Дев подошел к ней и потянул ее к сцене.
Брайд слушала Вэйна, боясь вздохнуть. Он обладал красивым голосом, и когда песня закончилась, он затащил ее к себе на сцену. Там, на глазах у всех Охотников-Оборотней, он опустился перед ней на колено.
– Я знаю, что мы соединились по традиции Охотников-Оборотней, но ради тебя, детка, я хочу постараться и сделать все правильно. – Он положил микрофон на сцену и достал из кармана кольцо.
– Я люблю тебя, Брайд Мактирни, и хочу провести оставшуюся часть жизни, доказывая тебе, как сильно ты мне нужна. Ты выйдешь за меня замуж?
Когда он надел на ее палец круглый бриллиант-солитер[56], Брайд почувствовала, что у нее по щекам текут слезы.
Она плакала и не могла остановиться. Черт, она почти не видела его из-за слез. Все, на что она оказалась способна, это просто кивать, как истеричная дура.
Она подозревала, что Вэйн улыбается, но не могла убедиться.
– Все в порядке, – сказал Вэйн в микрофон. – В тот день, когда я ее встретил, она тоже плакала. Думаю, что для человека это нормально.
– Аххх, я тоже рыдал бы, если бы мне пришлось видеть тебя каждый день моей жизни, – высказал свое мнение Кольт.
Не обращая на него внимания, Вэйн встал и руками вытер ее слезы.
– У меня это стало лучше получаться, Брайд. В этот раз я не попал тебе в глаз.
– Нет, – она шмыгнула носом. – Не попал.
Он нежно поцеловал ее и увел со сцены.
Внизу их встретили Эш и Сими, которая тоже лила слезы.
– Это было здо-о-о-орово, – сообщила она Вэйну, истерично всхлипывая. Потом обернулась к Эшу. – Akri, Сими хочет, чтобы кто-нибудь сделал ей предложение, как Брайд. Пойди и приведи для меня ту модель, Трэвиса Фиммела, и заставь его тоже сделать это. Пожалуйста!
– Я говорил тебе, Сим, что нельзя забирать человека из его обычной жизни.
– Но Вэйн забрал Брайд.
– Нет, Сим, Брайд выбрала Вэйна.
– Тогда иди и заставь Трэвиса выбрать меня.
– Я не могу сделать это. Это было бы неправильно.
Демоница презрительно фыркнула, но потом увидела, как один из медведей принес из кухни торт. Ее слезы мгновенно высохли.
– Ооо, – выдохнула Сими, жадно разглядывая торт. – Шоколадный. Мой любимый. Ну, я пошла. Пока.
Эш расхохотался, когда Сими убежала и буквально атаковала бедного медведя, державшего торт. Она выхватила сладкое у него из рук и удалилась в угол, чтобы остаться с десертом наедине.
Качая головой, Эш снова повернулся к ним.
– Твой отец теперь не доберется до тебя, и я только еще раз хотел поздравить вас обоих.
– Спасибо, Эш, – Вэйн протянул ему руку.
Эш кивнул и пожал ее.
– Между прочим, вам не стоит волноваться.
– О чем? – спросила Брайд.
– У вас будут дети, и они не родятся щенками. И никаких подстилок из соломы.
Брайд расслабилась больше, чем даже могла подумать.
– Спасибо тебе.
– Не за что.
Эш покинул их, захватил со стола пирог и отнес его Сими, которая следила за его приближением с лицом, вымазанным в шоколаде. Она буквально проглотила пирог меньше, чем за пару секунд.
Вэйн обнял Брайд рукой за плечи. Когда они вернулись назад к своему столику, где Фьюри и Каджо делили кусок стейка, Брайд рассмеялась, оглядывая свой новооткрытый зоопарк и семью.
– Что случилось? – спросил Вэйн.
– Ничего. Я только подумала, что моя жизнь стала совершенно собачьей, но я и не пожелала бы другую.
Эпилог
Вэйн переместился в прошлое. Ему не потребовалось много усилий, чтобы найти своих родителей. В конце концов, Ашерон не потрудился скрыть от него их запах, и они находились здесь вместе всего около часа.
Лидер Темных Охотников изолировал эту пару Охотников-Оборотней на уединенном острове в пятнадцатом столетии. Ни один из них не имел возможности покинуть остров или это время из-за отсутствия у них способностей.
Такая судьба действительно была хуже, чем смерть.
Или, во всяком случае, скоро будет.
Вэйн появился на «арене», где его родители сражались друг с другом, обнажив мечи. Они оба истекали кровью, и хотя он должен был удивиться, он не удивился.
Да и как он мог? Эти два человека, не смотря на их ошибки, были его родителями, и если бы не они, он никогда не появился бы на свет.
Тем не менее, некоторые вещи нельзя простить.
Его отец замер в нерешительности, увидев Вэйна. И раскрылся перед его матерью, чем она и воспользовалась, чтобы проткнуть его мечом.
Это удар должен был быть смертельным.
Но он не стал таким.
Его мать, сыпля проклятиями, выдернула меч и проколола Маркуса снова. Маркус стоял там, моргая в изумлении, оставаясь неуязвимым к ее атакам.
– Давай, завязывай, мать, – сказал Вэйн, подходя к ним.
Она крутнулась к нему, снова начав ругаться, пока ее взгляд не остановился на его лице.
В этот раз Вэйн не потрудился скрыть свои татуировки. Он безучастно смотрел, как на ее лице проступило выражение ужаса, и она осознала правду о своем самом старшем сыне.
– Я понимаю, что Ашерона, возможно, совсем не будет волновать, если вы поубиваете друг друга, – медленно проговорил он. – Но я не смогу спокойно жить, зная, что он приговорил одного из вас к смерти, даже если вы заслуживаете это.
– О чем ты? – спросил Маркус.
– Я несколько изменил ситуацию. Вы оба можете сражаться и убивать друг друга бесконечно, но никто из вас не сможет умереть от руки другого.
– Прекрасно, – рыкнул Маркус. – Тогда я сам убью себя.
– Этого я тоже не позволю.
Брайани обругала его.
– Ты не можешь остановить нас.
Вэйн захохотал.
– Да, мам. Я могу. Ты должна была прислушаться к Фьюри, когда он пытался рассказать тебе о моих возможностях. На этой земле есть только очень небольшая горстка людей, могущество которых может превзойти мое. И ни один из вас не принадлежит к их числу.
Глаза Брайани сузились:
– Почему ты делаешь это?
– Потому, что вам обоим необходимо примириться друг с другом. То, как Маркус поступил с тобой, было неправильно, но, с другой стороны, мне всегда говорили, что злом зла не поправишь. Таким образом, на этот раз я попытаюсь все сделать правильно. Вам придется находиться рядом друг с другом и положить конец этой ненависти. – Он глубоко вздохнул. – Я вернусь через несколько десятилетий и проверю, как у вас дела.
– Ты не можешь оставить нас здесь. Только не так! – завизжала Брайани.
– Почему нет, мама? Отец бил меня и Фанга, а потом повесил нас на дереве, оставив умирать. Ты избила Фьюри и бросила, обрекая на смерть. Теперь вы оба можете излить друг другу свою ненависть, а мы сможем жить в мире вдали от вас обоих. Желаю вам хорошо повоевать.
