая, приставала к мужьям. Самое главное – я получила удовольствие в компании орчихи и Тарики.
Женихи нагрянули как гром среди ясного неба. Вот мы хихикали в очередной
