Читаем без скачивания Адептус Астартес: Омнибус. Том I - Энди Смайли

— В таком случае, когда мы победим, нас ждет множество сокровищ, — сказал Мастрик, расплывшись в улыбке. — Нам стоило бы отправить сообщение твоим друзьям на Марсе, магистр кузницы, чтобы они смогли обобрать этот труп.

— Археотех ценен для всех, кто живет под защитой Императора, брат. Призываю тебя умерить свою непочтительность. Уважение было бы более уместной реакцией на такой дар от Омниссии.

Гальт слегка повернулся, переместив взгляд с окна на голограмму над картографическим столом.

— Что лежит в его сердцевине?

— Неизвестно, — ответил слуга.

— Звезда такого класса, как Джорсо, создает множество помех, первый капитан, — сказал Кластрин, — наши авгуры не могут работать на полную мощность. Кроме того, мы обнаружили в корпусе скитальца несколько больших нестабильных источников радиоактивного излучения, которые также затуманивают взор «Новум ин Гонорум». Глубокое сканирование авгурами невозможно.

— Что с наличием угрозы ксеносов? Где находится их логово?

— Не обнаружена, первый капитан, по крайней мере, мы не можем найти их с помощью машин. Сейчас нельзя сказать наверняка.

— Эпистолярий Раниаль, что скажет библиариум?

— Психическая активность указывает на наличие на борту генокрадов.

— Это очень большой скиталец, брат-эпистолярий, — сказал Гальт.

— И на нем очень много генокрадов, брат-капитан, — сухо добавил Раниаль.

— В таком случае придется ждать, что скажут наши кузены, — сказал Гальт. — Есть новости об их флоте?

— Нет, владыка капитан, — ответил старший слуга, отвечающий за авгуры, — мы не можем обнаружить их из-за помех, но я рассчитываю вскоре установить контакт.

Раздался звон сабатонов силовой брони, и на мостик в спешке вошел капитан Арести. Он был облачен в доспех, сине-костяная поверхность которого все еще носила следы последней битвы. Татуированное лицо капитана было открыто, шлем он держал под мышкой.

— Примите мои извинения, братья.

— Я вижу, ты испытываешь трудности? — спросил Гальт. — «Молот Корвона» истекает плазмой, я думал, что основной двигатель починили.

Арести покачал головой:

— У нас остался последний изоляционный блок, брат-капитан. Два уничтожены, один поврежден. Тот, что починил магистр кузницы, прорвало после выхода из эмпиреев. Нам повезло, что он продержался так долго.

— Повреждения весьма значительные, первый капитан. — сказал Кластрин. — Мои технодесантники работают без перерывов. Я сам обращусь к духам машины, населяющим корабль, и попрошу их поддерживать жизнь, но, боюсь, «Молот Корвона» не перенесет еще одного путешествия через имматериум. Для полного ремонта этому судну необходим сухой док.

— А их здесь не очень-то много, — добавил Раниаль.

Мастрик вежливо рассмеялся:

— Да, не очень-то, брат.

— Возможная потеря ударного крейсера — не повод для веселья, братья! — протестующе заявил Кластрин. Его электронный голос был напряжен от раздражения.

— Прими мои извинения, — ответил Мастрик. — Все сущее — лишь движущаяся пыль, — добавил он, цитируя записи Корвона, — и все же я уверен, что ты найдешь способ удержать пыль «Молота Корвона» еще какое-то время. Возможно, наши новые друзья смогут тебе помочь?

— Где они? — спросил Арести. — Наши авгуры дальнего действия не функционируют, «Молот Корвона» практически слеп.

Гальт покачал головой и поднес подвеску к губам. Он рассеянно поцеловал символ звезды и выпустил его из руки.

— Даже если бы они работали, ты остался бы так же слеп, как и все мы, брат, — произнес Мастрик.

— Я засек их, господа капитаны, — обратился ко всем слуга. — Принимаю узконаправленную передачу.

Картографический стол замерцал разноцветными полосами, и голографическое изображение «Гибели единства» пропало, подобно расколотому отражению. На его месте появились голова и плечи собеседника — генетически измененного космодесантника, похожего на братьев ордена, но в чем-то отличающегося от них. Черты его лица были необычайно красивы, черные волосы, зачесанные назад, доходили до плеч. Воин был облачен в краснозолотую броню, будто уже готовился вступить в битву. Изображение резко дергалось с жужжащим звуком.

— Стабилизируйте изображение, компенсируйте солнечный ветер, — приказал Кластрин.

Картинку тряхнуло, и она стала немного четче, хотя и продолжала дрожать и подпрыгивать.

— Примите мое братское приветствие, Новадесантники, — произнес космодесантник.

— Приветствие принято и возвращается вдвойне. Гальт сделал шаг в сторону голограммы. — Мы слышим и внемлем твоему зову о помощи, как предписано Соглашением о доверии. Брат слышит зов брата и отвечает на него. Я капитан первой роты Новадесанта Мангиллион Гальт, магистр караула и командор линейного флота Трезубца. Чем мы можем помочь?

— Я, магистр ордена Цедис, повелитель Сан Гвисиги и ордена Кровопийц, благодарю тебя за ответ. Могу ли я предложить встретиться лицом к лицу и обсудить предстоящее нам дело?

Гальт слегка кивнул:

— Конечно. Как вы оказываете нам честь, приглашая на битву, так и я готов проявить гостеприимство и принять вас на «Новум ин Гонорум».

Цедис кивнул в ответ:

— Кровопийцы благодарят тебя, брат. Мы вскоре прибудем. Скажем, через пять часов?

— Нашим флотам необходимо объединиться, кузен Кровопийца, тогда мы сможем начать переговоры.

— Это приемлемо. Да защитят тебя крылья Сангвиния.

Голограмма исчезла.

— Брат-капитан, — обратился Гальт к Персиммону, — отправь нас навстречу флоту Кровопийц. Артермин, разбуди мажордома Полячека. Наши родичи не должны посчитать нас скупцами. Они — братья, заслуживающие уважения, и развлекать их следует подобающим образом. — Он посмотрел на остальных капитанов. — А теперь надо решить, как мы встретим этих сыновей Сангвиния. В мирном обличье или готовыми к сражению?

— В доспехах, брат-капитан. Это будет посланием уже само по себе, — сказал Раниаль. — Нам бы хотелось, чтобы они видели нашу готовность, нашу воинскую сущность, а не внешний лоск, хотя мы хороши и в том, и в другом. Мы должны показать нашим союзникам свою силу, как магистр показал свою.

Остальные согласно кивнули.

Два флота зависли в яростном свете Джорсо. Внешний вид судов кораблей исказился в лучах жесткого зелено-голубого сияния — один флот стал черным, цвета запекшейся крови, а на корпусах второго столкнулись два противоборствующих оттенка синего. Прожекторы и посадочные маячки выделяли некоторые части кораблей более чистым светом. Здесь можно было увидеть, что одни окрашены в яркий угрожающий красный, а другие — в цвет слоновой кости с темно-синими деталями. Два самых больших корабля бок о бок зависли в пустоте, их изредка подсвечивали вспышки двигателей малой тяги, удерживающих гигантов в нынешнем положении. Обе боевые баржи были огромными. Ближе к корме обеих вздымались ступенчатые палубы размером с целые горы. Длинные узкие корпуса были утыканы взлетными палубами, пусковыми установками для десантных капсул и выступали вперед, подобно гордо изогнутым шеям, значительно расширяясь к тяжело бронированной носовой части. Лобовую броню обоих кораблей украшали распорки с символами орденов, которым они принадлежали. На одном был изображен стилизованный кубок с зависшей над ним каплей крови, а на другом — череп, окруженный лучами вспыхнувшей звезды. На мостике синекостяного судна были выгравировано название «Новум ин Гонорум», а надпись на лобовой обшивке второго корабля гласила: «Люкс рубрум».

Эти корабли были похожи, но в то же время отличались. Верхние палубы «Люкс рубрум» сияли ярче, чем у «Новум ин Гонорум», и были украшены более вычурно. На самой высокой точке расположилась статуя ангела в доспехе и с воздетым мечом, добавляющая к высоте корабля еще пятьдесят метров. В другой руке ангел держал кубок, из которого падали металлические капли, создающие впечатление, что кровь застыла в морозном вакууме. «Новум» был на сто метров длиннее, его лобовая броня была тоньше, а место носовой фигуры занимала скромная аквила, установленная на переднюю часть командной секции. В глазах орла сияли вспышки звезд из мерцающего адамантия, а на шее висела цепь с черепом. Эти две могучие звездные крепости оказались ли пи. сестрами, не близнецами.

В середине левого борта «Люкс рубрум» загорелась яркая точка. Спустя долю секунды в ярком свете Джорсо появился новый силуэт — маленький корабль с мерцающими навигационными лампами, несомый на огненном клинке двигателей. Он быстро пересек расстояние между боевыми баржами, лишь немного замедлившись при заходе на посадочную палубу на правом борту «Новум ин Гонорум».

Повелитель Кровопийц Цедис прибыл, чтобы насладиться гостеприимством Новадесанта.