Когда Грейди умолк, выступили и другие свидетели, в доказательство продемонстрировав свои шрамы и искалеченные конечности. Причем, как выяснилось, некоторые вынесенные им приговоры Дрейвен приводил в исполнение собственноручно.
И по этому пункту обвинения никто не выступил в защиту Дрейвена.
— Господа судьи, каков будет ваш вердикт? — спросил Клинтон.
Сидевшим за столом разбойникам не пришлось долго совещаться. Уже через минуту они пришли к общему мнению.
— Виновен! — хором сказали судьи.
И их голоса подхватило эхо под сводами главного зала.
— В таком случае перейдем к следующему пункту обвинения, — произнес Клинтон, прохаживаясь с заложенными за спину руками мимо арки, в которой стоял судейский стол. — Злоупотребление должностным положением, захват, совращение и продажа в бордели Саутуорка невинных девиц… — Клинтон бросил выразительный взгляд на Фиону. — А также вовлечение этих девушек против их воли в проституцию. Кто-нибудь хочет выступить по этому пункту обвинения?
— Я могу сказать пару слов, — подал голос один из разбойников Фолвилла. — Дрейвен похитил и растлил мою дочь. Он обещал ей золотые горы. И она поверила ему. Моя девочка умерла пять лет назад в одном из борделей Саутуорка.
— Этот негодяй в прошлом году совратил мою сестру! — раздался из толпы хрипловатый голос.
— А моя сестра недавно умерла от оспы в его борделе, куда он заманил ее восемь лет назад, — заявил красноносый разбойник из банды Клинтона, не сводивший глаз с Дрейвена. — А когда я пытался выдвинуть против него обвинения, он объявил меня вне закона. Все судьи в округе подкуплены им и действуют по его указке.
Брэдан не мог оставаться в стороне и тоже вышел вперед, чтобы свидетельствовать против Дрейвена.
— Я хочу добавить, что лорд Дрейвен виновен в совращении и гибели приемной дочери моих родителей, Элизабет Хаверсам. Она была продана в бордель и там умерла во время родов.
. В помещении воцарилась тишина. Повернувшись к Фионе, Клинтон внимательно посмотрел на нее.
— Может быть, вы, леди, тоже хотите что-нибудь сказать? — спросил он.
Фиона ответила не сразу. Брэдан почувствовал, как она дрожит, и крепко сжал ее руку. Глубоко вздохнув, Фиона выступила вперед и наконец заговорила:
— Я хочу поддержать обвинения против лорда Дрейвена в том, что он использовал женщин как живой товар. Мне довелось испытать это на себе. Мне было всего лишь пятнадцать лет, когда Дрейвен купил меня и превратил в Леди в алом. По моим подсчетам, за то время, пока я жила у него, он купил не менее восьмидесяти женщин. Многие из них погибли, в том числе Мэри Гилберт, Джанет Баркин и Маргарет Уилби. Женщины, проданные им в бордели, умирали во время родов и от дурных болезней.
Во время судебных слушаний в помещении царила необычная тишина. Даже Дрейвен присмирел и хранил молчание, с надменным выражением лица внимая выступающим. Когда все желающие высказались, Клинтон повернулся к судьям.
— Итак, господа, что вы скажете на это? — спросил он, обводя их суровым взглядом.
— Виновен! — вынесли свой вердикт судьи, даже не совещаясь, поскольку все и так было ясно.
— Черт подери! — воскликнул Юстас Коутрел, который входил в состав суда. — Этих обвинений хватит для того, чтобы этого ублюдка судили двенадцать раз! Нам нет никакой необходимости перечислять все его преступления. И этих уже с лихвой хватит, чтобы вздернуть его на виселицу! Давайте повесим его и дело с концом!
В зале снова поднялся одобрительный гул голосов, он нарастал, и передние ряды толпы стали теснить Брэдана, Фиону, Уилла и его людей.
— Что же нам теперь делать? — спросила Фиона, стараясь перекричать шум.
Она крепко вцепилась в руку Брэдана, боясь потерять его в давке и суматохе.
— А что мы можем предпринять в такой обстановке? — сохраняя полное спокойствие, пожал плечами Брэдан. — Наши союзники намерены довести дело до конца, и мы не в силах им помешать.
Стараясь защитить Фиону от напора толпы, Брэдан одновременно не терял из виду Дрейвена. Группа наиболее рьяных обвинителей окружила пленника и повлекла его к каменной винтовой лестнице, которая вела на верхнюю площадку, окруженную зубчатыми крепостными стенами.
— Мы не можем остановить их! — крикнул Брэдан, обращаясь к Уиллу и его людям. — Но давайте попробуем хотя бы потянуть время.
Уилл кивнул и вместе со своими разбойниками врезался в толпу. Брэдан, крепко держа Фиону за руку, прокладывал путь, за ним следовали Руфус и Грейди. Вскоре все они выбрались на свежий воздух. Верхняя площадка башни была залита лучами заходящего солнца, которое золотило ее камни.
Толпа расступилась, когда на площадку ступил Юстас с конвоем, тащившим за собой связанного Дрейвена.
Юстас встал на высокий выступ между двумя зубцами стены и втащил за собой упирающегося Дрейвена.
Дрейвен взглянул вниз, и у него закружилась голова от ужаса. Он зашатался, и один из конвоиров вынужден был поддержать его, чтобы не дать пленнику потерять равновесие и упасть на землю с высокой крепостной стены.
— Вы не можете привести незаконный приговор в исполнение! — крикнул Дрейвен, увидев, что сквозь толпу к Юстасу и другим его палачам пробирается человек с толстой веревкой в руках. Он размахивал ею над головой как знаменем. — Король за это потребует казнить всех вас!
Дрейвен продолжал что-то кричать дрожащим от страха голосом. У Брэдана было такое ощущение, что его дядя вот-вот лишится чувств и свалится с крепостной стены. Палачи тем временем набросили ему на шею петлю, привязав другой конец веревки к выступу в кладке стены.
— Мы должны что-то сделать, Брэдан! — в отчаянии воскликнула Фиона. Она с ужасом наблюдала за тем, что происходит на ее глазах. — Если мы позволим им самовольно расправиться с Дрейвеном, ты навсегда распрощаешься с надеждой получить королевское прощение и занять прежнее место в обществе!
— Да, — мрачно согласился с ней Брэдан. — Ты совершенно права. Но я не знаю, как уговорить этих безумцев остановиться. Для них не существует доводов разума. Они просто не станут меня слушать.
Фиона немного помолчала, о чем-то размышляя.
— В таком случае, возможно, они прислушаются ко мне, — наконец решительно заявила она.
Брэдан хотел ее остановить, но было уже поздно. Фиона быстро направилась туда, где стоял Дрейвен. Вообще-то она плохо представляла себе, о чем будет говорить ичто будет делать. Однако Фиона была исполнена решимости не допустить самосуда над Дрейвеном. Сейчас решалось будущее ее любимого человека. Брэдан стал пробираться за ней сквозь толпу. Он не мог оставить возлюбленную в трудной ситуации, один на один с возбужденными, агрессивно настроенными разбойниками.
